Народное имя двадцать пятого апреля Василий Парильщик, по святителю Василию Парийскому. Пария, малоазийский город, где Василий был епископом, русскому уху ничего не говорила, и в непонятном слове народ услышал родное «парить». Так святой, по слову Некрыловой, стал как бы ответственным за весеннее тепло. К этому дню солнце уже заметно пригревало сырую землю, и над пашней поднимался пар. Ермолов замечает, что с этого числа земля греется и парится. «Весна землю парит» (Даль), а соседние дни связывали в присловье «Антип воду льёт на поймы, Василий земле пару поддаёт» (народный месяцеслов).

 Если земля поспела, взбивали гряды, а сани, отслужившие зиму, убирали до снега. Это хозяйская забота и хороший знак весны.

 От парящей земли мысль шла и к бане. Тёплую весеннюю пашню сравнивали с жаркой баней, и у дня появился второй, житейский смысл. В иных местах на Василия топили первую весеннюю баню и парились, чтобы выгнать зимнюю ломоту. В веники вплетали первые ветки с листочками, а на каменку поддавали талой снеговой водой, которую считали целебной. Это доброе дело. После долгой зимы и поста баня возвращает телу силы, и забота о чистоте и здоровье угодна Богу. Но к бане прибавляли страх перед банником, духом бани. Думали, что после зимы и ему хочется попариться, и до обеда в баню не ходили, уступая ему место, а уходя, оставляли ему кусок мыла, свежий веник и воду в кадке. Здесь подмена. Оставленное баннику есть угощение нечистому и откуп из страха, а не милость. Баня не жилище духов, а изба для мытья, поставленная руками человека, и над ней, как над всем, Господь. Входя в баню, крестятся, как и всюду, и парятся без страха, благодаря Бога за тепло и здоровье.

 В этот день, по народному убеждению, медведь выходит из берлоги. Медведей в старину звали берложниками и говорили, что в лес ходить нынче не надо, ибо старый космач проснулся, голодный и злой, разворачивает дёрн и ищет слизней и личинок. Это не суеверие, а житейское остережение. Шатун весной опасен, и мудрый человек бережётся.

 А вот о зайце держалась примета другая. Заяц в эту пору бегает днём и, по слову охотников, «на слуху сидит», не подпуская к себе. Если он перебегал дорогу, ждали беды, а чтобы отвести её, ломали палку или кнут и бросали одну половину туда, откуда выбежал заяц, а другую туда, куда он побежал. Верно здесь одно. Человек в дороге чувствует себя беззащитным и ищет защиты. Но защиты он ищет не там. Заяц не носит беду, а переломленная палка не отводит её, и такой обычай есть вера в силу, которая будто бы правит миром помимо Бога. Псалмопевец говорит, что Господь будет охранять выхождение и вхождение человека отныне и вовек. Перед дорогой крестятся и молятся, а встречного зайца отпускают с миром.

 Чтит Церковь нынче святителя Василия, епископа Парийского, исповедника, и вместе с ним иных святых этого числа.

  К концу апреля в погребе пустели кадки. Капуста подходила к концу, а солёные огурцы, заложенные осенью, становились мягкими и кислыми, и их надо было доедать, пока не пропали. Из них варили щи на рассоле, которые в старину звали кальей, а позже рассольником. Ковалёв пишет, что к концу XVII века кальи с солёными огурцами стали прообразом нынешних рассольников.

 Рассольник варили на мясном отваре, а заправляли почками, курицей или потрохами. Почки в мясоед были дешёвым и сытным мясом. Их вымачивали в холодной воде, не раз меняя её, а говяжьи ещё и отваривали, сливая первый отвар, чтобы ушёл дурной дух. Огурцы чистили от кожицы, вынимали грубые семечки и резали косячками, а коренья и лук слегка прогревали в масле.

 Весной в рассольник бросали первый щавель, если он уже проклюнулся на огороде, и он давал щам молодую кислинку. «Ушел посол и утонул в рассол» (Даль), шутили в народе, играя словом, ибо посолом звали и засолку. Ели рассольник горячим, со сметаной, а к нему подавали ржаной хлеб.

 Рассольник с почками

 500 граммов говяжьих почек очистить от жира и вымачивать 3 часа в холодной воде, меняя её каждый час. Залить свежей водой, довести до кипения, воду слить, почки промыть, снова залить 2,5 литра воды и варить на слабом огне около часа. Почки вынуть и нарезать ломтиками, отвар процедить. 2 корня петрушки, 1 морковь и 1 луковицу нарезать соломкой и прогреть в 2-х ложках сливочного масла. 3 солёных огурца очистить от кожицы, вынуть грубые семена, нарезать косячками и припустить в половнике отвара. Всё сложить в отвар, бросить 5 горошин перца и лавровый лист и варить четверть часа. За 5 минут до конца положить почки и горсть щавеля, если он есть. Подавать горячим, со сметаной и рубленым укропом. Выйдет на шестерых.

  Земля парит не сама. Её греет солнце, и когда тепла становится довольно, из глубины, промёрзшей за зиму, поднимается пар. Земля оживает, рыхлеет и готова принять семя. Но, пока солнце не прогреет её, она остаётся холодной, сколько её ни копай.

 Во всём являем себя, как служители Божии, в великом терпении, в бедствиях, в нуждах, в тесных обстоятельствах (2 Кор. 6:4).

 Апостол Павел говорит о служителях Божиих, и святитель Василий Парийский был из них. Как и Павлу, ему выпали гонения и бездомные скитания. Когда императоры-иконоборцы требовали от епископов подписать постановление против святых икон, Василий не подписал его и не допустил еретиков в свою епархию. За это его гнали, и он скитался с места на место, но не дрогнул. Кондак называет его озарённым светом Вышнего и просвещающим всех, кто с любовью чтит его страдание.

 Иконоборцы хотели убрать из храмов и домов образы Христа, Богородицы и святых. Василий стоял за икону, потому что икона напоминает о том, что Бог стал человеком и Его можно изобразить. Свет от образа греет душу, как солнце землю, и кто молится перед иконой, тот видит перед собой не доску и краски, а того, кого она являет.

 Протри нынче образа в красном углу, затепли лампаду и помолись перед ними. Пусть и твоя душа прогреется к весне.

 Святи́телю Васи́лие, испове́дниче Христо́в, за святы́я ико́ны гоне́ния и ски́тания претерпе́вый и све́том Вы́шняго озари́выйся, умоли́ Го́спода, да и мы благогове́йно чтим святы́я о́бразы и в те́сных обстоя́тельствах терпе́ния не оста́вим. Моли́ Бо́га о нас.