Не сохранилось известий, из какого города или села происходил преподобный Савватий, кто были его родители и скольких лет от рождения он принял иноческий образ. Известно только, что в дни Всероссийского митрополита Фотия достохвальный старец Савватий подвизался в Белозерском монастыре преподобного Кирилла. Благочестивый подвижник умерщвлял своё тело молитвой, неослабным бдением, алчбой и жаждой, без лени проходя все монастырские службы, в постоянном послушании игумену и братии. За неуклонное исполнение монашеских обетов он был любим и почитаем всеми, являясь для прочих иноков образцом добродетельной и трудолюбивой жизни, так что имя его постоянно прославлялось братией и игуменом. Но твёрдо памятуя, что не от людей, а от Бога следует искать похвалы в здешней земной жизни, преподобный тяготился воздаваемою ему славой и непрестанно помышлял об удалении из Кириллова монастыря и об отыскании нового места, где можно было бы проживать в безвестности и уединении от людей.

 Услышал он, что в Новгородской области есть озеро Нево, а на нём остров, называемый Валаам, где стоит монастырь во имя Преображения Господня, иноки которого пребывают в строгих подвигах, принося беспрестанные молитвы Богу и питаясь трудами рук своих. Отпущенный с благословением, преподобный пришёл на Валаам и был радостно принят братией. Подражая многотрудным подвигам тамошних иноков и постоянно умножая свои труды, он и здесь превзошёл всех в подвижничестве, до крайних пределов истощал свою плоть и уже при жизни явился жилищем Святого Духа. Оттого и на Валааме был он почитаем и хвалим, и оттого снова стал жестоко скорбеть, тяготясь похвалами братии, и вновь помышлял об отыскании безмолвного места.

 Ранее преподобный слышал о ненаселённом Соловецком острове, лежащем среди холодных вод Белого моря, на расстоянии двухдневного плавания от материка. Слушая рассказы о безлюдном острове, он радовался духом и объят был горячим желанием поселиться на нём для подвигов безмолвия. Настоятель же с братией, любя преподобного и почитая в нём Божия посланника, умоляли старца не оставлять их. Снисходя на их просьбы, преподобный прожил в монастыре ещё малое время, а потом, помолившись Богу и положившись на святую Его помощь, тайно ночью ушёл из монастыря, никем не замеченный.

 Наставляемый и хранимый Богом, он направился к Соловецкому острову. Придя к морю, преподобный встретил жителей морского берега и стал их расспрашивать. Они сообщили, что остров далеко отстоит от берега, что моряки едва достигают его через двое суток плавания, и то лишь при тихой погоде, что есть на нём пресная вода, рыбные озёра и лес, а не заселён он потому, что крайне неудобно сообщение его с берегом. Выслушав всё это, преподобный Савватий возгорелся пламенным желанием там поселиться, а поморяне отклоняли его от этой мысли, говоря:

 — О, старче! Чем ты станешь питаться или во что одеваться на острове, будучи в столь преклонном возрасте и ничего не имея? И как ты будешь один жить в холодной стране, в дальнем расстоянии от людей, когда ты уже не в силах ничего сам для себя сделать?

 Преподобный им отвечал:

 — Я, чада, имею такого Владыку, Который природу старика делает юной, равно как и младенца взращает до лет преклонной старости. Он обогащает бедных, даёт потребное нищим, одевает нагих, и малою пищею досыта насыщает алчущих, подобно тому, как некогда в пустыне насытил Он пять тысяч человек пятью хлебами.

 Услышав от старца речи от священных книг, одни из поморян удивлялись его разуму, а другие, по своему неразумению, насмехались. Между тем преподобный, возложив на Господа заботы свои, удалился на реку Выг, где встретил инока Германа, жившего там при часовне. Посоветовавшись между собой и положившись на Бога, оба подвижника решились вместе поселиться на Соловецком острове. Устроив лодку и захватив с собой немного пищи и одежды, а также орудия для необходимых работ, они усердно помолились Богу и при тихой погоде начали плавание. С Божией помощью они на третий день достигли острова и, радуясь и веселясь душой, возблагодарили Бога, указавшего им это пустынное место. На том месте берега, к которому пристала лодка, они поставили крест, а удалившись в глубь острова, увидели на берегу озера весьма красивую горную местность, где и решили остановиться для постоянного жительства. Здесь они построили келию и начали жить для Господа, добывая себе постническую пищу в поте лица, копая землю мотыгами. Руками они работали, а устами славословили Господа, приближаясь к Нему духом путём непрестанной молитвы и пения псалмов Давидовых.

 По прошествии нескольких лет блаженный Герман удалился на реку Онегу, а преподобный Савватий с глубокой верой в Бога один остался на острове. Один только Всеведущий Господь, свыше на Своего угодника призиравший, и святые Его ангелы знали, каково было его пребывание на острове, каков пост, каковы духовные подвиги. Углубляясь умом в постоянную молитвенную беседу с Богом и к Нему обращая полные слёз очи, преподобный воздыхал день и ночь, желая отрешиться от тела и соединиться с Господом.

 Почувствовав в глубокой старости приближение смерти, преподобный Савватий стал помышлять о том, как бы ему сподобиться причащения Божественных Таин, которых лишён был после отшествия из Валаамского монастыря. Помолившись о том Богу, он сел в небольшой челнок и после того, как по его молитве море утихло, переплыл в течение двух суток на другой берег. Выйдя на берег, он пошёл по суше, желая дойти до находившейся на реке Выге часовни, и по Божественному помышлению встретил игумена Нафанаила, шедшего с Божественными Тайнами причастить больного. Узнавши, кто они такие, встретившиеся путники были рады друг другу, и сказал блаженный Савватий Нафанаилу:

 — Отче, умоляю твою святость: данною тебе от Бога властью разрешать отпусти мне грехи, которые я стану тебе исповедовать, и удостой меня причащения Святых Таин Пречистого Тела и Крови Христа, Владыки моего. Уже много лет я пламенею желанием напитать мою душу этой божественной пищей.

 — Бог да простит тебя, брат, — отвечал игумен Нафанаил и, помолчав, поднял руки к небу и со слезами произнёс: «О, если бы мне, для очищения моего нерадения, иметь твои грехи, преподобный!»

 Игумен звал старца подождать его при часовне, обещая прийти рано утром, ибо шёл к больному. На это святой Савватий сказал:

 — Отче, не откладывай до утра: ведь мы не знаем того, будем ли дышать воздухом до завтра, а тем более, как мы можем знать о том, что случится потом.

 Святой говорил это, предвозвещая свою скорую кончину. Видя в нём угодника Божьего, игумен Нафанаил не осмеливался более противоречить, но, исполняя его желание, по совершении исповеди причастил его Божественных Христовых Таин и, преподав братское лобзание, пошёл к больному. Преподобный же Савватий, воздавши благодарение Богу за получение причащения и за все Его благодеяния, вошёл в бывшую при часовне келию и, затворившись в ней, приуготовлял свою блаженную душу, дабы предать её в руки Божии.

 Наутро возвращался от больного игумен Нафанаил. Он вошёл в келию и увидал святого сидящим в мантии и кукуле, и стоящую около него кадильницу, а по всей келии распространялось сильное благоухание, ибо святая душа преподобного отошла уже к Господу. Игумен горько плакал и лобызал его честное тело, радуясь при том, что сподобился накануне преподать угоднику Божьему Божественные Тайны. После надгробных песнопений святое тело преподобного похоронили, отдавши землю земле.

 Скончался преподобный Савватий в двадцать седьмой день сентября месяца. В этот день и память его почитается во славу Бога, в Троице славимого, Отца и Сына и Святого Духа, Ему же честь и поклонение во веки. Аминь.

 По святителю Димитрию Ростовскому