Отгремел Палий, и грозовая череда августа закрывается. Десятое число зовётся Прохорами-Парменами, и первый его наказ торговый: мены в этот день не затевай.
Отчего посреди страды вспомнили про торг и куда в этот день везли соху, поведают традиции дня. А осеняет день и великая святыня, Смоленская икона Божией Матери.
В святцах же четверо апостольских диаконов, слуги вдовьих столов. Отчего чёрная работа стоит в святцах рядом с проповедью, о том скажет духовное слово.
На столе же пареная репа, еда, что доходит сама, без хозяйкиных рук. Так и идёт Прохоров день: кузня звенит, печь томит, а простая репа глядит именинницей.
Четверо святых стояли над этим днём: апостолы от семидесяти Прохор, Никанор, Тимон и Пармен. Из четырёх имён народ сложил своё, короткое, и звал день Прохорами-Парменами.
Первая наука дня была торговая: «Прохоры и Пармены, не затевай мены». Рифма подсказала, а страда закрепила: в самый разгар уборки не до ярмарок, и кто посреди спешки затевал мену да торг, тот, глядишь, обманывался и там и тут. По старой августовской памяти остерегались в этот день и грозы, масштабной работы в поле не затевали.
Зато ладили снасть. Где озимый клин уже стоял убранным, его снова перепахивали, недаром говорено: «Прохор соху и борону ладит», а ладить соху без кузни не выйдет. День слыл кузнецким: везли к горну сошники оттянуть, наварить зубья бороне, отбить косы и серпы к остатку жатвы, и кузнец в эти дни был первым человеком на деревне, по слову Даля: «Не куёт железа молот, куёт кузнец». В южных же губерниях, где картофельная ботва уже вяла, брались помалу и за картофель.
Был у дня и большой церковный свет: празднование Смоленской иконы Божией Матери, Одигитрии, Путеводительницы. С нею предание связывает избавление Смоленска от Батыевых полчищ, когда воин Меркурий, по молитве города, один вышел на несметную рать, а в двенадцатом году перед Бородинской битвой икону носили по русскому лагерю, и молились ей всем войском. Списки Путеводительницы стояли по храмам всей земли, и крестьянин знал её как заступницу всякого, кто в пути и в бою.
Приметы дня читались по туману. Стелется утренний туман низко по воде, день встанет погожий, а поднимается кверху, жди дождей.
Служителям столов и стол под стать, смиренный: пареная репа. До картофеля репа была на Руси вторым хлебом, росла на всякой земле, лежала до весны и не просила от хозяйки почти ничего, о том и присловье: «Проще пареной репы». Вся её кухня в том, что готовит не хозяйка, а печь, сама, пока дом при страде, а хозяин на дворе или при кузне.
Парили репу в глухом горшке: вымытые корни укладывали плотно, воды лили на самое дно или не лили вовсе, покрышку встарь ещё и замазывали тестом, и ставили горшок в вольный дух протопленной печи на долгие часы, хоть на всю ночь. К утру репа выходила янтарной, мягкой и сладкой, свой сахар в ней просыпался от томления. Ели её с солью и постным маслом во всякий день, а по-скоромному с топлёным маслом или с молоком и ложкой мёда. Пареную репу ещё и сушили, и та вяленица была зимним гостинцем детворе, сладким без всякого мёда.
На всякий день. Репа пареная:
Некрупную репу вымыть дочиста, срезать хвостики и ботву, сложить плотно в горшок или чугунок, плеснуть на дно две-три ложки воды и накрыть крышкой поплотнее. Поставить в протопленную печь или в духовку на самый малый жар часа на три-четыре, а можно и на ночь, репа томления не боится, только слаще станет. Готовую есть тёплой, с солью и постным маслом, а остывшую резать ломтями к квасу.
Есть у нас привычка делить дела на высокие и будничные. Молитва, книга, храм, это высокое, а печь, счета да уборка, это будни. И редко кто помнит, что в святцах есть день, поставленный поперёк такого деления.
Семерых мужей апостолы поставили не проповедовать, а раздавать хлеб вдовам и следить, чтобы никто не ушёл обиженным. Четверо из них стоят в нынешних святцах, и стоят не ниже проповедников. Стол, за которым накормлен слабый, оказался ступенью в святость.
Господь Сам опроверг нашу лестницу чинов. «Кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою» (Мф. 20:26). У мира велик тот, кому служат, у Бога тот, кто служит. И потому нет работы низкой, если она для ближнего: сваренные щи, вымытый пол, сведённые честно счета, всё это у Бога на весу, и весы Его не путают золота с позолотой.
Вот и служба Прохорова дня. Не гнушайся будничной работы для других и не жди за неё ни чинов, ни спасибо. Накорми, прибери, почини, разочти честно, и это будет твоя служба Богу после службы церковной. Диаконы вдовьих столов дослужились до святцев, дослужится до неба и всякий, кто у своего стола служит с любовью.
Святи́и апо́столи Про́хоре, Никано́ре, Ти́моне и Парме́не, научи́те нас служи́ть бли́жним без ро́пота и почита́ть вся́кий че́стный труд, да бу́дет и на́ша бу́дничная рабо́та уго́дна Бо́гу. Моли́те Бо́га о нас.
Апостолы Прохор, Никанор, Тимон и Пармен были четырьмя из первых семи диаконов Церкви. Когда в Иерусалиме возроптали эллинисты (евреи, жившие в рассеянии и для которых греческий (эллинский) язык и культура были как родные), что вдовицы их пренебрегаемы в ежедневном раздаянии, двенадцать сказали: нехорошо нам, оставив слово Божие, пещись о столах (Деян. 6:2), и поставили на службу семерых изведанных, исполненных Духа и мудрости. Так родилось диаконство, служение, при котором ни одна вдовица не осталась обиженной при разделе. Молятся четверым о правде в делах и разделах, о мире между своими при дележе и о верных помощниках.
Народ в их день мены не затевает, и у этой осторожности есть второе дно: над днём стоят первые в Церкви надзиратели честной раздачи. Где такие хозяева, там и меняться незачем: всякому достанется его доля без обид. А из четырёх имён народ вынес в название дня первым Прохора, и не зря: Прохор был пером Иоанна Богослова, на Патмосе он записывал всё, что тайновидец изрекал по откровению Божию. Эту ночь Патмоса и держит левое клеймо нашей иконы: старец Иоанн поднял лицо к небу и диктует, а юный Прохор со свитком на коленях записывает, не подымая глаз. Правое клеймо отвечает ему деревенским железом: кузнец у пышущего горна оттягивает сошник, день-то на селе кузнецкий, и всякая соха ждёт своего часа у наковальни.
Поздравляем именинников Прохоров, Никаноров, Тимонов и Парменов: четыре имени на один день. Прохор по-гречески «запевала, идущий впереди хора», и имя это на Руси носил в миру сам преподобный Серафим Саровский. Скончались четверо диаконов в разные времена и в разных землях, а святцы собрали их вместе, как когда-то апостольские руки: кто сообща служил, тем сообща и праздновать.
После сошествия Святого Духа число верующих в Иерусалиме умножилось, и произошёл ропот. Эллинисты жаловались, что их вдовицы пренебрегаемы в ежедневном раздаянии. Тогда двенадцать апостолов созвали учеников и велели выбрать из своей среды семь человек изведанных. Их поставили на службу столам, а сами апостолы пребывали в молитве и служении слова. Избраны были Стефан, Филипп, Прохор, Никанор, Тимон, Пармен и Николай, и апостолы, помолившись, возложили на них руки. Стефан и Филипп имеют в святцах свои дни, Николай отпал от истины, а четверо остальных поминаются вместе в нынешний день, хотя скончались в разные времена и в разных землях.
Святой Прохор сопутствовал сперва верховному апостолу Петру и был поставлен им епископом в вифинскую Никомидию. После Успения Матери Божией стал он спутником и сотрудником Иоанна Богослова. Делил с ним труды и гонения и был заточён вместе с ним на острове Патмосе, где служил ему писцом. Потом снова потрудился в Никомидии и умножил новособранную церковь. Мученически скончался Прохор за благовестие в Антиохии.
Святой Никанор пострадал в тот самый день, когда был побит камнями первомученик Стефан. В воздвигшемся гонении умерщвлён он был с двумя тысячами уверовавших, и церковная песнь поминает, что принесён он был в жертву Богу, как ягнёнок. Святой Тимон был поставлен епископом в аравийскую Бострию. Много пострадал он от иудеев и язычников, а брошенный в разожжённую печь, вышел из огня невредимым. Римское предание прибавляет, что скончался он на кресте.
А святой Пармен усердно совершал порученное служение и умер на глазах апостолов. Их руками был он похоронен и ими же оплакан, и иные говорят, что и он украшен венцом мученическим. Четыре пути, четыре кончины, а служение одно: и в святцах они стоят, как стояли у столов, плечом к плечу.
Сказал Господь Своим ученикам: как молния исходит от востока и видна бывает даже до запада, так будет пришествие Сына Человеческого. Ибо, где будет труп, там соберутся орлы. И вдруг, после скорби дней тех, солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с неба, и силы небесные поколеблются. Тогда явится знамение Сына Человеческого на небе, и тогда восплачутся все племена земные и увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках небесных с силою и славою великою. И пошлет Ангелов Своих с трубою громогласною; и соберут избранных Его от четырех ветров, от края небес до края их. От смоковницы возьмите подобие: когда ветви ее становятся уже мягки и пускают листья, то знаете, что близко лето. Так, когда вы увидите все сие, знайте, что близко, при дверях. Итак, бодрствуйте, потому что не знаете, в который час Господь ваш приидет. Но это вы знаете, что если бы ведал хозяин дома, в какую стражу придет вор, то бодрствовал бы и не дал бы подкопать дома своего. Потому и вы будьте готовы; ибо, в который час не думаете, приидет Сын Человеческий. Кто же верный и благоразумный раб, которого господин его поставил над слугами своими, чтобы давать им пищу вовремя? Блажен тот раб, которого господин его, придя, найдет поступающим так. Истинно говорю вам, что над всем имением своим поставит его. Если же раб тот, будучи зол, скажет в сердце своем: «не скоро придет господин мой», и начнет бить товарищей своих и есть и пить с пьяницами: то придет господин раба того в день, в который он не ожидает, и в час, в который не думает; и рассечет его, и подвергнет его одной участи с лицемерами; там будет плач и скрежет зубов.