Авдотьины дожди примолкли, и восемнадцатое августа ставит на стол именинника: жито, ячменный хлеб. День зовётся Житником, а наказ его двойной: одной рукой жни, другой сей.
Отчего в чужой сноп не клали своей горсти и что за житную матку искали жницы на полосе, поведают традиции.
В святцах же мученик Евсигний, самый долгий воин святцев. Про его небывалый век скажут слово о святом и житие.
На столе же первый ячменный хлебец нового намолота да сырой лук с солью. Так и стоит Житник: хлеб нового жита на столе, связки лука под потолком, и год глядится в декабрь.
Ячмень деревня звала житом, от самого слова «жить», и день мученика Евсигния, славивший этот хлеб, звался Житником. Ячмень, самый северный из колосовых, кормил там, где рожь уже зябла, и сеяли его по весенней памяти, когда цветёт калина, пережидая западный ветер, худой для всходов. На Житника же полагалось замесить первый ячменный хлебец из первого помола, и жито в этот день сидело за столом именинником.
Жатва во многих местах ещё стояла в полном разгаре, и день держал двойной наказ: «Одной рукой жни, другой сей», а мешкать не велел вовсе: «День прозевал, урожай потерял». Был у жнивы и свой этикет: в чужой сноп своей горсти не клали, у всякой жницы свой счёт и своя честь, а завтракать на полосе не садились, еда ждала общего стола в урочный час. Работали в лад песне, жнеи пели в такт серпу, и песня мерила дыхание при наклоне, а над снопом посмеивались загадкой: «Лежит мужичок в золотом кафтане, подпоясан, да не поясом, сам встать не может, люди поднимают».
В смоленских краях жницы вели на жниве свой особый поиск: искали стебель с самым большим числом колосьев, и находка о двенадцати колосьях звалась житной маткой, то есть самим обилием. Её хранили как зеницу ока и по весне первой бросали в посев: то была дедовская селекция, лучший колос шёл в семена, и надежда на урожай стояла тут на трезвом расчёте.
Славился день и луком. В избах развешивали под потолком связки луковиц, чтобы воздух очищался, а за столом ели сырой лук с хлебом, солью и квасом: луку верили как первому охранителю здоровья на всю простудную пору, и грядка его к этому дню как раз поспевала.
Примета дня достраивала осеннюю лесенку до конца года: «Каков Евстигней, таков и декабрь». Четыре дня кряду август зеркалил осень и зиму, Степан казал сентябрь, Антон октябрь, Авдотья ноябрь, Евстигней декабрь, и дальше этого зеркала деревня уже не заглядывала.
Постный стол Житника свод дня называл сам: сырой лук с хлебом, солью и квасом. Еда из четырёх слов, а в ней весь август: лук только с гряды, ядрёный и сочный, хлеб тот самый, первый ячменный, соль да кружка холодного кваса. Ели так не с бедности, а со смыслом, лук перед осенними хворями считался лучшей запасной силой, и связки его недаром висели теперь в каждой избе.
Кому сырой лук был крут, детям да старикам, тому пекли лук в печи. Печёная луковица теряет всю злость и делается сладкой, мягкой, как каша, её ели с солью и каплей постного масла, и была это едва ли не самая тихая еда поста. Так один овощ кормил в этот день на два голоса: сырой бодрил жнеца, печёный утешал слабого.
По-постному, в Успенский пост. Лук с хлебом, солью и квасом:
Крепкие луковицы очистить и накрошить крупными кольцами, чуть примять с солью, чтобы пустили сок, прибавить перьев зелёного лука. Подавать с ломтями свежего ячменного или ржаного хлеба, солью и кружкой холодного кваса, макая хлеб в луковый сок. А для мягкого стола десяток луковиц прямо в шелухе уложить на лист и запечь в печи или духовке до полной мягкости, с полчаса: печёный лук очистить, посолить, полить ложкой постного масла и есть тёплым.
Есть возраст, с которого человек начинает считать себя лишним. Сила не та, дела передаются младшим, и кажется, что своё он уже отслужил. Евстигней святой прожил век, какого хватило бы на три жизни, и с этим счётом не согласился ни в один из своих дней.
Юношей он увидел на ночном небе Крест из звёзд и полвека с лишком носил воинский пояс. А когда пояс был снят, служба не кончилась: старик ходил к храму, судил по совести уличные споры, и последний его день оказался самым громким, столетний воин исповедал Христа перед самим отступником.
Апостол объяснил, отчего у Божией службы нет выслуги лет. «Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же» (Евр. 13:8). Не меняется Господь, не снимается и служба Ему. Тело стареет, призвание не стареет: пока человек жив, он кому-то нужен Богом, и нет такого возраста, с которого Господу нечего тебе поручить. У поля есть край, у жатвы Господней края нет.
Вот и жниво Житникова дня. Не списывай себя со счетов и не давай списывать других. Спроси утром не «сколько мне лет», а «что мне нынче поручено», и делай дело своего призвания, хоть бы малое: совет, молитва, рассуженный по правде спор. Последний колос бывает самым полным, и последний год может стать самым урожайным.
Святый мучениче Евсигние, научи нас служить Богу до последнего дня и не считать своих лет прежде Его счёта, да будет и наш поздний колос полон. Моли Бога о нас.
Мученик Евсигний был антиохийским воином, чей век вместил целую эпоху. Службу он начал при гонителях христиан, а закончил при сыновьях Константина Великого, шестьдесят лет проносив воинский пояс. Своими глазами он видел на ночном небе Крест, выложенный звёздами, а мученический венец принял на сто десятом году жизни, от Юлиана Отступника. Молятся ему о твёрдости в вере до последнего дня.
Житник чествует жито, а святой этого дня и сам прожит, как доброе жито: полный век, колос до края, и убран не зелёным. Иов утешал: войдёшь во гроб в зрелости, как укладываются снопы пшеницы в своё время (Иов 5:26). Евсигний вошёл, как сноп с последнего воза, полновесный. На Смоленщине о том же говорили с крестьянской прямотой: «Умирать умирай, а житушко сей» (Ермолов). И старый воин сеял до конца: шёл к обедне, рассудил по правде уличный спор, а на цареву неправду ответил исповеданием. Клейма нашей иконы держат два его поля. На житийном ночь после казни мученика Василиска: молодой воин поднял лицо к небу, а там из звёзд сложен Крест. Небо само подписало его долгую службу. На народном изба Житника: хозяйка вынимает из печи первый ячменный хлебец нового намолота, дед ждёт у стола, под потолком связки лука. Между звёздным Крестом и житным хлебцем уместился весь его век: небо дало знак, земля дала хлеб, а человек донёс и то и другое до своего часа.
Поздравляем именинников Евстигнеев, редких хранителей стойкого имени. А высокой нотой дня пусть останется слово, каким житие провожает старого воина: усечённый за Христа, он преселился в жизнь вечную, где нет времени. Против такой меры и сто десять лет короче летнего дня. житие
Святой Евсигний происходил из Антиохии и служил в войске за всё время царствования Диоклетиана, Максимиана, Констанция Хлора, Константина Великого и его сыновей. Был он собеседником святого мученика Василиска и описателем его страданий. По усечении главы Василиска Евсигний видел изображённый звёздами на небе Крест и, вооружённый силою крестною, мужественно боролся с противниками. Прослужил он шестьдесят лет и оставил войско при Констанции, сыне Константина, ибо был уже очень стар. Вернулся Евсигний на родину в Антиохию и посвятил жизнь Богу. Проводил он время в молитве и посте и постоянно посещал храмы Божии. Так дожил он до времён Юлиана Отступника, гонителя христиан.
Когда нечестивый царь прибыл в Антиохию, взяли на мучения и старого воина, и вот по какому случаю. Однажды Евсигний шёл в церковь и встретил на пути двух язычников, чей спор перешёл в ссору. Поравнявшись с ним, они остановили его и сказали: нам известно, доблестный муж, что ты долгое время был воином и знаешь законы. Просим тебя, разбери наш спор и произнеси свой справедливый суд. Святой исполнил их просьбу и рассудил дело, как требовала того справедливость: один оказался прав, а другой нет. Неправый обиделся, пошёл к царю и донёс ему, что Евсигний христианин.
Царь приказал взять святого и привести к себе на суд. Представ перед мучителем, Евсигний безбоязненно обличил его: отчего не последовал он примеру Константина Великого, а отрёкся от Христа и променял поклонение истинному Богу на почитание идолов? И принялся старик восхвалять веру и благочестие Константина. Рассказывал он по порядку, как тот увидел Крест на небе и победил его силою врагов, как оставил язычество и всем сердцем прилепился к Господу Иисусу Христу, просветив верою и святым крещением не только себя самого, но и всю вселенную. Так, ублажая Константина, святой вместе обличал богоотступника и укорял его за нечестие. Не желая слушать этих укоризн, Юлиан приказал отсечь голову воину Христову. Мученик Евсигний скончался за Христа на сто десятом году жизни и преселился в жизнь вечную, где нет времени.
Сказал Господь Своим ученикам: как молния исходит от востока и видна бывает даже до запада, так будет пришествие Сына Человеческого. Ибо, где будет труп, там соберутся орлы. И вдруг, после скорби дней тех, солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с неба, и силы небесные поколеблются. Тогда явится знамение Сына Человеческого на небе, и тогда восплачутся все племена земные и увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках небесных с силою и славою великою. И пошлет Ангелов Своих с трубою громогласною; и соберут избранных Его от четырех ветров, от края небес до края их. От смоковницы возьмите подобие: когда ветви ее становятся уже мягки и пускают листья, то знаете, что близко лето. Так, когда вы увидите все сие, знайте, что близко, при дверях. Итак, бодрствуйте, потому что не знаете, в который час Господь ваш приидет. Но это вы знаете, что если бы ведал хозяин дома, в какую стражу придет вор, то бодрствовал бы и не дал бы подкопать дома своего. Потому и вы будьте готовы; ибо, в который час не думаете, приидет Сын Человеческий. Кто же верный и благоразумный раб, которого господин его поставил над слугами своими, чтобы давать им пищу вовремя? Блажен тот раб, которого господин его, придя, найдет поступающим так. Истинно говорю вам, что над всем имением своим поставит его. Если же раб тот, будучи зол, скажет в сердце своем: «не скоро придет господин мой», и начнет бить товарищей своих и есть и пить с пьяницами: то придет господин раба того в день, в который он не ожидает, и в час, в который не думает; и рассечет его, и подвергнет его одной участи с лицемерами; там будет плач и скрежет зубов.