Слушайте, люди добрые, да на ус наматывайте, как в стародавние, лютые времена вера Христова, аки золото в горне, переплавлялась да светом небесным осияла. Воздвиг Диоклетиан, царь нечестивый, на Кристиан гонение беспощадное. Многие, убоявшись мук, бежали в горы, но те, кто был крепок духом, остались при церквах, моля Бога укрепить их на подвиг.

 В ту пору в Тарсе-граде, что в Киликии, жила девица знатная, именем Пелагия. Мать её, вдова богатая, была привержена идолослужению, а Пелагия душой ко Христу тянулась. Услыхала она Слово Божие от христиан и возгорелась любовью к Жениху Небесному. Обет дала: не соединяться браком ни с кем из смертных, а уневеститься Царю Бессмертному. Но, зная нрав матери, веру свою в тайне хранила.

 В то время сын царский, юноша пригожий, имел случай видеть Пелагию и пленился её красотой. Послал он к ней почетных мужей с вестью, что хочет с ней брачным союзом сочетаться. Мать обрадовалась: «Вот счастье привалило!». Но Пелагия, осенив себя крестным знамением, без боязни ответила: «Я уже обручилась с Сыном Божиим, Царем Бессмертным». Услыхав это, царский сын пришел в великий гнев, но затаил месть, надеясь, что девица одумается.

 Пелагия же, зная, что в городе епископа Клинона нет, сильно опечалилась, ибо искала baptism. Тайно от матери послала она верных евнухов в темницу к заключенным Кристианам, дабы узнать о внешности епископа. Явился ей Господь в видении в образе Клинона, и евнухи, вернувшись, подтвердили: «Да, так он и выглядит». Исполнившись радости, Пелагия стала проситься у матери посетить кормилицу свою за городом. Мать, по диавольскому научению, не соглашалась, но, боясь, что от печали дочь заболеет, наконец отпустила, напутствуя: «Передай привет кормилице».

 Приготовили колесницы, коней, Пелагию, как невесту царскую, нарядили в порфиру, украсили золотом да драгоценными камнями. Отъехав от города, приближались они к одной горе, густым лесом покрытой. И вот, по Божию устроению, встретился им честной муж, сходящий с горы. То был епископ Клинон. Один из слуг, Лонгин, тайный Кристианин, узнал его и сказал другому: «Вот пастырь словесных овец Христовых!». Евнухи донесли об этом Пелагии. Святая остановила колесницу, сошла и направилась к пастырю, приказав слугам быть подальше.

 «Радуйся, служитель Христов! Благословен Бог, явивший мне твой лик в видении! — воскликнула она. — Ты ли Клинон, епископ христианский?». «Я пастырь, — ответил Клинон. — Учу познавать Отца, и Сына, и Святого Духа». Припав к его ногам, Пелагия молила: «Пожалей меня, владыко, и дай мне дар твой!». И вдруг, по молитве епископа, истек пред ними из земли источник воды живой. Увидав чудо, Клинон возблагодарил Бога. А Пелагия молвила: «Я вижу двух светоносных юношей, стоящих у источника и держащих в руках светлые покрывала белее снега!». Епископ освятил воду, крестил Пелагию и причастил её частицею Тела Христова.

 Преисполнившись радости, Пелагия сказала Клинону: «Отче, от святых рук твоих я получила нетленную порфиру Вечного Царя. Не следует мне более носить земную, тленную. Возьми их ты, продай и раздай нищим». Игемон, не желая брать, всё же взял, дабы не оскорбить её. Пелагия же, сев в колесницу, поехала к кормилице.

 Кормилица, увидев питомицу, удивилась, что она одета так просто, без украшений. Но заметила и перемену великую: прежде горделива, ныне смиренна; прежде любила тонкие кушанья, ныне в посте; прежде в праздности, ныне в молитве. Поняв, что Пелагия Кристианка, кормилица испугалась гнева царского сына: «Уходи скорее, дочь моя! Боюсь за свою семью». Пелагия отправилась к матери. Мать, увидав дочь в простой одежде, пришла в ужас. Один из слуг рассказал ей обо всём. Мать омертвела телом от скорби, а затем поспешила к царю и просила воинов, чтобы разыскать и схватить епископа Клинона.

 Царь дал воинов, но те, по Божию устроению, не могли найти ни епископа, ни Пелагии, хотя та сидела на берегу реки Кидн и видела их. Упорная мать не послушала боговдохновенных слов дочери и послала сказать царскому сыну: «Твоя обручница посвятила себя христианскому Богу». Услышав это, юноша впал в отчаяние. Он вспомнил, как Кристиане с радостью предают себя на муки, и понял, что Пелагия лучше умрет, чем станет его женой. Не в силах терпеть позор и горе любви, он вынул свой меч, обнажил грудь и заколол себя.

 Мать Пелагии, узнав об этом, испугалась гнева Диоклетиана за смерть его сына, связала дочь и привела к царю. Царь засмотрелся на великую красоту Пелагии и стал придумывать, как бы отвратить её от Христа и взять в жены. Он приказал положить пред девицей множество золота и драгоценных камней. Но Пелагия без боязни отвечала: «Гнушаюсь твоим мерзким браком! Не желаю твоего суетного венца, ибо у Господа моего уготованы три нетленных венца: за веру, за чистоту и за мученичество». Диоклетиан разгневался и приказал разжечь медного вола. Святая же, не дожидаясь мучителей, сама, осенив себя крестным знамением, быстро совлекла с себя одежды, бросила их к лицу царя и вошла в огненное нутро, славя Господа. Предала она душу свою в руки Небесного Жениха при ликовании Ангельских сил. Тело её в медном воле растопилось, а честные кости были занесены на гору, где четыре льва охраняли их. Епископ Клинон, узнав о кончине Пелагии, пошел на гору, нашел кости и, увенчанный благодатью Кристовой, положил их на самом высоком холме.

 С тех пор в народе нашем святая Пелагия почитается как Небесная Заступница. К ней идут с молитвой о защите от притеснителей да нечестивцев, веря в её предстательство перед Престолом Всевышнего. А в её день, 17 мая, баклушники деревянные, что ложки да чаши для людей мастерят, просят у неё помощи в трудах своих, чтобы дело их спорилось по молитве святой мученицы. Ибо как она не пожалела ни порфиры, ни злата, ни самой жизни ради Христа, так и ныне, с высоты славы небесной, заступает она за всякую живую душу, к ней с верой прибегающую. Аминь.