Прокопьев день служил важной вехой, завершающей осенние дела и открывающей зимний сезон. Главная традиция дня была связана с дорогами. В деревнях мужчины собирались все вместе и выходили «на прокоп» — прокладывали и укатывали первые зимние дороги, расчищая пути к соседним селам.
Считалось, что с этого времени проложенная дорога держится до самой весны. В народе говорили: «Пришел Прокоп — разрыл сугроб, по снегу ступает, дорогу копает». Особое значение имела и установка дорожных вех. Так называли высокие колья с пучком соломы или тряпья, которые втыкали вдоль дорог, чтобы путники не сбились с пути во время метели. подробнее
С Прокопьева дня также традиционно открывался сезон зимних ярмарок, куда крестьяне везли свои товары на санях. Поэтому параллельно с прокладкой дорог крестьяне изготавливали новые сани или чинили старые. Внимание уделяли и другим зимним заботам — заготовке дров, ремонту инвентаря и уходу за скотом в хлевах.
После дневных трудов вечер посвящали отдыху: устраивали посиделки с постными угощениями (день приходится на Рождественский пост) и делились душевными историями. Также было принято заниматься благотворительностью. В память о святом мученике полагалось подавать милостыню и раздавать нуждающимся ненужную одежду. Считалось, что скупящийся в этот день мог навлечь на дом нужду.
Св. блаженный Прокопий был сыном вятских благочестивых крестьян Максима и Ирины. Он был сыном, вымоленным ими у Бога. Когда ему было 12 лет, он однажды, работая в поле, был так испуган грозой, что потерял сознание. Пришел он в себя тяжелобольным. Исцелил его прп. Трифон, архимандрит Вятского монастыря. Он вернулся с родителями домой и продолжал работать по-прежнему. Лет семнадцати он с разрешения родителей поступил на службу к одному священнику в городе Слободском и работал у него три года. Услышав же, что родители хотят его женить, он ушел в город Вятку и вступил на путь юродства Христа ради. житие
Жил он на улице и ночевал, где заставала его ночь, не входя в дом. Он всегда молчал и объяснялся знаками и только с духовником своим, о. Иоанном Колачниковым, говорил как разумный человек. Ходил он полунагим. Когда почитатели его, воевода князь Александр ростовский и жена его Наталия, давали ему одежду, он некоторое время носил ее из послушания, а потом или бросал, или отдавал нищим.
Приходя к больным, он тех, кто должен был выздороветь, подымал с постели, а тем, кто должен был умереть, складывал на груди руки. Так поступил он с маленьким сыном одного священника: он положил его на паперти и скрестил ему руки; ребенок скоро умер. Знаками же он предсказал скорое освобождение из тюрьмы опального воеводы Татищева и заключение другого воеводы, князя Жемчужникова.
Юноша Корнилий Корсаков пел на клиросе. Блаженный силой его втолкнул через царские врата в алтарь: через шесть лет Корнилий стал священником, а овдовев, игуменом Киприаном.
Так св. Прокопий провел 30 лет. О дне кончины своей он был извещен свыше. Отстояв утреню в Девичьем монастыре,он вышел с молитвой и молился еще, стоя на мосту. Затем перешел мост, сел на землю, отерся снегом и дошел до городской башни. Там он лег на землю, скрестил руки на груди и тихо предал дух свой Богу. Приготовили тело к погребению в доме благочестивого подьячего Симеона Павлова. Собралось духовенство и множество народа, все время вслух призывавшего праведника: «О блаженне Прокопие, молись за нас прилежно!» Погребен он был в Трифоно-Успенском монастыре, в Успенском храме, где святые мощи почивали под спудом до наших дней.
Сказал Господь: как трудно надеющимся на богатство войти в Царствие Божие! Удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царствие Божие. Они же чрезвычайно изумлялись и говорили между собою: кто же может спастись? Иисус, воззрев на них, говорит: человекам это невозможно, но не Богу, ибо все возможно Богу. И начал Петр говорить Ему: вот, мы оставили все и последовали за Тобою. Иисус сказал в ответ: истинно говорю вам: нет никого, кто оставил бы дом, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради Меня и Евангелия, и не получил бы ныне, во время сие, среди гонений, во сто крат более домов, и братьев, и сестер, и отцов, и матерей, и детей, и земель, а в веке грядущем жизни вечной. Многие же будут первые последними, и последние первыми. Когда были они на пути, восходя в Иерусалим, Иисус шел впереди их, а они ужасались и, следуя за Ним, были в страхе.