Календарь: римская долговая книга, по которой мы до сих пор обязаны отдавать честь языческим божествам.
Представьте себе: вы — древний римлянин, и у вас есть всего десять месяцев в году. Зима? Какая зима? В это время года приличные люди не вели дел, не платили долги и уж точно не считали дни. Поэтому зимние месяцы просто… не существовали. Их не было. Как будто природа взяла отпуск, а римский сенат решил, что это не их проблема.

Слово «календарь» происходит от латинского calendarium — «долговая книга». Именно в первые дни каждого месяца (от calendae) должники приходили к ростовщикам и платили проценты. То есть сам календарь изначально был не инструментом для измерения времени, а финансовым документом, по которому высчитывали, сколько ты должен. Уже здесь чувствуется римский дух: даже время они превратили в счёт-фактуру.
Долгое время у римлян было всего десять месяцев. Год начинался в марте (месяц Марса, бога войны — как положено воинственному народу). Дальше шли апрель, май, июнь, квинтилий, секстилий, сентябрь, октябрь, ноябрь и декабрь. Названия последних четырёх месяцев честно отражали их порядковый номер: седьмой, восьмой, девятый и десятый. Всё логично.

А потом пришёл Юлий Цезарь и решил навести порядок. Вместо того чтобы скромно добавить два новых месяца в конец года, где им и место (после декабря), он вставил их в начало. Июль (ранее квинтилий) назвали в его честь, а август (ранее секстилий) — в честь императора Августа. В результате декабрь, двенадцатый месяц, до сих пор называется «десятым» (decem), а ноябрь — «девятым» (novem). Это примерно как если бы мы решили, что январь теперь будет называться «третьим», а февраль — «четвёртым», потому что так красивее.

Григорианская реформа 1582 года, которую провёл папа Григорий XIII, была призвана исправить накопившиеся за века ошибки юлианского календаря. И действительно, она убрала лишние високосные дни и более точно синхронизировала год с астрономическими сезонами. Но вот названия месяцев… их трогать не стали. Римская бюрократия, однажды родившись, оказалась бессмертной. Даже после того, как Европа перешла на новый стиль, мы до сих пор живём по календарю, в котором декабрь — это «десятый месяц», а февраль назван в честь древнеримского бога подземного царства Фебрууса, хотя никто уже не помнит, что это такое.

Получается, что современный православный человек, отмечающий Пасху, Рождество и все двунадесятые праздники, каждый день использует календарь, корни которого уходят в языческий Рим, где время считали по долгам, а зиму просто игнорировали. Названия месяцев до сих пор кричат о воинственном Марсе, богине любви Венере и даже о самом императоре Августе. Это примерно, как если бы мы продолжали называть дни недели в честь Тора, Одина и Фрейи, но при этом искренне удивлялись, почему в календаре так много язычества.
Вывод прост и немного грустный: мы живём по календарю, который не только не соответствует реальной астрономии (григорианский всё равно требует корректировок), но и сохраняет в себе всю римскую нелогичность и языческую гордость. Названия месяцев давно потеряли всякий смысл для современного человека, особенно для православного, который живёт по церковному кругу, где время измеряется не долгами и императорами, а Евангелием и литургическим годом.

Так что каждый раз, когда мы говорим «декабрь», мы невольно отдаём дань римской бухгалтерии и имперскому тщеславию. И это, пожалуй, самая ироничная и самая долговечная шутка истории.