Иван Медвяные росы, Иванов день, Ферапонтова роса
Медвяная роса сладко стелется, да больно выедает (народный месяцеслов)
Седьмой день лета встаёт в тяжёлых, обильных росах. Ложатся они по травам и хлебам густо, липко, блестят на солнце, и за сладковатый, как у мёда, налёт прозвал их народ медвяными. С виду роса эта хороша, что твой мёд, да обманчива.
Иваном-медвяными росами прозвали этот день. Медвяная роса сладко стелется, да больно выедает (народный месяцеслов), молвили в народе, ведь иная такая роса точила лист ржою, портила хлеб и наводила хворь на скотину. Оттого и приглядывались к росе пристально, различая росу живящую, Божье благословение полю, от росы вредящей, и день этот сам учил науке различения, как отличить сладость истинную от сладости обманной.
А Святая Церковь празднует в этот день третье обретение честной главы Иоанна Предтечи, грозного пустынника и проповедника покаяния, что всю жизнь учил той же науке, различать правду от лести, и не убоялся назвать сладкий грех царя Ирода грехом, сложив за эту правду голову. Так под одно число встали обманно-сладкая медвяная роса и Креститель, обличитель всякой лжи, и оба говорят сердцу об одном: не всё то благо, что сладко стелется, и честный мёд правды дороже льстивой сладости, что выедает душу.
Иван-медвяные росы, день обильных утренних рос. К седьмому июня ложатся по травам росы тяжёлые, липкие, блестящие, и прозвал их народ медвяными за сладковатый, как у мёда, налёт. Только сладость эта бывала обманчива: иная медвяная роса выедала лист, портила хлеб да наводила хворь на скотину, оттого и выгоняли стадо на выпас лишь после того, как сойдёт роса и обсохнет трава. А простую, чистую росу принимали как Божье благословение полю, ведь Божья роса божью землю кропит (Даль), и ею поил Господь всходы. Так учился крестьянин различать росу живящую от росы вредящей.
С этого дня принимались сеять поздние яровые хлеба да высаживать капустную рассаду, торопясь управиться, пока стоит тепло. А под памятью грозного проповедника покаяния и день располагал к собранности сердца: убавляли шумного веселья, держались тише и строже, как пред лицом сурового пустынника. По краям Руси день держали по-разному: где чтили память священномученика Ферапонта, его так и звали Ферапонтовой росою.
Читали этот день и по росе, рябине да земле. Обильная роса поутру обещала погожий день и добрый урожай, а коли роса не пала вовсе, ждали ненастья. Пышно зацветшая в эту пору рябина сулила доброе на хлеба и на лён (Белов). Так по утренней росе да по цветущей рябине крестьянин гадал, чем оделит его лето.
Пища Предтечи в пустыне была самой простою, какую давала дикая земля, акриды да дикий мёд, и сам Иванов день, под памятью великого постника, склоняет стол к простоте и воздержанию. Ладною такому дню была скромная гороховая похлёбка, сытная, тёплая и нехитрая, какою исстари кормились в постные дни и в труде, и в дороге.
Свой сухарь лучше чужих пирогов (Даль), молвит народ, и то правда: честная простая снедь, добытая своим трудом, милее и здоровее всякого лакомства, тем паче той сладости обманной, что сладко стелется, да больно выедает. Не льстились на мнимое, а благодарили Бога за насущное, простое и верное, ибо в нём, а не в прельщении, истинная сытость.
Оттого и подадим на этот день гороховую похлёбку, и постную, и скоромную, по дню.
Постное: горох разваривают в воде до мягкости, разминают, заправляют поджаренным на постном масле луком, солят, а подают, посыпав зеленью, с ломтём ржаного хлеба. Снедь простая, сытная, постная.
Скоромное: ту же гороховую похлёбку в непостный день варят погуще, забелив молоком или положив кусочек сала да коровьего масла. Та же похлёбка, да побогаче, для дня скоромного.
Медвяная роса учит притче о различении. Сладкая и блестящая поутру, она манит взор и кажется мёдом, а ляжет на хлеб, и точит его ржою, губит лист, наводит хворь на скотину. Такова и всякая ложная сладость мира: лесть, корысть, нечистая утеха, сладки на вид, а в существе своём губительны.
Грех сладок, человек падок (Даль), и в том вся его хитрость: он не приходит горьким и отталкивающим, а стелется сладко, как медвяная роса, чтобы вернее выесть душу. Оттого и нужно око трезвое, умеющее отличить сладость истинную, от Бога, от сладости обманной, что сулит мёд, а оборачивается ядом.
Против этой-то ложной сладости и вышел на проповедь нынешний святой. Сам Иоанн Предтеча питался в пустыне грубым диким мёдом и в нищете своей был свободен, как никто, а потому и звал прямо, не льстя и не подслащивая: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф 3:2). Не угождал он слуху сильных, а говорил им неугодную правду, и открылась ему истинная сладость не в сладких яствах чужого пира, а в верности Богу.
Вот и завет Иванова дня: учись различать. Не всё сладкое на пользу и не всё горькое во вред: сладкая роса выедает, а горькая правда покаяния спасает. Не льстись на медвяную сладость греха и не беги от целительной горечи обличения, но, как звал Предтеча, сотвори достойный плод покаяния, и тогда на душу твою ляжет роса Божией благодати, а не яд.
Святый Иоанне, Предтече и Крестителю Господень, научи нас различать правду от лести и сладость истинную от обманной и не страшиться за правду пострадать. Моли Бога о нас. Аминь.
Святой Пророк, Предтеча и Креститель Господень Иоанн (Третье обретение главы)
Я́ко Боже́ственное сокро́вище, сокрове́нное в земли́,/ Христо́с откры́ главу́ твою́ нам, проро́че и Предте́че,/ вси у́бо, соше́дшеся в сея́ обре́тение,/ пе́сньми богоглаго́ливыми Спа́са воспои́м,// спаса́юща нас от тле́ния моли́твами твои́ми.
Святой Пророк, Предтеча и Креститель Господень Иоанн, величайший из рождённых жёнами, последний пророк Ветхого Завета и креститель Самого Господа. Ныне Церковь празднует третье обретение его честной главы. Молятся Предтече о покаянии, о даре различения добра и зла, о крепости стоять за правду, об исцелении головной болезни и о вразумлении заблудших. Не убоялся он сказать сильному грешную правду в глаза, обличив царя Ирода: «не должно тебе иметь жену брата твоего» (Мк 6:18), и за эту правду сложил голову, ибо правда глаза колет (Даль). Этот подвиг верности и хранит левое клеймо нашей иконы: честную главу Предтечи, как сокровище из земли, обретают и благоговейно подъемлют.
А в народе этот день слывёт Иваном-медвяными росами, порою обильных утренних рос. И дивно сошлось: медвяная роса сладка с виду, а несёт хлебу ржу и гибель, уча крестьянина различать сладость живящую от губительной, и к той же науке различения всю жизнь звал и Предтеча. Эту заботу о росе и хранит правое клеймо иконы: крестьяне раннего утра ждут, пока сойдёт медвяная роса, прежде чем выгнать скот на выпас.
Поздравляем всех Иванов. Имя Иоанн древнееврейское и значит «Господь помиловал», «благодать Божия», и дивно оправдалось оно в том, кто стал вестником пришедшей в мир Благодати и перстом указал народу на Агнца Божия. Пусть же великий Креститель испросит каждому Ивану ту же чистоту сердца и ту же нелицемерную правду, какими светел был сам. житие
Святой Иоанн Предтеча стоит на самом рубеже двух Заветов, замыкая собою череду ветхозаветных пророков и открывая времена евангельские. Само имя его, Предтеча, означает того, кто идёт впереди, и таково было всё его служение, приготовить людей к пришествию Спасителя. Рождён он был чудесно, по обетованию Ангела, у престарелых и бездетных праведников, священника Захарии и Елисаветы, сродницы Богородицы, и ещё во чреве матери взыграл, узнав приблизившегося Господа.
С юных лет, рано осиротев, удалился Иоанн в Иудейскую пустыню и там провёл годы в суровейшем подвиге. Носил он грубую одежду из верблюжьего волоса, препоясывался кожаным поясом, а пищею его были акриды да дикий мёд. В этой нищете и простоте обрёл он совершенную свободу от мира и такую чистоту, что Сам Господь назвал его большим из всех рождённых жёнами. Когда же исполнился срок, вышел Предтеча на берега Иордана и громовым, нелицеприятным словом стал звать народ к покаянию, говоря, что уже и секира при корне дерев лежит, и обличая тех, кто искал спасения на словах, а не на деле.
Венцом его служения стало Крещение Господне. Когда Сам Христос пришёл к нему на Иордан, Иоанн в трепете отрекался, чувствуя своё недостоинство, но по слову Спасителя погрузил Его в воды. И тогда отверзлись небеса, Дух Святой сошёл в виде голубя, и глас Отца засвидетельствовал о возлюбленном Сыне, так что Предтеча первым из людей узрел явление Святой Троицы. После того, верный своей правде до конца, он не побоялся обличить царя Ирода, открыто жившего в беззаконии с женою брата своего, Иродиадою, и за эту правду был заточён в темницу.
Конец Предтечи был страшен и славен. На пиру Ирода дочь Иродиады угодила царю пляскою, и тот клятвенно обещал дать ей всё, чего ни попросит. Наученная злобной матерью, она потребовала головы Иоанна на блюде. Опечалился даже Ирод, но, не желая прослыть клятвопреступником перед гостями, послал в темницу палача, и честная глава пророка была усечена. Так среди сладких яств чужого пира сложил Иоанн голову за слово правды, явив, что истинная сладость не в угождении сильным, а в верности Богу.
Но и по смерти не оставила пророка дивная судьба. Нечестивая Иродиада, страшась обличающего гласа даже умолкшего, не дала похоронить главу с телом, а тайно скрыла её. Господь же не попустил святыне пропасть, и глава Предтечи, как сокровище, сокрытое в земле, трижды выходила на свет. Сперва обрели её на горе Елеонской, после, в годы гонений, вторично в городе Емесе, затем уносили её в Команы и снова прятали в пору иконоборческих смут. И когда восстановлено было иконопочитание, патриарху Игнатию в ночной молитве указано было в видении место святыни, и около восемьсот пятидесятого года глава была обретена в третий раз и с торжеством перенесена в Царьград. В память этого третьего обретения и установлен нынешний праздник. Совершается он седьмого июня.
Евангельские чтения
Заговор против Иисуса
В то время собрали первосвященники и фарисеи совет против Иисуса и говорили: что нам делать? Этот Человек много чудес творит; если оставим Его так, то все уверуют в Него, - и придут Римляне и овладеют и местом нашим и народом. Один же из них, некто Каиафа, будучи на тот год первосвященником, сказал им: вы ничего не знаете, и не подумаете, что лучше нам, чтобы один человек умер за людей, нежели весь народ погиб. Сие же он сказал не от себя, но, будучи на этот год первосвященником, предсказал, что Иисус умрет за народ, и не только за народ, но чтобы и рассеянных чад Божиих собрать воедино. С этого дня положили убить Его. Посему Иисус уже не ходил явно между Иудеями, а пошел оттуда в страну близ пустыни, в город, называемый Ефраим, и там оставался с учениками Своими. Приближалась Пасха Иудейская, и многие из всей страны пришли в Иерусалим пред Пасхою, чтобы очиститься. Тогда искали Иисуса и, стоя в Храме, говорили друг другу: как вы думаете? не придет ли Он на праздник? Первосвященники же и фарисеи дали приказание, что, если кто узнает, где Он будет, то объявил бы, дабы взять Его.