Тимофей Грядочник, Тимофей Огородник
Пришёл Тимофей, досевай огурцы скорей (народный месяцеслов)
Второй день лета встаёт тёплым и парким. Отступили холодные утренники, прогрелась земля до самой глубины, и всё живое тянется в рост, а человеку самая пора браться за огород: вскопаны и политы гряды, поднялась в парничке рассада, и ждёт она доброй земли.
Тимофеем Грядочником прозвали этот день, и весь он о посадке да о надежде. Пришёл Тимофей, досевай огурцы скорей (народный месяцеслов), приговаривали, ведь у огородного дела свой короткий срок, и спешил крестьянин засадить грядки. Сажает он рассаду и сеет семя, и хоть труд этот скромен, а росток слаб и наг, кладёт его в землю с верою в будущий плод. Сей слезами, радостию пожнёшь (Даль), молвит народ: что посеяно ныне в поте и заботе, то после порадует обильною жатвою. Оттого и сажал он не наспех, а с молитвою, вверяя слабый росток Тому, Кто один даёт рост.
А Святая Церковь поминает в этот день благоверного князя Довмонта, в Крещении Тимофея, что и сам был как зерно, посеянное со слезами: исторгнутый из языческой Литвы, чужак и изгнанник, был он пересажен на Псковскую землю и в купель Православия и принёс там плод стократный, став святым защитником города. Так под одно число встали грядка с рассадою и князь-пересадок, и оба говорят об одном: что посажено с молитвою в доброй земле, то Бог возрастит к радостному плоду, хотя бы и стоило оно слёз.
Тимофеев день, Грядочник, самая пора огорода. Установилось наконец крепкое тепло, отошли холодные утренники, и прогрелась земля, а значит, время браться за грядки: высаживать рассаду, досевать огород, сажать огурцы, ведь у огородного дела свой короткий срок, прозеваешь, останешься без овоща.
А полагалось начинать это дело не с грядки, а с молитвы. Помолившись дома или в храме о добрых всходах и о всяком доме, шёл крестьянин к работе, ибо с Богом хоть за море, а без Бога ни до порога (Даль): без Божия благословения и грядка не в грядку, и труд не в труд. Берегли в этот день и лад в семье, остерегались ссор и брани, чтобы не омрачить раздором доброго начала, ведь как зачнёшь, так и пойдёт. А по краям Руси день держали по-разному, и на Псковщине, под кровом своего святого защитника, Тимофеев день чтили особо.
Примечали в этот день и виды на огуречный год. Коли обильны были росы да дружно шли первые всходы, ждали богатого урожая огурцов, а поглядывали и на погоду: какова она на Тимофея, таково обещалось и огородное лето (Белов). Так по началу июня крестьянин загадывал о том, чем оделит его грядка к осени.
Начало июня, пора молодой огородной зелени и первых парниковых овощей, и стол этой порой лёгок, свеж и прохладен. Самое время холодной окрошки на квасу: и от полуденного зноя освежит, и натрудившегося на грядках работника подкрепит, а первый молодой огурец в ней, как привет от того самого огорода, что ныне насадили.
Снедь эта проста, да тем и хороша. Хлеб да вода, здоровая еда (Даль), говаривал народ, разумея, что сила не в роскоши блюд, а в простой, чистой, вовремя поданной пище. Незатейлива летняя окрошка, а и освежит, и насытит, и за неё, как за всякий кусок, благодарили Подателя, ведь не богатством стол красен, а Божиим благословением да миром в дому.
Оттого и подадим на этот день окрошку, и постную, и скоромную, по дню.
Скоромное: свежий огурец, отварной картофель, крутое яйцо и немного отварного мяса режут мелко, заливают холодным хлебным квасом, кладут зелёный лук и укроп, солят и заправляют сметаною (Терещенко; народный обиход).
Постное: в постный день ту же окрошку готовят без яйца, мяса и сметаны: огурец, картофель, редис, зелёный лук да укроп на квасу, сдобренные постным маслом. Снедь та же, холодная да свежая, для дня постного.
Тимофеево дело учит тихой притче. Рассаду, выращенную в тесном парничке, выдёргивают и переносят на широкую гряду, и пересадка эта на вид сущее насилие: корешки потревожены, листок день-другой вянет и никнет. А только так росток и идёт в силу да приносит плод, останься он в тесной коробчонке, зачах бы. Так и с душою.
Сам покровитель дня был таким пересадком. Рождённый в языческой Литве, князь Довмонт был исторгнут с родной почвы и пришёл чужаком и изгнанником во Псков, а там, пересаженный благодатью Крещения в землю Христову, прижился и расцвёл, как не расцвёл бы и на родине: стал князем святым, защитником, мужем молитвы и милости. То, что виделось утратою, чужбиною, оборванной жизнью, обернулось его спасением и славой.
Ибо сказано о человеке, чьё сердце в Господе: «и будет он как дерево, посаженное при потоках вод, которое приносит плод свой во время своё» (Пс 1:3). Пересаженная к живому Божию потоку, душа приносит плод, какого вовек не дала бы на сухой почве ветхой своей жизни.
Вот и завет Тимофеева дня: не страшись быть пересаженным. Когда жизнь вырывает тебя из привычного и дорогого, переезд ли, утрата ли, перемена не тобою выбранная, помни, что в руке Божией пересадка не на погибель, а на плод. Как рассада, как князь Довмонт, можешь и ты укорениться и расцвести там, куда пересажен, у потоков воды живой, ибо что посажено с молитвою и в доброй земле, то Бог и возрастит.
Святый благоверный княже Тимофее, пересаженный благодатию в добрую землю Христову и принёсший плод стократный, насади и в наших сердцах твёрдую верность твою, возрасти в нас плод добрый и подай не убояться никакой перемены, Христа ради бывающей. Моли Бога о нас. Аминь.
Благоверный князь Довмонт, в Крещении Тимофей, Псковский
Ду́хом Бо́жиим наставля́емь,/ о́тчее нече́стие отве́ргл еси́,/ святы́й благове́рный кня́же Тимофе́е,/ потща́лся еси́ приити́ в богоспаса́емый град Псков,/ в не́мже ду́шу твою́ благода́тию свята́го Креще́ния просвети́в,/ ве́рою и любо́вию оби́тель в себе́ сотвори́л еси́ Пресвяте́й Тро́ице,/ Е́йже непреста́нно моли́ся/ дарова́ти душа́м на́шим// мир и ве́лию ми́лость.
Благоверный князь Довмонт, в Крещении Тимофей, князь Псковский, литовец родом, ставший святым защитником Русской земли. Молятся ему об ограждении от врагов, о мужестве и верности, о помощи воинам и защитникам отечества, а ещё о крепости на новом месте и в новой жизни, тем, кого судьба сорвала с родной почвы. Тридцать три года правил он Псковом по правде и за многие годы войн не потерпел ни единого поражения, ибо выходил на брань не своею силой: пред всякою битвою полагал меч свой к подножию престола и молился, а духовный отец, благословив, своею рукою препоясывал его. Не в силе Бог, а в правде (Даль), и вся жизнь Довмонтова тому порукою. Тот воинский его обычай и хранит левое клеймо нашей иконы: князь пред битвой кладёт меч к алтарю, а священник благословляет его.
А в народе этот день слывёт Тимофеем Грядочником, порою высадки рассады и посадки огорода. И дивно сошлось: на грядах сажают рассаду-пересадок, а Церковь поминает князя, что и сам был пересажен из языческой Литвы в христианский Псков да принёс там плод стократный. Эту заботу о добром насаждении и хранит правое клеймо иконы: семья на огороде сажает рассаду, начав дело с молитвы у малого креста.
Поздравляем всех Тимофеев. Имя это греческое и значит «чтущий Бога», «почитающий Бога», и святой князь оправдал его сполна, ибо всё, чем жил и что побеждал, нёс ко Господу и Ему усвоял. Пусть же небесный покровитель испросит каждому Тимофею ту же верность Богу и то же мужество хранить правду, какими светел был сам. житие
Святой благоверный князь Довмонт, по-литовски Домант, был родом из Литвы, князь Нальшанский, и в юности ревностно служил языческим богам отцов своих. Время то было для Литвы кровавое и смутное: князья враждовали и истребляли друг друга в усобицах. Спасаясь от братоубийственной распри, около тысяча двести шестьдесят пятого года Довмонт с дружиною и тремя сотнями семей покинул родину и пришёл искать пристанища на Русь, в вольный город Псков, и эта чужая поначалу земля стала ему второю и истинной родиной.
Во Пскове совершилось главное событие его жизни. Дохнула на него благодать Божия, говорит летописец, и язычник, всю жизнь поклонявшийся идолам, всем сердцем устремился ко Христу. Со всею своею свитой принял он святое крещение и наречён был Тимофеем. И крещение это не было обрядом внешним: оно переменило самого человека, и тот, кого прежде влекла идольская прелесть, сделался кроток, милостив и благочестив. Псковичи, видя в нём не только доблестного воина, но и истинного христианина, уже через год по доброй воле избрали пришельца своим князем.
Тридцать три года стоял Довмонт-Тимофей во главе Пскова и был единственным за всю его историю князем, кто столь долго прожил в мире с вольнолюбивым псковским вечем. Правил он по правде: строго блюл суд, щедро творил милостыню, привечал нищих и странников, чтил церковные праздники, покровительствовал храмам, а одну обитель, в честь Рождества Пресвятой Богородицы, основал сам. Браком с Марией, дочерью великого князя Димитрия и внучкой святого Александра Невского, породнился он с русским великокняжеским домом, и, как некогда святой Александр, стал славным защитником Русской земли, многие годы оберегая её северо-западный рубеж от немцев, литовцев и датчан.
Но более всего дивен главный его обычай, обычай воина, который знал, Кем даются победы. Перед всякою битвой князь приходил во храм, полагал меч свой к подножию святого престола и со слезами молился, и духовный отец, благословив, своею рукою препоясывал его этим мечом. Так выходил он на брань, не своею силой, но Божиим благословением вооружённый, и за многие годы не потерпел ни единого поражения. В благодарность Господу завёл он и другой обычай: на месте всякой победы ставил храм во имя святого, в чей день одолел врага, и малый Довмонтов город вскоре сплошь покрылся церквами, как нива всходами; сложил он и крепкую каменную стену, что доныне зовётся Довмонтовой.
Последнюю победу одержал доблестный князь весной тысяча двести девяносто девятого года. Ливонские рыцари внезапно напали на псковский посад, сожгли пригородные Снетогорский и Мирожский монастыри, предав смерти их насельников. Не дожидаясь, пока соберётся всё войско, престарелый уже князь вышел навстречу врагу с малою дружиной и на берегу реки Великой разбил и прогнал святотатцев. Через несколько месяцев святой Довмонт-Тимофей мирно отошёл ко Господу, и плакал по нём весь город, ибо был он добрым господином Пскову. Погребли князя в соборе Святой Троицы, и боевой меч его положили на гробнице.
И по смерти не оставил Довмонт своего города. Когда несметное немецкое войско осадило Псков, явился он во сне горожанину и велел обнести вокруг города покров с его гроба, и враг отступил. Мощи святого князя доныне почивают в псковском соборе Живоначальной Троицы, а меч его некогда вручали в том же храме новым князьям при возведении на престол, как завет верности и благословение на ратный труд. Память его совершается второго июня.
Евангельские чтения
Исцеление слепорожденного
В то время Иисус, проходя, увидел человека, слепого от рождения. Ученики Его спросили у Него: Равви! кто согрешил, он или родители его, что родился слепым? Иисус отвечал: не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нем явились дела Божии; Мне должно делать дела Пославшего Меня, доколе есть день; приходит ночь, когда никто не может делать; доколе Я в мире, Я свет миру. Сказав это, Он плюнул на землю, сделал брение из плюновения и помазал брением глаза слепому, и сказал ему: пойди, умойся в купальне Силоам, что значит: “посланный”. Он пошел и умылся, и пришел зрячим. Тут соседи и видевшие прежде, что он был слеп, говорили: не тот ли это, который сидел и просил милостыни? Иные говорили: это он. А иные: похож на него. Он же говорил: это я. Тогда спрашивали у него: как открылись у тебя глаза? Он сказал в ответ: Человек, называемый Иисус, сделал брение, помазал глаза мои и сказал мне: пойди на купальню Силоам и умойся. Я пошел, умылся и прозрел. Тогда сказали ему: где Он? Он отвечал: не знаю. Повели сего бывшего слепца к фарисеям. А была суббота, когда Иисус сделал брение и отверз ему очи. Спросили его также и фарисеи, как он прозрел. Он сказал им: брение положил Он на мои глаза, и я умылся, и вижу. Тогда некоторые из фарисеев говорили: не от Бога Этот Человек, потому что не хранит субботы. Другие говорили: как может человек грешный творить такие чудеса? И была между ними распря. Опять говорят слепому: ты что скажешь о Нем, потому что Он отверз тебе очи? Он сказал: это пророк. Тогда Иудеи не поверили, что он был слеп и прозрел, доколе не призвали родителей сего прозревшего. И спросили их: это ли сын ваш, о котором вы говорите, что родился слепым? как же он теперь видит? Родители его сказали им в ответ: мы знаем, что это сын наш и что он родился слепым; а как теперь видит, не знаем, или кто отверз ему очи, мы не знаем: сам в совершенных летах, самого спросите, путь сам о себе скажет. Так отвечали родители его, потому что боялись Иудеев; ибо Иудеи сговорились уже, чтобы, кто признает Его за Христа, того отлучать от синагоги; посему-то родители его и сказали: он в совершенных летах, самого спросите. Итак вторично призвали человека, который был слеп, сказали ему: воздай славу Богу; мы знаем, что Человек Тот грешник. Он сказал им в ответ: грешник ли Он, не знаю; одно знаю, что я был слеп, а теперь вижу. Снова спросили его: что сделал Он с тобою? как отверз твои очи? Отвечал им: я уже сказал вам, и вы не слушали; что еще хотите слышать? или и вы хотите сделаться Его учениками? Они же укорили его и сказали: ты ученик Его, а мы Моисеевы ученики; мы знаем, что с Моисеем говорил Бог, Сего же не знаем, откуда Он. Человек прозревший сказал им в ответ: это и удивительно, что вы не знаете, откуда Он, а Он отверз мне очи. Но мы знаем, что грешников Бог не слушает, но кто чтит Бога и творит волю Его, того слушает; от века не слыхано, чтобы кто отверз очи слепорожденному; если бы Он не был от Бога, не мог бы творить ничего. Сказали ему в ответ: во грехах ты весь родился, и ты ли нас учишь? И выгнали его вон. Иисус, услышав, что выгнали его вон, и нашед его, сказал ему: ты веруешь ли в Сына Божия? Он отвечал и сказал: а кто Он, Господи, чтобы мне веровать в Него? Иисус сказал ему: и видел ты Его, и Он говорит с тобою. Он же сказал: верую, Господи! и поклонился Ему.