Арина Шиповница, журавлиный лёт
Всякая птица своё гнездо любит. (В. И. Даль)
Октябрь начинается с пустого неба. Оно стоит вымытое и высокое, и глаз всё реже уносится за полётом птицы. Жнивьё за околицей серо и жёстко, ветлы у прогона наполовину облетели, лист лежит внизу мокрым золотом, а по логам и межам горит алая ягода на голых колючих прутьях, и краснее её нынче нет ничего. С утра по ботве и по паутине лежит первый иней, тонкий, как соль, к полудню он сходит, солнце ещё греет в спину, и в этом остывающем тепле слышен сверху далёкий журавлиный клёкот.
За шиповником идут с корзинами по опушкам и оврагам, где куст стоит открыто, и ягода наливается крупнее. Берут его по первым утренникам, и в этом весь расчёт дня. Ягода к этому числу на пике цвета, но ещё тверда, а мягкую и перезрелую в печи не высушить, она чернеет, киснет и тянет за собой весь мешок. Замешкаешься до крепких морозов, и брать будет нечего. Поспешишь по росе, и сырая ягода в корзине запреет прежде, чем дойдёт до печи. Оттого выходят к середине утра, по обсохшему, обирают куст в рукавице, потому что колючка на нём сидит частая и злая, и кладут ягоду аккуратно, чтобы нижняя не помялась под верхней. «Не время дорого, пора» (Даль), а пора эта для шиповника коротка, недели полторы, не более.
Мученица Ариадна была рабыней во фригийском городке Примнисе, и хозяин её, правитель Тертил, справлял рождение сына жертвами идолам. Праздновал весь дом, домашние, друзья и соседи, и в капище пошли все. Она одна осталась в доме и не пошла. За то её били без всякой жалости, вешали и строгали железом, морили голодом в темнице, а после выпустили и разрешили ей покинуть город. Но тут же послали за ней погоню, и дарованная свобода оказалась страшнее рабства. И только молитва и упование на Бога обернули погоню спасением.
Осень уносит и лето, и тепло, и птицу. Но молитва остаётся с нами и хранит тепло в сердце, да и птица вернётся в своё время.
Три Арины стоят в русском году, и народ считал их по пальцам: «Три Арины в году живут, Арина-разрой берега, Арина-рассадница да Арина, журавлиный лёт, осенняя». Весенняя вскрывала реки, майская сажала рассаду, а нынешняя, третья, провожала птиц. Арина же есть домашний выговор имени Ирина, и закрепилось оно за этим числом по созвучию с именем мученицы Ариадны, которую Церковь чтит нынче.
Журавлиный счёт у крестьянина был долгим. Ещё с августа, со Спаса, провожали первые станицы, и михеевская примета обещала по ним октябрьский холод. Нынче тот счёт закрывался. Смотрели, полетят ли журавли именно сегодня, и загадывали по ним всю переднюю осень: «Если на Арину журавли полетят, то на Покров надо ждать первого мороза, а если их не видно, раньше Артемьева дня не ударить ни одному морозу». Покров через две недели, Артемьев день в начале ноября, и выходило, что птица несёт на крыле весь зимний расклад.
Вслед уходящему клину кричали всей деревней: «Колесом дорога, возвращайтесь весной обратно!» Кричали больше дети, ватагой по стерне, а взрослые стояли и глядели из-под ладони, покуда клин не таял. Уходило с этой птицей само лето, и проводить его старались по-доброму, с наказом и с надеждой. Год идёт колесом, оборот довершится, и те же крылья принесут тепло назад, только ждать того долго, всю зиму. «Прилетел кулик из заморья, вывел весну из затворья» (Даль), и весной клин приходил тем же небом, тем же логом и к тому же болоту.
Шиповницей звали Арину за ягодную работу дня. С этого числа шли по логам и межам за колючей ягодой и несли её домой корзинами, а часть тут же ставили в остывающую печь, и по избам начинал стоять тонкий яблочный дух сушки. «Не сули журавля в небе, дай синицу в руки» (Даль), и ягода в горсти была той самой синицей против улетевшего лета.
Приметы дня глядели в зиму. Журавлиный полёт обещал мороз на Покров, а пустое небо отодвигало холода до Артемьева дня. По бурьяну судили о снеге, и коли бурьяны выросли за лето очень высокие, быть снегу глубокому. Замечали и общее, а именно что из всех осенних вестников отлётная птица самый верный, и холода она указывает надёжнее прочих знаков.
Сушёная ягода была в крестьянском доме первой аптекой, ибо её заваривали при простуде, ею отпаивали ослабевших после хвори, её давали детям в зимнюю бескормицу, когда ни свежего яблока, ни ягоды в доме уже не сыскать. «Бог дал живот, даст и здоровье» (Даль), а здоровье это лежало всю зиму в холщовом мешке под крышей.
Сушат ягоду немытой, и это первое правило запаса, ибо мытая берёт в себя воду, сохнет неровно и плесневеет изнутри, оттого её лишь обтирают полотном от пыли. Рассыпают в один слой и ставят в вольный дух после хлебов, когда печь отдала большой жар, а заслонку держат неплотно, чтобы сырость уходила. Сушат в два или три захода с ночным роздыхом, ибо в один присест ягода всей влаги не отдаёт, а к утру мякоть подходит к коже и отдаёт остаток. Пересушенная до черноты теряет силу и вкус, недосушенная плесневеет к Рождеству. Готовую ссыпают в холщовый мешочек или в сухую корчагу под крышку, вешают в сухом и тёмном месте и держат подальше от солёного и квашеного, потому что сухая ягода тянет в себя чужую сырость и чужой дух. «Дорого при пожаре ведро воды» (Даль), и мешочек этот весь год висел на случай, которого не ждут.
Сушка эта в осени уже не первая, да работа у неё иная. Яблоко в конце сентября резали дольками и низали на нитку, и шло оно в еду, в пироги и в сладкую воду, а шиповник сушат целой ягодой и не в еду вовсе, а в питьё и про чёрный день. Знала эту ягоду и барская кухня, только по-своему, ибо там брали её на варенье, крупную и спелую, прокалывали каждую ягодку, шпилькой выбирали из неё всю середину, вытирали обёрнутым в полотно прутиком и после варили в сахаре. В деревне такой возни не знали, и сила ягоды доставалась проще.
Настой шиповниковый с мёдом
Горсть сушёной ягоды слегка подавить деревянной толкушкой, ссыпать в горшок и залить крутым кипятком. Долгой варки шиповник не терпит, а стоит ночь под крышкой, укутанный полотенцем, в тепле. Поутру процедить сквозь холстину, не то волоски из середины ягоды будут драть горло. Подавать горячим, а мёд класть не в горшок, а к кружке, вприкуску, потому что в крутом кипятке мёд теряет и вкус, и пользу. Та же ягода стерпит и второй залив, только настой выйдет побледнее.
Впереди у неё стояла скала. Ариадна оглянулась, увидела за собой конных со слугами и поняла, что по ровному полю ей не уйти. В камне не было ни расщелины, ни лаза, и укрыться в нём было нельзя.
«Душа наша избавилась, как птица, из сети ловящих: сеть расторгнута, и мы избавились» (Пс. 123:7).
Она не стала искать в скале укрытия. Она стала молиться. И твёрдый камень расступился перед рабыней, впустил её и сомкнулся, а чудо это, по слову жития, сотворил Ангел Господень, явившийся у той скалы. Погоне же не досталось ничего, и она погибла сама от себя, в смятении переколов друг друга копьями. Зло, которому не дали жертвы, доедает само себя. «Не копай другу ямы, сам в неё ввалишься» (Даль).
Погляди, куда она бежала. К камню, и камень даровал ей спасение. В Священном Писании камень всегда связан с пророчеством о Христе, и апостол говорит о том прямо, что камень же был Христос (1 Кор. 10:4). Правые стези и упование на Господа сохранили святую, и она вышла из камня цела и невредима. Так и журавли Божиим управлением строят свои небесные пути, находят спасение в тёплых странах и возвращаются к нам обратно. «Где ласточке ни летать, а к весне опять прибывать» (Даль). Не пытайся обогнать время и не соревнуйся с ним наперегонки, оно обгонит тебя, сколько бы ты ни прибавлял шаг. Но найди время для тишины и молитвы, и оно остановится и будет ждать тебя.
Журавли уходят колесом, чтобы вернуться тем же небом, и душа, укрывшаяся в Боге, не пропадает, а довершает свой круг.
Свята́я му́ченице Ариа́дно, испроси́ у Го́спода душа́м на́шим ве́рное убе́жище и научи́ нас в беде́ бежа́ть не от Бо́га, а к Бо́гу. Моли́ Бо́га о нас.
Му́ченица Ариа́дна
Агница Твоя́, Иису́се, Ариа́дно/ зове́т ве́лиим гла́сом:/ Тебе́, Женише́ мой, люблю́,/ и Тебе́ и́щущи страда́льчествую/ и сраспина́юся и спогреба́юся креще́нию Твоему́,/ и стражду́ Тебе́ ра́ди, я́ко да ца́рствую в Тебе́/ и умира́ю за Тя, да и живу́ с Тобо́ю;/ но я́ко же́ртву непоро́чную приими́ мя, с любо́вию поже́ршуюся Тебе́./ Тоя́ моли́твами, я́ко Ми́лостив, спаси́ ду́ши на́ша.
Просят у мученицы Ариадны того самого, о чём просила она сама, то есть укрытия в час беды, когда бежать некуда, и твёрдости в ту минуту, когда отказать страшно и невыгодно. Она попечительница людей подневольных и зависимых, тех, за кого некому вступиться, ибо сама была рабой и знала цену слову «не пойду», сказанному хозяину в его собственном доме.
Своего слова свод за ней не сохранил ни одного, кроме молитвы у скалы, и это само по себе о ней говорит. За день же её взялся народ, и взялся крепко. Кончина Ариадны пришлась на исход царствования Адриана, около сто тридцатых годов, то есть на то самое гонение, при котором пострадали Вера, Надежда и Любовь с матерью Софией, чью память Церковь чтила накануне. Житие её начинается погоней, а кончается тем, что Господь избавил рабу Свою, как птицу от сетей ловцов, и слова эти взяты из псалма. Русский месяцеслов, ничего о том не ведая, поставил на это самое число журавлиный лёт и научил детей кричать вслед улетающей птице.
Мощей её на русской земле нет, храма её имени свод не называет, и поклониться ей у нас негде. Память живёт в общей службе мученице да в имени дня, и этого хватило, чтобы имя её всплывало у нас всякий год.
Именинницы нынче Ирины и Арины, ведь Арина и есть народный выговор Ирины, а имя это греческое и значит мир, тишину. Имя же Ариадна толкуют как строго чтимая, святая.
Житие святой мученицы Ариа́дны
Святая мученица Ариадна пострадала за Христа в царствование нечестивого императора Адриана, во втором веке. Она была рабою Тертилла, старейшины города Примнисы, что во Фригии, в средней части Малой Азии, и господин её был ревностным язычником.
Когда у Тертилла родился сын, он справлял торжество в идольском храме, принося там жертвы, поклоняясь бесам и ликуя со всеми домашними, друзьями и соседями своими. Святая же Ариадна осталась дома и не пошла в капище праздновать вместе с господином своим. Дело своё в дому она делала усердно, как перед Богом, а в идольское веселье вступить не могла.
Разгневавшись на неё, господин стал бить её без всякой жалости и, повесив, приказал строгать её тело железом, а святая терпела кротко. После того заключил он Ариадну в темницу и долго морил голодом, принуждая отказаться от Христа и поклониться бездушным идолам, но, ничего не добившись, выпустил её, и она ушла из города.
Вскоре Тертилл раскаялся, что отпустил рабу, и погнался за ней со своими слугами. Ариадна, оглянувшись и увидев погоню, побежала, а подойдя к скале, стала молить Бога, чтобы Он избавил её из рук врагов. И тотчас, по Божественному повелению, скала расселась, святая вошла внутрь камня, и половины рассевшейся скалы снова соединились. Чудо это сотворил Ангел Господень, посланный по молитве святой.
Гнавшиеся же за нею смутились от страха, и напал на них дух безумия, и стали они сражаться между собою, и, изранив друг друга копьями, погибли. Так Господь избавил рабу Свою от руки нечестивых, как птицу от сетей ловцов. Молитвами её да избавит Он и нас от врагов наших и сподобит вместе со святою Ариадной торжествовать в радости небесной во веки. Аминь.
Составлено по житию свт. Димитрия Ростовского, с дополнениями по сводам Д. И. Протопопова и прот. Константина Островского.
Свидетельства
Отказ Ариадны не был непослушанием, и видно это из того, чем жили рабы-христиане. Александра Бахметева, излагая это житие, ставит рядом слово апостола Павла, велевшего рабам повиноваться господам своим не с видимою только услужливостью, как человекоугодники, но как рабы Христовы, исполняя волю Божию от души (Еф. 6:5–7). Дело своё они почитали возложенным на них от Бога и были примером усердия, а послушными быть не могли лишь там, где требовалось отречение от закона Христова, и скорее шли на смерть. Ариадна в доме своём работала, а в капище не пошла, и одно другому не противоречит.
✦ ✦ ✦
Евангельские чтения
Родословие Иисуса Христа
В то время Иисус, начиная Свое служение, был лет тридцати, и был, как думали, Сын Иосифов, Илиев, Матфатов, Левиин, Мелхиев, Ианнаев, Иосифов, Маттафиев, Амосов, Наумов, Еслимов, Наггеев, Маафов, Маттафиев, Семеиев, Иосифов, Иудин, Иоаннанов, Рисаев, Зоровавелев, Салафиилев, Нириев, Мелхиев, Аддиев, Косамов, Елмодамов, Иров, Иосиев, Елиезеров, Иоримов, Матфатов, Левиин, Симеонов, Иудин, Иосифов, Ионанов, Елиакимов, Мелеаев, Маинанов, Маттафаев, Нафанов, Давидов, Иессеев, Овидов, Воозов, Салмонов, Наассонов, Аминадавов, Арамов, Есромов, Фаресов, Иудин, Иаковлев, Исааков, Авраамов, Фарин, Нахоров, Серухов, Рагавов, Фалеков, Еверов, Салин, Каинанов, Арфаксадов, Симов, Ноев, Ламехов, Мафусалов, Енохов, Иаредов, Малелеилов, Каинанов, Еносов, Сифов, Адамов, Божий. Иисус, исполненный Духа Святаго, возвратился от Иордана и поведен был Духом в пустыню.