Вид Соловецкого острова с моря не представляет ничего отрадного для глаз, он не поражает плавателя живописностью берегов и чарующей растительностью тропических стран; остров вообще мало возвышен и однообразен. Древнейшие его обитатели – тысячи диких чаек, которые прилетают сюда с весны, а на зиму их сменяют тучи воронов. Почва земли камениста, бесплодна и едва доставляет пищу чахлому сосновому и еловому лесу. Хлеб не родится по краткости лета, в огородах, за которыми много хлопот, едва созревают неприхотливые овощи: редька, репа и картофель. Остров доступен только с половины мая до половины сентября; в остальные месяцы свирепые волны Белого моря, нагруженные огромными глыбами льдин, не позволяют никакому отважному мореплавателю пускаться к берегам острова. Зима царит на том острове ⅔ года. Около двух месяцев – с половины октября и почти до половины декабря – солнце не показывается на горизонте и царствует непроглядная тьма, леденящая душу. Только изредка чудное зрелище дивной природы на короткое время освещает все пространство – это так называемое северное сияние. Но и этот малоприветливый, негостеприимный и почти бесплодный остров сделался тихим пристанищем великих подвижников русских. Туда начали стекаться с 15 века любители пустынного жития. Разобщенные с миром и ставшие в борьбу с суровой природой, они тернистым путем скорбей и нужд очищали свои души и делались достойными сосудами благодати Божией. К числу таких подвижников принадлежит и пр. Зосима.

 Светильник глубокого севера России, начальник общежития в стране сурового холода, преп. Зосима родился в Новгородской области, в селе Толвуе, на берегу Онежского озера. Первые начатки христианского благочестия он заимствовал от своих небогатых родителей, Гавриила и Варвары, а потом отдан был в отроческих летах научению книжному, которое начиналось, по благочестивому обычаю наших предков, со священного писания. Родители желали, чтобы сын вступил в брачную жизнь, но сын решительно отказался от этого: душа его горела желанием служить одному Богу. Следуя такому внутреннему влечению, он оставил родительский дом и стал жить наедине, отшельником, в посте и молитве. Вскоре умерли его родители; отдав им последний долг, юноша раздал небогатое свое имущество бедным, а сам решился на второй подвиг, выше первого: оставив мир и знакомых, он одинокий устремился к дальнему северу искать безмолвия в пустыне. На приморье, на устье р. Сумы, Зосима нашел инока Германа, жившего прежде на Соловецком острове с преподобным Савватием. Живой рассказ Германа об удобствах безмолвной жизни на пустынном острове воспламенил сердце Зосимы. Он просил Германа отправиться вместе на остров, и тот согласился. С твердым упованием на промысл Божий, в утлой ладье они пустились по Белому морю и благополучно пристали к острову. Обходя его, они заняты были мыслью, где бы Бог благословил устроить обитель, и остановились не вдали от морского берега, на берегу озера с приятною водою. Тут поставили себе шалаш и провели ночь в молитве. Поутру Зосима, вышед из шалаша, увидел над собою необыкновенное видение: светлый луч озарил место, и на воздухе показалась прекрасная, обширная церковь. Незнакомый с видениями, Зосима в страхе поспешил в шалаш. Бледное, расстроенное лицо преподобного поразило Германа. На его вопрос о причине испуга, Зосима рассказал о видении. Герман в свою очередь рассказал, как еще при Савватии были прогнаны миряне с этого места, и как оно назначено было для пребывания иноков. В слезах благодарности Зосима пал на землю и благодарил Бога, указавшего ему место для обители. Это было в 1436 году. С молитвою к Богу отшельники начали рубить деревья для построения себе келлии. Днем они занимались работою и в поте лица своего снедали хлеб свой, а ночь проводили в молитве. К концу лета Герман отправился на Сумский берег, чтобы запастись на зиму хлебом; осенью же он хотел возвратиться на остров, но не мог, ему изменила погода: настало ненастье, появились ветры, снега и зимние бури, так что не было возможности пробиться сквозь морские льды к отдаленному острову, и Герман должен был остаться всю зиму на берегу. Зосима таким образом должен был провести зиму один. Поскорбел сперва он о своем одиночестве и предстоявшем лишении необходимой пищи, но потом возложил на Господа печаль свою. Иная брань предстояла Зосиме, уже не телесная, а духовная, – с духами тьмы, которые старались прогнать преподобного с места, тревожа его разными призраками; но Зосима оставался тверд. «Если дана вам власть надо мною, – говорил он духам злобы, – делайте, что хотите; если же нет, напрасно трудитесь». Зосима усугубил свои молитвенные подвиги, и призраки исчезли, как дым. Между тем все запасы хлеба у него оскудели, и предстояла голодная смерть. Отшельник возложил надежду на Бога, и надежда его не посрамила: приходят к нему два мужа и, подавая ему хлеб и масло, говорят: «возьми и потребляй до нашего возвращения». Удивленный Зосима не успел спросить, кто они и как попали зимою на остров, как неизвестные скрылись. Тогда понял преподобный, что это милость ему от Бога. Весною возвратился Герман с запасом хлеба и привез с собою рыболова Марка с рыболовными снастями.

 Имя твердого соловецкого подвижника стало приходить в известность; к нему начали приходить многие для сожительства в пустыне и строить себе вокруг его кельи деревянные жилища. На месте видения трудами Зосимы и его сподвижников был выстроен небольшой храм во имя Преображения Господня. По устроении дома молитвы, был послан один из братии в Новгород, чтобы испросить у епископа благословение и антиминс для нового храма. Святитель послал на остров игумена Павла для управления новой обителью, дал ему и антиминс для освящения храма. Павел благополучно прибыл на остров, освятил церковь и принял управление братией. Так началась Соловецкая обитель. Средства к жизни иноки приобретали трудами рук своих: они рубили лес, копали для огорода землю, ловили рыбу, доставали из озер соль. Последнюю по времени они продавали сторонним людям, которые стали ездить на остров, а взамен того покупали хлеб. Жизнь иноков в заботах о спасении потекла сначала мирно, но потом они стали много терпеть обид от боярских слуг и диких лопарей, которые отнимали у беззащитных иноков рыболовные снасти и осыпали их ругательствами. Зосима сильно скорбел о том. «Нужны терпение и молитва, – говорил ему в успокоение Герман: – бесы, видя свое поражение, вооружают на нас злых людей, дабы мы, не стерпев зла, оставили это место». И Зосима с братией терпеливо переносили обиды и оскорбления от злодеев. Между тем игумен Павел не мог вынести трудного подвига иноческой жизни на суровом острове, он вскоре оставил обитель и уехал в Новгород. После него были еще два игумена, которых посылал новгородский святитель, но те еще менее жили в Соловецкой обители. Так как посторонние игумены не уживались в обители, то братия положили избрать настоятелем одного из среды своей. Выбор пал на Зосиму. Преподобный по своему глубокому смирению отказывался от столь великой чести; тогда братия тайно отправили посла в Новгород с просьбой, чтобы святитель вызвал и посвятил в игумена Зосиму. Архипастырь внял просьбе братии и, вызвав Зосиму к себе, убедил его принять сан священства и поставил его игуменом соловецким. Отпуская от себя новопоставленного игумена с миром и благословением, архипастырь дал ему богатую церковную утварь для обители. По примеру архипастыря некоторые из новгородских бояр жертвовали в новую обитель серебряные сосуды, облачения и хлеб; другие добрые люди обещались впредь помогать обители в нуждах.

 Возвратившись в свою обитель, игумен Зосима с ревностью занялся внутренним устройством обители. Он постановил непременным правилом для нее общежитие и внушал своей братии жить так, как заповедали великие отцы общежития: при себе ничего не иметь, кроме необходимой одежды и обуви, и заботиться об общем покое; в храме и за трапезой сохранять молчание и внимать назидательному чтению; все нужное получать из монастырского хранилища.

 Слух о высокой жизни пр. Зосимы привлекал на остров ревнителей вечного спасения со всех сторон. Приходили священники, диаконы, клирики, иноки и многие другие, желая жить с преподобным и пользоваться его наставлениями. Зосима всех принимал с любовью. С умножением братии, первоначально устроенный храм сделался тесен. Зосима соорудил большой храм в честь Преображения Господня с приделом св. Николая, потом построил трапезу с церковью Успения Богоматери, далее – кельи и службы. С увеличением братии и расширением обители увеличивались и средства ее: грамотою, за печатями архиепископа Ионы, посадника, тысяцкого и пяти концов Новгорода, предоставлялось обители владеть Соловецким островом со всеми его угодьями, заливами, озерами и ближними островками.

 В 1465 г. перенесены были в Соловецкую обитель мощи преп. Савватия с р. Выги. Перенесение мощей совершилось торжественно: сам Зосима пожелал идти за ними и велел братии усугубить молитвы и стоять на страже, чтобы с подобающею честию встретить возвращающихся со святынею. Достигнув того пустынного места, где погребен был Савватий, Зосима приказал раскопать уединенную могилу, и мощи святого обретены были нетленными. С молитвою и слезами Зосима положил их в ладью и направился с ними к соловецким берегам. Соловецкие иноки со свечами и кадилами встретили св. мощи и с благоговением положили их на одре посреди храма Преображения Господня; а утром, после всенощного бдения, св. останки преподобного положили в раку и предали земле, за алтарем трапезной церкви Успения Богоматери. Недужные притекали к гробнице преподобного и возвращались исцеленными, благодаря Бога, прославляющего святых Своих.

 Тихая, безмятежная жизнь соловецких иноков время от времени возмущаема была нападением боярских слуг и детей, которые не позволяли им ловить рыбу и даже грозили совсем их выгнать из пустыни. Удрученный старостью, изнуренный подвигами поста и молитвы, старец Зосима вынужден был ехать в Новгород и там просить защиты от злых людей у святителя. Святитель обещал помощь. Св. старец обратился с ходатайством об обители и к некоторым новгородским боярам и между прочим к боярыне Марфе посаднице, бывшей тогда лицом сильным в Новгороде. Но гордая боярыня не только не вняла просьбе преподобного, но еще велела своим слугам выгнать его из своего дома. Смиренный старец перенес оскорбление и со вздохом сказал своим спутникам – инокам: «настают дни, когда обитатели этого дома не станут ходить в нем, дом их будет пуст». Марфа вскоре сознала свою вину и послала просить старца к себе на обед. Во время обеда Зосима, взглянув на сидевших с ним, увидел, что шестеро из бояр сидят без голов; он взглянул другой и третий раз и все видел то же. Слезы полились из его глаз, и он уже после этого не прикоснулся к пище. После обеда, когда Зосима вышел из дома боярыни, ученик его Даниил спросил: «отче! что это значит, что ты три раза посмотрел на сидевших за столом и заплакал». Преподобный открыл ему видение и до времени запретил говорить о нем другим. Пророчество и видение преподобного скоро сбылись. В 1471 г. великий князь Иоанн (3-й) Васильевич вынужден был оружием подавить новгородский мятеж, возбужденный Марфой и ее друзьями. Главные виновники мя тежа, те 6 бояр, которых видел Зосима без голов, были казнены, а Марфа со своим семейством сослана была в заточение. Так дом ее, по предсказанию Зосимы, действительно остался пустым.

 Чувствуя приближение смерти, Зосима созвал братию, из среды ее назначил вместо себя наставником Арсения и сказал ему: «Ты строитель и питатель сей обители; смотри, чтобы в ней соблюдался чин, введенный смирением моим. Опьяняющее питье и женские лица не должны быть на этом острове. Телом я разлучаюсь с вами, но духом буду с вами. Мир всем!» Осенив себя крестным знамением, преподобный Зосима предал душу свою Господу, 17 апреля 1478 г.

 Сбылось предсмертное пророчество преподобного о неоставлении им обители и после его отшествия в лучший мир, – он часто утешал своими явлениями братию, наставляя ее на путь спасения и возбуждая к подвигам. Ученик его Герасим, пришедши в обитель из пустыни, где подвизался отшельником, шел помолиться пред мощами пр. Савватия. Зосима явился ему и сказал: «подвизайся, чтобы получить награду за труды». В другой раз преподобный явился тому же Герасиму в трапезной церкви, когда братия готовились приобщаться св. таин. «Иди и ты приобщайся божественных таин Христовых», – сказал ему Зосима. Другой ученик преподобного, Досифей, впоследствии игумен Соловецкой обители, молился за болящего брата. Во время молитвы Досифей увидел пред собою Зосиму, который сказал ему: «не проси о своем брате; он еще нескоро выздоровеет».

 Больные разного рода и в обители и вне ее получали исцеления, когда просили о том угодника Божия Зосиму. Так, одна женщина в припадке умоисступления нанесла себе смертельные раны ножом в грудь и горло. Родители ее с горькими слезами молились о помощи пр. Зосиме. Ночью явились умирающей Зосима и Савватий и, подавая ей сосуд с мазью, сказали: «по молитвам твоих родителей мы пришли исцелить тебя, помажь этим раны». Она, как казалось ей, помазала раны и пробудилась, а через три дня стала совершенно здорова. Пловцы Белого моря не раз спасались от неминуемой смерти, когда взывали о помощи к преподобному Зосиме.

 В 1547 г. собором русских святителей предписано было чтить во всех церквах память преп. Зосимы; а в 1566 г. 8 августа мощи его перенесены были в придел соборного храма во имя Зосимы и Савватия, где почивают и доныне в серебряной раке. Соловецкий монастырь два раза горел, в 1485 и 1538 годах, но возобновлен и украшен вкладами царей; окружен крепкими стенами и башнями. Он причислен к первому классу и назван ставропигиальным (Четьи-Минеи. Соловет. Пат., стр. 24–33. Русс. св. Филарета, арх. черн. Слов. истор. о св. стр. 99–100. Жит. св. Муравьева. Сентябрь).

 Прим. Русские пчеловоды называют преп. Зосиму пчельником и считают его покровителем пчеловодства и хранителем пчел. Пчеловоды очень часто молятся Зосиме и Савватию об успехе в пчеловодстве, а в день памяти св. Зосимы служат ему в церквах молебствия и приносят при этом в церковь медовые соты для освящения. В тот же день пчеловоды вынимают ульи из омшаника и выставляют на лето в пасеки. При этом почти повсюду ведется обычай ставить один улей среди других; он обыкновенно называется Зосимом; на этом улье ставится образ св. Зосимы. Происхождение этих народных верований и обычаев, связанных с именем и днем Зосимы, трудно, да и едва ли возможно, объяснить удовлетворительно. Можно думать, что они имеют связь с русским древним преданием, что Зосима был насадителем пчеловодства на севере России. Такое предание об этом угоднике очень правдоподобно. Известно, что древние русские монастыри, особенно на севере и северо-востоке, будучи прежде всего училищами благочестия, бывали в то же время немаловажными училищами по части хозяйственной. Притом самое занятие пчеловодством, один из важнейших промыслов древней Руси, могло служить весьма существенным и приличным средством для обеспечения монастырей. Поэтому более, чем вероятно, что св. Зосима, заводя на пустынном и диком Соловецком острове общежитие и занимаясь там разным хозяйством, вместе с тем положил начало и пчеловодству.

 Д.И. Протопопов