День Фита
Каков в колыбельку, таков и в могилку (Даль)
Двадцать восьмой день лета — день Фита, переиначенное в народе имя мученика Вита. И был он порою бережения скота: берёг крестьянин стадо своё от напасти. А святые этого дня берегли и пестовали стадо иное, драгоценнейшее, — юную душу.
Каков в колыбельку, таков и в могилку (Даль), молвит народ, разумея, что заложенное в человеке с младых пелён держится в нём до конца. Слово как будто строгое, а тут оно — светлое: ибо вера Христова, заложенная в колыбель отрока Вита воспитателем Модестом да кормилицей Крискентиею, — и вера эта именно с пеленок устояла до самой мученической могилы и венца. Что насадишь сызмальства, то и пребудет; насаждай же веру.
А Святая Церковь поминает в этот день трёх мучеников — отрока Вита и двух смиренных, дядьку-воспитателя его да кормилицу, что с колыбели насадили в нём веру и разделили его венец. Так под одно число встали бережение земного стада и пестование юной души, и оба учат об одном: храни и пестуй вверенное тебе Богом — и стадо, а паче того душу дитятки, вверенную тебе , — ибо вера, насаждённая в колыбели, может устоять до могилы и до вечной славы, и смиренный перед Богом пестун разделяет жатву вскормленного им.
День Фита — так прозвали этот день в народе, переиначив имя мученика Вита. И был он порою бережения скота. В сию пору наливались хлеба, и сочной зелени на полях стояло вдоволь, да только не впрок шла она скотине: объевшись на хлебном поле, корова вздувалась, и порой уже было её не поднять. Оттого на Фита крестьянин особо берёг скотину, переутомленную тяжкой работой, не пуская её объедаться сочной зеленью.
Где хозяин ходит, там и хлеб родится (Даль): доброму хозяину за всем нужен пригляд — и за нивою, и за скотиною, ибо нерадение губит и хлеб, и стадо. А по усердию своему молился крестьянин и о сохранении скота, вручая и стадо своё Богу, ибо ведал, что без Божия благословения не убережёшь ни поля, ни двора.
А о погоде судили по дождю да по росту: дождь на Фита — плохо для жита, опасались крестьяне дождя для наливающегося хлеба; а как стоял вёдренный день, радовались — пошёл в рост и овёс (Белов).
День сей о хлебе да о скоте, о пастушеской заботе, и трапезу впору ему поставить простую, пастушескую. Доброю снедью такому дню была овсяная каша — простая, на воде, какою кормился и пастух в поле; да и сам овёс в эту пору шёл в рост.
Кашу маслом не испортишь (Даль), молвит народ, и впрямь: проста овсяная каша, а сдобри её маслом — и сытна, и хороша. За простую эту кашу, что и пастуха в поле насытит, и благодарили Подателя всякой пищи.
Оттого и подадим на этот день овсяную кашу, и постную, и скоромную, по дню.
Постное: овсяную крупу разваривают в воде до мягкости, солят, заправляют постным маслом. Каша простая, мягкая, сытная, для дня постного.
Скоромное: ту же овсяную кашу варят на молоке и сдабривают доброй ложкой коровьего масла. Та же каша, да нежнее и богаче, для дня скоромного.
Ныне день о бережении стада. А святые этого дня учат беречь и пестовать стадо иное, драгоценнейшее, — юную душу, веру дитяти. У отрока Вита отец был язычник, но двое смиренных в его дому — старый воспитатель Модест да кормилица Крискентия, тайные христиане, — насадили в малом сердце веру Христову, взрастив его в ней с самых пелёнок. Таковы они, как и те, о ком писал апостол, поминая «веру, которая прежде обитала в бабке твоей Лоиде и матери твоей Евнике» (2 Тим 1:5): вера, что жила сперва в тех, кто взрастил дитя, и перешла к нему.
И плод их смиренного пестования был дивен. Вера, посеянная ими в колыбели, устояла против всего: против родного отца, что бил отрока и умыслил убить его; против правителя, чью отсохшую руку дитя исцелило, а сам не преклонился; против царских посулов, кипящего котла и выпущенного льва. Вера колыбели устояла до самой могилы. Каков был Вит в колыбельке, таков пребыл и до мученического венца — дитя, а мученик.
И дивно: воспитатель и кормилица вскормившие его в Вере Христовой, когда пришли страшные испытания в сторону не отступили и дело духа своего не предали. Старый Модест пошёл с отроком и в темницу, и на муку; а кормилица Крискентия, что вскормила его, под конец сама вышла из толпы, открыто исповедала Христа и укорила мучителя, — и все трое предали души Богу единою молитвою. Не меньше плода и сеятель: смиренный пестун делит венец вскормленного им. Дядька-воспитатель и кормилица стоят в славе рядом с отроком-мучеником.
Вот и завет этого дня: если вверил тебе Бог дитя, юную душу, питомца — сына ли, внука, крестника, ученика, — знай, что вера, насаждённая в нём, есть драгоценнейшее, что можешь ты дать, и посеянное в колыбели может устоять до могилы и до вечной славы. Не считай себя слишком малым для великого дела: Модест был старый дядька, Крискентия — кормилица, а взрастили мученика и разделили венец его. Насаждай веру искренно, от сердца — и душу юную приобщишь к вечности и сам спасешься.
Святии мученицы Вите, Модесте и Крискентие, испросите нам усердия насаждать и хранить веру в малых сих, как вы насадили её в отроке Вите, да и они, и мы возрастём в жизнь вечную. Молите Бога о нас. Аминь.
Мученики Вит, Модест и Крискентия
Му́ченицы Твои́, Го́споди,/ во страда́ниих свои́х венцы́ прия́ша нетле́нныя от Тебе́, Бо́га на́шего:/ иму́ще бо кре́пость Твою́,/ мучи́телей низложи́ша,/ сокруши́ша и де́монов немощны́я де́рзости./ Тех моли́твами/ спаси́ ду́ши на́ша.
Святые мученики Вит, Модест и Крискентия, пострадавшие за Христа при Диоклитиане. Вит — отрок, сын знатного сицилийского язычника, с младенчества втайне взращённый в вере Христовой воспитателем своим Модестом и кормилицею Крискентиею, верными рабами Христовыми. Молятся им о детях и о воспитании их в вере, об исцелении недугов, особенно нервных и падучей, и о крепости в исповедании. Дивны они тем, что двое смиренных — старый дядька-воспитатель да кормилица — насадили в отроке веру, и все трое пострадали вместе. И силу этой веры хранит левое клеймо нашей иконы: отрок Вит осеняет себя крестным знамением, и лев, выпущенный на него, кротко ложится и лижет ноги его.
А в народе этот день слывёт днём Фита, переиначенным именем мученика Вита, и был порою бережения скота. И дивно сошлось: крестьянин в этот день берёг и пас стадо своё, а память дня — о двух пастырях иного, драгоценнейшего стада, что пасли и хранили юную душу отрока, взращивая в ней веру. Эту пору и хранит правое клеймо иконы: пастух бережёт стадо своё на летнем выгоне.
Поздравляем всех Модестов, Витов и Крискентий. Имена их латинские: Вит значит «жизнь», Модест — «скромный», Крискентия — «возрастающая»; и дивно, что скромный Модест да возрастающая Крискентия возрастили отрока в истинную жизнь во Христе. Пусть же святые мученики испросят каждому тёзке своему ту же веру, что и в малом возрастает в жизнь вечную. житие
Святые мученики Вит, Модест и Крискентия пострадали за Христа в гонение Диоклитиана. Вит был сыном знатного сицилийского вельможи-язычника Гиласа, родом из города Мазары. Отец его не ведал Христа, но в дому были тайные христиане — старый воспитатель отрока Модест и кормилица его Крискентия, — и они с малых лет взрастили Вита в вере Христовой.
И возгорелся отрок пламенной любовью ко Христу, непрестанно молился и сподобился от Бога дара чудотворения: исцелял больных молитвою и крестным знамением и многих язычников обратил ко Христу. Узнав о том, правитель Валериан советовал Гиласу отвратить сына от веры, и стал отец бить отрока.
Приведённый на суд, отрок твёрдо исповедал Христа и отказался жертвовать идолам. Когда же правитель простёр руку, веля усилить муки, рука его тотчас отсохла; по молитве Вита исцелилась она, но и это не вразумило мучителя, и отрока вернули отцу. Гилас же, не сломив сына ни лаской, ни истязаниями, в ярости решился убить его.
Тогда Ангел Господень явился ночью старому Модесту и велел взять отрока и кормилицу и бежать к морю. У берега нашли они ладью, и Ангел, войдя с ними, перенёс их в италийскую страну Луканию. Там, укрываясь, жили святые, и Вит не переставал исцелять больных и обращать язычников.
Случилось, что сын императора Диоклитиана был одержим бесом, и бес вопил, что не выйдет, доколе не придёт Вит луканийский. Привели отрока в Рим, и с ним пошёл Модест, а Крискентия следовала издали. Вит изгнал беса из царского сына; но, когда император за то сулил ему почести и богатства, лишь бы отрёкся он от Христа, отрок с прежним мужеством исповедал себя христианином и обличил безумие идолопоклонства.
Заключённый в темницу с Модестом, укреплён был Вит явившимся Христом, и оковы спали с них. Тогда бросили его в котёл с кипящим оловом, но стоял он в нём, как в прохладной воде; выпустили на него льва, но зверь, укрощённый крестным знамением, лёг и лизал ноги его. Святых повесили и строгали железными когтями. Тут и Крискентия, вышедши из толпы, открыто исповедала себя христианкою и укорила мучителя. И после страшных мук все трое с молитвою предали души Богу, и потряслась земля. Память их совершается двадцать восьмого июня.
Евангельские чтения
Нагорная проповедь. Уповайте на Отца небесного
Сказал Господь: не заботьтесь и не говорите: “что нам есть?” или “что нам пить?” или: “во что одеться?” Потому что всего этого ищут язычники, и потому что Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом. Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам. Итак, не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем: довольно для каждого дня своей заботы. Есть ли между вами такой человек, который, когда сын его попросит у него хлеба, подал бы ему камень? И, когда попросит рыбы, подал бы ему змею? Итак, если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец ваш Небесный даст блага просящим у Него.