Федора, Федорин день
Добро не лихо; бродит о мир тихо (Даль).
Перешёл июнь на вторую неделю, и встало раннее лето во всей тихой красе. Зацвела рябина белым цветом по-над тынами, пала на травы обильная роса, и утро занимается неспешно, без суеты, словно сама земля приучает человека к смирению. В такой час всё доброе делается негромко: и роса ложится беззвучно, и цвет раскрывается молча, и лишь худое любит шум да молву.
И Федорин день под стать этому тихому утру, нравом домашний и мирный. В этот день берегли в избе согласие, не заводили ссор и не разносили пересудов, придерживая острое слово, чтобы худая молва не облетела деревню. Ведь добро не лихо, оно бродит о мир тихо, а слово «лихо» на старинном наречии и значит зло, беду, недоброе: злое словцо несётся по свету с шумом, а доброе живёт неприметно, в тишине чистого сердца и мирного дома.
А Святая Церковь поминает в этот день деву-мученицу Феодору, что юною положила жизнь за Христа в далёкой Александрии, сохранив чистоту, обручённую Господу. И дивно сошлись под одно число чистота девы и чистота домашняя: одна уберегла святыню своего сердца ценою самой жизни, а народ в её день оберегал малую святыню всякого дома, мир да доброе слово. Оттого и течёт этот день под знаком тихой чистоты, которою крепок и человек, и его дом.
Весь этот день обращён к дому, тих и мирен. Стоит ранний июнь, дел в поле и по хозяйству невпроворот, а у избы своя забота: беречь в дому мир да придерживать язык, чтобы не разнеслась по деревне худая молва.
Про этот день говорили, что Федора на язык колючая, и будто норовит вызнать, в какой избе нелады, да разнести по всей деревне. Оттого и держались осторожно: бабы у колодца не застаивались поболтать, ссор не заводили и сора из избы не выносили. Народная мудрость тут как нельзя кстати, ведь слово не воробей, вылетит — не поймаешь, и нередко язык мой — враг мой (Даль): одно неосторожное слово, оброненное у колодца, обегало деревню скорее ветра и сеяло обиду меж соседями. А «не выносить сор из избы» с той поры повелось присловьем на всякую семью: что до домашнего разлада, то пусть в дому и останется, не на потеху чужим. Так берегли в этот день доброе согласие и чистоту домашнюю, придерживая острое слово, ибо где хранят уста, там и мир покоится.
Примечали и природу. Коли рябина оделась обильным цветом, ждали доброго налива овса (Белов). По её цвету крестьянин загадывал о будущем хлебе, читая книгу творения с благодарной зоркостью и доверяя урожай воле Божией.
Приходится этот день на Петров пост, а пора эта для крестьянского стола особая, скудноватая. Зимние запасы к началу лета подходят к концу, до нового хлеба далеко, но земля уже поднялась первой зеленью, и ею-то и держался постный стол. По старинному домовому укладу, когда день постный, на столе была снедь самая простая: редька, хрен, капуста, крепкий рассол да овощи, что Бог послал, толокно, кисель да постные щи (Домострой; Занков).
Особо хороша была в эту пору молодая зелень. Домострой советует хозяину возле тына, вокруг огорода, где сама собою растёт крапива, насеять борща, сиречь зелени на щи, и с весны варить его почаще, ибо такого на рынке не купишь, а тут всегда под рукою. И добавляет с тихой добротою, что этой зеленью надо делиться с тем, кто в нужде, Бога ради (Домострой; Занков). Так и постный скудный стол оборачивался не теснотою, а школою: простая снедь, благословлённая Богом да разделённая с голодным, сытнее всякой роскоши, припрятанной про себя.
Оттого и подадим на этот день зелёные щи из первой зелени, и постные, и скоромные, по дню.
Постное: молодую крапиву, сныть и щавель перебирают, ошпаривают и мелко рубят, варят в воде или на грибном отваре с луковицею, картофелем и кореньями, солят по вкусу (по Е. Молоховец и домостроевскому совету о зелени с огорода). Щи выходят зелёные, душистые, самой весне под стать.
Скоромное: те же щи, когда день непостный, забеливают сметаною и кладут в миску половину крутого яйца (по Е. Молоховец). Снедь та же, да побогаче, для дня, когда дозволено молочное.
Нынешний человек не ходит по воду к деревенскому колодцу и домового в избе не страшится, а оттого может счесть, будто Федорин день со всеми его наставлениями остался где-то в старине. Но это лишь видимость. Искушение злым словом и тоска по чистоте у нынешнего горожанина те же, что и у прабабки, а пересуды, что прежде обегали деревню, ныне облетают целый свет в одно мгновение. И святая дева, и народный обычай говорят сегодня о том же, о чём говорили всегда: храни чистоту, и сердца, и уст.
Мученица Феодора отдала жизнь, но сохранила чистоту, обручённую Христу, и Сам Господь послал ей избавителя, чтобы уберечь это сокровище. А народ в её день берёг чистоту иную, домашнюю: хранил мир, не разносил пересудов и придерживал острое слово, потому что одно злое словцо марает и того, кто его молвил, и весь дом. Чистота девы и чистота речи, чистота сердца и чистота избы, всё это об одном: о светлой, незамутнённой душе, ради которой стоит и потрудиться, и потерпеть.
Об этом и сложили негромкое слово наши прадеды: простота да чистота — половина спасенья (Даль). Только «простота» тут не глупость и не наивность, как нынче порой думают, а чистосердечие, незлобие, прямота души, что не таит лукавства и не держит за пазухой камня. И коли так, то выходит, что хранящий сердце чистым, а слово добрым уже на полпути к спасению, и остаётся лишь не сворачивать.
Вот и весь завет Федорина дня нынешнему человеку: береги чистоту, в какой бы суете ни жил. Не передавай дальше злого слуха, даже когда так легко и так хочется, не выноси на свет чужого разлада, храни в сердце мир, а на устах доброту. В мире, что зовёт чистоту наивностью, дева Феодора и тихое прадедово слово напоминают: она и есть половина спасения.
Святая мученице Феодоро, испроси нам у Господа чистоту сердца и доброту уст, да храним мир в дому и не омрачаем души ни злым словом, ни лукавством, но светло пройдём свой путь ко спасению. Аминь.
Мученица Феодора дева Александрийская
А́гница Твоя́, Иису́се, Феодо́ра/ зове́т ве́лиим гла́сом:/ Тебе́, Женише́ мой, люблю́,/ и Тебе́ и́щущи страда́льчествую,/ и сраспина́юся и спогреба́юся креще́нию Твоему́,/ и стражду́ Тебе́ ра́ди, я́ко да ца́рствую в Тебе́,/ и умира́ю за Тя, да и живу́ с Тобо́ю,/ но я́ко же́ртву непоро́чную приими́ мя,/ с любо́вию поже́ршуюся Тебе́./ Тоя́ моли́твами, я́ко Ми́лостив, спаси́ ду́ши на́ша.
Святая Феодора — дева-мученица из Александрии, в юные годы положившая жизнь за Христа в гонение Диоклетианово. Молятся ей о хранении целомудрия и чистоты, о защите от плотских искушений, прося той крепости, какою сама она оградила своё девство до самой смерти. И дивно явил Господь, что хранит вверившихся Ему: когда деву, осуждённую на поругание, отвели в дом срама, послал Он ей избавителя, воина-христианина Дидима, который обменялся с нею одеждою и тайно вывел её невредимою. Этот час спасения и стоит на левом, житийном клейме нашей иконы: воин Дидим в темнице отдаёт деве своё платье, чтобы вышла она, сохранив чистоту.
А в народе девятое июня зовут Федориным днём, и память о деве, хранившей чистоту, чудно срослась с заботою о чистоте домашней. На Федору берегли мир в избе, не заводили ссор и сора из избы не выносили, придерживали острый язык, чтобы худое слово не облетело деревню и не смутило согласия в семье. Так чистота девы-мученицы и чистота домашнего очага сошлись под одно число, ибо крепок тот дом, где хранят уста, и цела та семья, где блюдут мир. Эту тихую заботу о доме хранит правое клеймо иконы: бабы у колодца придерживают язык, не вынося сора, и мир покоится над деревнею.
Тем, кто носит имя Феодора, а в народе и Федора, святая дева приходится небесной покровительницей, и девятое июня для них день Ангела, когда подобает причаститься, помянуть мученицу в молитве и взять её мужество за образец. В заступницы дана им та, что смерть предпочла измене Христу и чистоте. житие
Святая мученица Феодора жила в Александрии египетской в те годы, когда нечестивый Диоклетиан воздвиг на христиан жестокое гонение. Была она дева юная и собою прекрасная, рода честного, но всего краше была чистотою сердца и любовью ко Христу, Которому обручила своё девство. Когда настало гонение и схвачены были многие исповедники, приведена была и Феодора на суд к правителю Александрии Евстратию.
Правитель, видя её юность и красоту, повёл речь вкрадчиво, допытываясь, отчего она доселе не вышла замуж. Святая отвечала без боязни, что посвятила себя Богу и решила остаться девою ради Имени Христова, и что Жених у неё один, Господь, Которому она хранит верность. Тогда Евстратий, склоняя её к жертве идолам то лаской, то угрозою, ничего не добился, ибо твёрдо стояла дева в исповедании. Дал он ей три дня на размышление и велел заключить в темницу, грозя, что при дальнейшем ослушании отведёт её в дом срама. Но Феодора провела те дни в молитве, укрепляясь не страхом, а упованием на Бога.
Когда же на третий день вновь предстала она пред судом и снова отказалась поклониться идолам, разгневанный правитель исполнил угрозу и повелел отвести деву в блудилище, на поругание её чистоты, рассчитывая, что устрашится она бесчестия более, нежели мук. И отвели святую в дом срама, и собрались вокруг развратные юноши, споря, кому первому войти к ней. Феодора же, не видя ниоткуда помощи человеческой, возвела очи к небу и молилась Господу, чтобы сохранил Он сокровище её девства неотъемлемым, и предала себя в руки Божии.
И услышал Господь молитву рабы Своей дивным образом. Был в той стране воин-христианин по имени Дидим, муж благочестивый и смелый. Подвигнутый Духом, вошёл он в воинской одежде в дом срама, и стража пропустила его, приняв за одного из приходящих. Войдя же, разогнал он оторопевших блудников, и открылся святой деве, что и сам он раб Христов и пришёл спасти её честь. Предложил он ей обменяться одеждою, облёк деву в своё воинское платье, велел закрыть лицо и тихо выйти, а сам остался на её месте. Так, в одежде воина, никем не узнанная, вышла Феодора из дома срама невредимою, сохранив ту чистоту, о которой молилась.
Скоро открылось содеянное, и приведён был Дидим к правителю. Не запираясь, поведал воин, как освободил деву и как сам занял её место, и исповедал себя христианином. Разгневанный Евстратий осудил его на усечение мечом. Когда же повели Дидима на казнь, услышала о том святая Феодора и поспешила туда. Не захотела она, чтобы воин умер за неё один, и, представ пред правителем, объявила, что она первая была схвачена, первая предстала суду, и ей первой подобает принять смерть. И, опередив воина, преклонила дева главу свою под меч и приняла венец мученический. А вслед за нею усечён был и святой Дидим, положивший душу свою за ближнего. Тела же святых мучеников нечестивые предали огню.
Так пострадали святые Феодора и Дидим за Христа в городе Александрии в гонение Диоклетианово, в лето от Рождества Христова триста третье или четвёртое. Дева сохранила обручённое Богу девство и за веру положила жизнь, а воин явил любовь, больше которой нет, ибо душу свою положил за друга своего. И прославила их Святая Церковь в лике мучеников, и память их совершает девятого июня.
Евангельские чтения
Нагорная проповедь. Уповайте на Отца небесного
Сказал Господь: не заботьтесь и не говорите: “что нам есть?” или “что нам пить?” или: “во что одеться?” Потому что всего этого ищут язычники, и потому что Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом. Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам. Итак, не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем: довольно для каждого дня своей заботы. Есть ли между вами такой человек, который, когда сын его попросит у него хлеба, подал бы ему камень? И, когда попросит рыбы, подал бы ему змею? Итак, если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец ваш Небесный даст блага просящим у Него.