Мануил-солнцестой
Бог не в силе, а в правде (Даль)
Тридцатый и последний день июня — Мануил-солнцестой. Солнце во всей своей мощи застаивается, медлит, стоит недвижно в самом зените, на высоте небесной, словно остановившись на всём бегу своём.
Бог не в силе, а в правде (Даль), молвит народ, и в присловье этом — глубокая правда. Не в силе, не в мощи, не во множестве сила Божия, а в правде; и правда, как ни кажется она порой бессильною, крепче всякой силы. Кто стоит за правду, тот стоит за Бога, и не поколебать его, сколько ни напирай на него сила.
А Святая Церковь поминает в этот день трёх братьев-мучеников, послов, что стали пред отступником Юлианом: у него была вся сила, а у них — лишь правда, и Бог в ней; и устояли они, недвижные, как стоящее солнце, до самого меча, а сила минула — вскоре пал и сам гонитель, мученики же обрели высшую славу. Так под одно число встали застывшее в зените солнце и непоколебимые в правде братья, и оба учат об одном: стой за правду, стой за Бога, ибо не сила непобедима, а правда, и стоящие за нее и в ней стоят непоколебимо вовек.
Мануил-солнцестой, и день этот — пора, когда солнце будто застаивается, медлит в самом зените, словно стоит, не двигаясь, на высоте небесной. Оттого и прозвали день солнцестоем. А с этой поры идёт бурный рост всякой зелени: всё тянется, наливается, буйствует, и по тихим омутам да заводям распускаются белые кувшинки.
Была эта макушка лета и в этот день вспоминали «дальних» или иначе, путешествующих и странствующих, по ком тосковали и о которых молились. Томилось сердце по тем, кто затерялся в дальней дали, и конечно хотелось увидеть своих родных и дорогих. И где маловерие тянулось к пустым ворожбам, чтобы прозреть далёких, там вера обращалась к молитве: поминал человек дорогих и дальних пред Богом, вручая их Тому, для Кого нет дальних и Кто един хранит и ближнего, и далёкого.
А по зарницам судили об урожае: коли часты на Мануила зарницы, что играют по летнему ночному небу, — быть доброму урожаю (Белов).
Разгар лета, пора всякого роста и обилия, и трапезу впору ей поставить из того, что родит щедрое лето. Доброю снедью такому дню были бобы — простые, варёные, сытные, какие поспевали к этой поре на огороде.
Бог напитал, никто не видал (Даль), молвили, встав от простой трапезы, и в присловье этом — тихая благодарность: не на виду, не в шуме, а тихо и незаметно питает нас Бог изо дня в день. За простые эти бобы, за всякий хлеб насущный, и благодарили Подателя всякого блага.
Оттого и подадим на этот день бобы, и постные, и скоромные, по дню.
Постное: бобы замачивают, разваривают в воде до мягкости, солят, заправляют постным маслом и луком. Снедь простая, сытная, для дня постного.
Скоромное: разваренные бобы сдабривают коровьим маслом или сметаною. Те же бобы, да побогаче, для дня скоромного.
День сей — солнцестой: солнце стоит, недвижно застыв в самом зените. И святые этого дня устояли так же — недвижно, твёрдо, в вере своей. К такому стоянию зовёт нас апостол: «бодрствуйте, стойте в вере, будьте мужественны, тверды» (1 Кор 16:13). Как солнце стоит на высоте, не клонясь, так и верная душа да стоит твёрдо, не поколебавшись ни бурею, ни угрозою.
Ибо три брата эти были послы — посланники персидского царя к римскому императору, отправленные ради мира. И земной их долг, и самая жизнь их, и порученное дело — всё, казалось, велело уступить, когда император потребовал поклониться идолам. Но они поставили Бога превыше императора, превыше посольства, превыше жизни: «должно повиноваться больше Богу, нежели человекам» (Деян 5:29). Посланы они были земным царём, но прежде того были рабами Царя Небесного, и Его не предали.
И вот в чём сила их: у отступника Юлиана была вся сила — престол, и воины, и муки; у трёх безоружных братьев не было ничего, кроме правды, и Бога в ней. И не одолела сила правды: устояли братья сквозь все истязания до самого меча. А правда осилила силу: вскоре пал и сам гонитель на поле брани, мученики же обрели Высшую Славу. Сила преходит, а правда и стоящие в ней пребывают.
Вот и завет этого дня: стой. Будет мир, и сильные мира сего, и собственный страх. И, может статься, что долг земной будет склонять тебя уступить, согнуться, поставить выгоду, покой, безопасность, земную верность — выше Христа. А ты повинуйся больше Богу, нежели человекам, и стой. Покажешься ты бессилен пред торжествующей силою, — но помни, не сила одолевает, а правда, и всегда правда Божия устоит. Будь же недвижен, как стоящее солнце: бодрствуй, стой в вере, будь твёрд.
Святии мученицы Мануиле, Савеле и Исмаиле, испросите нам крепости стоять в вере недвижно, повинуясь больше Богу, нежели человекам, и не клонясь ни пред силою, ни пред страхом, но уповая на правду Божию, что крепче всякой силы. Молите Бога о нас. Аминь.
Мученики Мануил, Савел и Исмаил
Боле́зньми святы́х, и́миже о Тебе́ пострада́ша,/ умоле́н бу́ди, Го́споди,/ и вся на́ша боле́зни исцели́, Челове́колю́бче, мо́лимся.
Святые мученики Мануил, Савел и Исмаил, родные братья, персы знатного рода, крещённые и воспитанные в вере матерью-христианкою, пострадавшие при Юлиане Отступнике. Молятся им о крепости и стоянии в вере, о бесстрашии пред сильными и о верности Богу превыше всего земного. Дивны они стоянием своим: посланные царём персидским послами к императору ради мира, отказались они на капище поклониться идолам, сказав, что посланы с государевым поручением, а не затем, чтобы отрекаться от Христа; и ни ласками, ни лютыми муками не подвиг их отступник. Это стояние и хранит левое клеймо нашей иконы: три брата в персидских одеждах стоят непреклонно пред Юлианом, отвращаясь от идольской жертвы.
А в народе этот день слывёт Мануилом-солнцестоем, порою, когда солнце застаивается, стоит в самом зените. И дивно сошлось: солнце стоит недвижно — и три брата устояли недвижно в вере, не дрогнув пред силою, и воспеты они как звёзды, как солнце, возсиявшее миру. Эту пору и хранит правое клеймо иконы: высокое летнее солнце, застывшее, стоящее в самом зените.
Поздравляем всех Мануилов, Савелиев и Измаилов. Дивны имена двух из братьев: Мануил значит «с нами Бог», а Исмаил — «Бог слышит»; и впрямь, с теми, кто стоит за Бога, и Бог, и слышит Он стояние их. Пусть же святые мученики испросят каждому тёзке своему ту же крепость — стоять за Бога превыше всего земного. житие
Святые мученики Мануил, Савел и Исмаил были родные братья, из знатного персидского рода. Отец их держался персидского нечестия, а мать была благочестивою христианкою, и она крестила сыновей и воспитала их в твёрдой вере во Христа. Возмужав, поступили братья на воинскую службу к персидскому царю Аламундару.
Послал их царь послами к римскому императору Юлиану Отступнику для заключения мирного договора. Юлиан принял их сперва с честью и лаской; но был этот император отступником от Христа и восстановителем язычества, и, когда переправился он к Халкидону на идольское празднество, повелел и послам персидским вместе с ним принести жертву идолам.
Братья же стояли в стороне от нечестивого торжества, скорбя о заблуждении язычников и молясь о них Богу. А на повеление принести жертву ответили твёрдо, что посланы царём своим с государственным поручением, а не затем, чтобы рассуждать о богах или отрекаться от истинного Бога; идолов же почитают они бесами и Христа не оставят никогда.
Разгневался Юлиан и, поправ закон, общий всем народам, по которому послы неприкосновенны, заключил мирных посланников в темницу как преступников. Пытался он и порознь склонить братьев: отделив старшего, Мануила, как смелейшего, льстиво уговаривал младших, но и Савел с Исмаилом обличили его лукавство и остались непреклонны.
Тогда предал он святых лютым мукам: обнажив, били их ремнями, повесили на древе, пригвоздив руки и ноги, тело строгали железными когтями, в головы вбивали гвозди, под ногти вгоняли острые спицы. Но братья, как бы не чувствуя мук, славили Бога и молились за самих мучителей. Наконец отсекли им головы мечом, и пред кончиною был им глас с неба, призывавший принять венцы славы.
Тела их Юлиан велел сжечь, но внезапно потряслась земля, разверзлась и приняла в недра свои тела мучеников, сокрыв их от поругания, а через два дня вернула их невредимыми и благоухающими, и многие язычники, видя то чудо, обратились ко Христу. Вскоре же и сам Юлиан Отступник, пошедший войною на персов, погиб на поле брани, понеся кару за кровь неповинных. Память святых братьев совершается тридцатого июня.
Евангельские чтения
Нагорная проповедь. Будьте праведны делами
Сказал Господь: не всякий, говорящий Мне: “Господи! Господи!” войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного. Многие скажут Мне в тот день: “Господи! Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали? и не Твоим ли именем бесов изгоняли? и не Твоим ли именем многие чудеса творили?” И тогда объявлю им: “Я никогда не знал вас, отойдите от Меня, делающие беззаконие”.