Фекла Свекольница, Андрей Тепляк, Донская
На Стратилата ветер-тепляк в паутину одет, ушедшему лету кланяется вслед (народный месяцеслов)
Осень начинается не с холода, а с тени. Небо стоит высокое и вымытое, синее до самой глубины, солнце греет в полную силу, а тень под яблоней уже холодна, и это первый знак перемены. Лес за полем ещё зелен, но зелень его тронута по верхам ржавчиной, и берёза у околицы держит первую жёлтую прядь. По жнивью и по кустам с рассвета висит паутина, и висит не клочьями, а полотнами, и вся она в росе, отчего кажется, что поле застелили серебряной холстиной. К полудню роса сойдёт, паутина полетит, и над деревней потянет тем сухим тёплым ветром, которого в это число ждут и который зовут тепляком. Слышно в такое утро далеко, и скрип телеги на выезде, и петух с чужого двора, и оклик по имени с дальнего конца поля.
На грядах с рассвета работают в четыре руки, и работа эта нехитрая только на вид. Корень берут за ботву и тянут вверх, чуть покачивая, а не выворачивают вбок, потому что надломленный он до весны не долежит, загниёт в подполе сам и потянет за собой соседей. Лист режут не под самое мясо, оставляя черешки в палец, ибо срезанный вплотную корень истекает соком и теряет сладость. Землю с него обчищают ладонью и не моют вовсе, ибо мытая свёкла в погребе не стоит.
Тут же, на меже, всякому корню находится своё место. Что помельче да с надрезом лопаты, то пойдёт в расход первым, покуда цело. Что ровно и крепко, то ляжет в подпол зимовать. А самое гладкое и отборное кладут особо и берегут отдельно ото всего, потому что весной оно вернётся в гряду и даст семя. Ботва не пропадает и тут же идёт скотине, свежая в корыто и подвяленная пучками на зиму. И вся эта раскладка делается наскоро, между двумя охапками, потому что срок жмёт, и до первых утренников надо взять всё, а когда они ударят, не знает никто. Не будь в осень тороват, будь к весне богат (Даль).
Имя дню дали двое, и оба этой гряде чужие. Мученик Андрей водил римские полки, и звание его, стратилат, народ принял за прозвище, а после переиначил в Тепляка и отдал ему прощальный летний ветер. Каков он был человек, видно по одному случаю. Идя на персов, он взял с собою не всё войско, а горсть воинов, и перед боем заговорил с ними не о славе и не о добыче, а о вере, хотя христианином среди них не был ни один. Мученица Фекла приняла смерть в палестинской Газе при правителе Урбане, а на русском огороде получила второе имя, и получила его от свёклы.
Главная же работа этого дня не для рук вовсе. Первое осеннее утро мужик встречал пересмотром всего прожитого, и что вышло у него по кривде, за то просил прощения у правды, и просил не мысленно, а вслух. Делали это не в декабре, не в пост и не на смертном одре, а посреди работы, над грядой, с выкопанным корнем в руках. Счёт году ведут не на исходе его, а в разгар дела, покуда светло и покуда есть чем поправить.
Первое имя дню давал мученик Андрей Стратилат, римский военачальник, чьё воинское звание народ принял за прозвище. Он разбил персов малым отрядом, а когда донесли, что победитель христианин и всю дружину обратил в свою веру, Андрея с воинами заманили в горное ущелье и усекли мечами. Они не сопротивлялись, только молились, и молились не за себя одних, но и за тех, кто пришёл их убивать. Где пролилась кровь, открылся целебный источник.
Прозвали же Андрея Тепляком, и прозвище это о погоде. Полагали, что день его памяти должен выйти тёплым, вроде прощального привета от уходящего лета, и приглядывались к ветру. Там, где сеяли овёс, тёплому ветру радовались особо, он гнал зерно к спелости: «Стратилатов день приспел, овёс поспел». В степных краях при южном ветре добавляли своё: «Батюшка юг пустил ветер на овёс». На Андрея Тепляка завершали жатву поздних сортов овса, и потому тёплый сухой ветер этого дня был дорог вдвойне, ибо и досушивал зерно на корню, и держал вёдро, покуда последние загоны не легли под серп.
Второе имя пришло с огорода и родилось из простого созвучия. Мученица Фекла стала Свекольницей, потому что имя её созвучно названию красного корня, а корень этот как раз поспел. «На Феклу копай свеклу», «Фекла, дёргай свеклу», торопили друг друга хозяйки, и торопили не зря, первые утренники были уже недалеко. Корни брали за ботву, обчищали от земли и укладывали в погреб, срезав лист коротко, чтобы не тянул влагу.
Был у первого осеннего дня и труд не для рук. На Стратилата оглядывали прожитый год, оценивали в нём Кривду и просили за нее прощения у Правды, а делали это с молитвой и без душевной смуты. О такой оглядке пойдёт речь ниже.
Чтилась в этот день и Донская икона Божией Матери письма Феофана Грека. Образ этот не раз сопутствовал русскому войску, впервые на Куликовом поле в 1380 году, где икону носили среди воинов и молился перед ней Димитрий Донской. Принесли её донские казаки, вставшие под его знамёна, от них и пошло имя. А в 1591 году, когда к Москве подступили крымские татары, царь Фёдор Иоаннович велел обнести Донскую крестным ходом вокруг кремлёвских стен, и наутро татары ушли, гонимые не силой войска, а силою Заступницы.
Приметы читали по ветру и паутине. Южный ветер сулил овсу доброе дозревание, а летящая паутина, повисшая на жнивье и кустах, обещала вёдро и сухую дорогу. Не печь кормит, а нивка (Даль), и в такой день пахарь глядел не в устье печи, а в небо.
Красный корень, вынутый нынче с гряды, шёл на стол в тот же день. Свёкла на русском столе не гостья, в памятниках шестнадцатого века её уже квасили и мочили впрок, а осенью проще всего было положить корни в загнетку, в остывающий жар после хлебов, и забыть о них до вечера. Печь всё лето парила репу и морковь, и вот дошла очередь до свёклы. Она в этом ряду самая сладкая, жар вытягивает из неё лишнюю влагу, и сок сгущается до тёмной тягучей сласти. Не о том речь, что много в печь, а о том, куда из печи идёт (Даль), а из печи нынче идёт корень, который в ней и не варился вовсе.
Ели корень тёплым, обчистив кожуру и порезав ломтями, с постным маслом, солью и рубленым луком. Летом свёкла шла в холодное на квасу, где вкус её терялся среди прочего крошева, а тут она сама себе голова, и ничего к ней не нужно, кроме краюхи. За то и присказка: «Нет семги, так ешь и свеклу». По скоромным дням подавали к ней сметану с тёртым хреном, и в старинных поварских росписях такое сочетание не в диковину, тёртая свёкла хрен усмиряет и делает его мягче.
По-постному. Свёкла, печённая в загнетке
Свёклу выбрать некрупную, ровную и плотную, вымыть, не срезая корешка и не очищая кожуры, чтобы не ушёл сок. Обтереть насухо, уложить в горшок и поставить в остывающую печь после хлебов либо в духовку на средний жар. Держать час с небольшим, пока лучина не станет входить в корень свободно. Дать остыть настолько, чтобы взять рукой, снять кожуру и порезать ломтями. Посолить, полить постным маслом, посыпать рубленым луком и укропом. Есть тёплой, с ржаным хлебом и квасом.
По-скоромному. Свёкла со сметаной и хреном
Печёную свёклу очистить и натереть на крупной тёрке. Корень хрена вымочить в холодной воде, очистить и натереть помельче, взяв его вдвое меньше. Смешать, посолить, положить ложку мёда и заправить густой сметаной. Дать постоять с полчаса на холоде, чтобы хрен отдал крепость свёкле, а та свою сласть ему. Подавать к мясному и к хлебу.
Корень весь свой век растёт вслепую. Он не видит ни солнца, ни хозяйской заботы, тянет соки в темноте и молчит, а каков он вышел, узнают только теперь, когда вытянут за ботву. И хозяйка не бранится над мелким, не поёт над крупным, а смотрит, что уродилось, и прикидывает, как расходовать плоды до весны.
Испытаем и исследуем пути свои, и обратимся к Господу (Плач 3:40).
Воины Андрея Стратилата стояли в ущелье и знали, что выйти оттуда не придётся. Времени оставалось ровно на то, чтобы помолиться, ибо проливать кровь соотечественников не хотели. Молились за себя, а после за тех, кто шёл их убивать. Ни укора, ни счёта обидчикам, ни последнего слова в свою защиту. Целую жизнь свели к одному движению души и злобы в нём не оставили никому.
Оглядка, которую крестьянин делал в первый осенний день, тем и хороша, что не была самоедством. Год оглядывали, как выкопанный корень, спокойно и по-хозяйски. Где сглупил, там поправить, кого обидел, у того попросить прощения. Хвались, да назад оглянись (Даль), и оглядка эта не в укор, а в работу. А чтобы она не обратилась в топтание на месте, есть ей и мера, ибо каяться кайся, да опять за то же не принимайся (Даль).
Вот и оглядка Феклина дня. Оглянись нынче на прожитое без страха, ты не на суде, а на своей гряде. Найди одно, за что стыдно, и поправь его нынче же, не откладывая до нового года. Найди одного человека, перед кем виноват, и скажи ему слово. А что не выросло, тому дай ещё сроку, корень и в темноте растёт.
Святи́и му́ченицы Тимофе́е, Ага́пие и Фе́кло, испроси́те нам у Го́спода му́жества огляну́ться на путь свой без стра́ха и си́лы попра́вить в нём кривое. Моли́те Бо́га о нас.
Му́ченица Фе́кла (с му́чениками Тимофе́ем и Ага́пием)
А́гница Твоя́, Иису́се, Фе́кло/ зове́т ве́лиим гла́сом:/ Тебе́, Женише́ мой, люблю́,/ и Тебе́ и́щущи страда́льчествую/ и сраспина́юся и спогреба́юся креще́нию Твоему́,/ и стражду́ Тебе́ ра́ди, я́ко да ца́рствую в Тебе́/ и умира́ю за Тя, да и живу́ с Тобо́ю;/ но я́ко же́ртву непоро́чную приими́ мя, с любо́вию поже́ршуюся Тебе́./ Тоя́ моли́твами, я́ко Ми́лостив, спаси́ ду́ши на́ша.
Мученица Фекла пострадала в палестинской Газе в начале четвёртого века, при правителе Урбане, вместе с Агапием и учителем веры Тимофеем. Про неё известно немного, и это тот случай, когда о человеке говорит не житие, а то, что он выбрал в последний час. Тимофея сожгли, Феклу с Агапием отдали зверям. Ни один из троих от Христа не отрёкся.
Народ русский взял себе её имя и обошёлся с ним по-свойски. Фекла стала Свекольницей просто потому, что имя мученицы легло на название красного корня, поспевавшего к этому дню. Смешного тут меньше, чем кажется. Так неграмотный пахарь вводил святых к себе в дом и в огород, ставил их память рядом со своим трудом и через грядку с корнем помнил о девушке, погибшей за веру полторы тысячи лет назад. Церковь такому родству не мешала, потому что за созвучием стояла живая память. Тропарь поёт о Фекле голосом её самой, и голос этот твёрже иного мужского, ибо стражду Тебе ради, яко да царствую в Тебе. Она страдает не для того, чтобы претерпеть, а чтобы царствовать. Клейма нашей иконы держат эти два родства. На житийном раскалённая печь в Газе, из которой Тимофей благословляет Бога, и Фекла с Агапием стоят перед правителем. На народном осенний огород, где хозяйка вынимает из земли красный корень и разгибается с ним в руках. Одна отдала жизнь, другая копает свёклу, и обе в святцах одного дня, потому что вера живёт не только в огне, но и в будничной работе.
Поздравляем именинников Фёкл, Тимофеев, Агапиев и Андреев. Имя Фекла греческое, из двух слов, слава Божия, и оно оказалось точным, славу свою мученица приняла не от людей. Тимофей значит почитающий Бога, Агапий сродни любви, той самой, о которой сказано, что она никогда не перестаёт. А чтимый образ, о котором сказано выше, хранится в Третьяковской галерее, и раз в год, в этот самый день, его переносят в Донской монастырь Москвы, где служат перед ним литургию.
Славный мученик Тимофей был родом из палестинского города Газы. Жизнь его вызывала удивление, и слово ему было дано ясное, оттого и поставили его учителем Христовой веры.
Схватили Тимофея в самой Газе и привели к правителю города Урбану. На допросе он объявил себя христианином и не остановился на этом. Он стал проповедовать перед судом о любви Христовой к людям, о пришествии Его на землю и о воплощении.
За эту проповедь Тимофея предали разнообразным мучениям. Он остался непреклонен в вере. Тогда его бросили в огонь, и там он скончался.
В то же самое время и в том же городе святые Агапий и Фекла были подвергнуты жестоким мучениям. Они и после того держались веры во Христа. Их отдали на растерзание зверям, от чего оба и скончались, восприняв небесные венцы.
Евангельские чтения
Горе лицемерам
Сказал Господь ко пришедшим к Нему Иудеям: горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что строите гробницы пророкам и украшаете памятники праведников, и говорите: «если бы мы были во дни отцов наших, то не были бы сообщниками их в пролитии крови пророков». Таким образом, вы сами против себя свидетельствуете, что вы сыновья тех, которые избили пророков. Дополняйте же меру отцов ваших. Змии, порождения ехиднины! как убежите вы от осуждения в геенну? Посему, вот, Я посылаю к вам пророков, и мудрых, и книжников; и вы иных убьете и распнете, а иных будете бить в синагогах ваших и гнать из города в город. Да придет на вас вся кровь праведная пролитая на земле, от крови Авеля праведного до крови Захарии, сына Варахиина, которого вы убили между храмом и жертвенником. Истинно говорю вам, что все сие придет на род сей. Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и вы не захотели! Се, оставляется вам дом ваш пуст. Ибо сказываю вам: не увидите Меня отныне, доколе не воскликните: «благословен Грядый во имя Господне!»