Прокопьев день
Где прокопал Прокоп, там мужику и зимний путь (народный месяцеслов).
Пятого декабря снег наконец ложится так, чтобы по нему ездить. Он идёт крупно и спокойно, без ветра, и за ночь укрывает поля ровным слоем в две ладони, а к утру чуть оседает и слёживается. Такой снег и нужен: рыхлый провалится, а укатанный держит полоз. Мороз стоит средний, воздух неподвижен, и от этого всё далёкое кажется близким. Поле за околицей белым-бело до самого леса, и на нём нет ничего: ни борозды, ни стерни, ни межи, ни следа. Дороги на нём тоже нет, а она там где-то есть, и разыскать её можно только на память.
Вот отсюда и вырастает главное дело нынешнего дня. Всей деревней выходят расставлять вехи вдоль дорог, чтобы путник не сбился в метель. Веха есть воткнутый в снег шест или ободранный еловый прут с пучком соломы на верхушке, и ставят их через каждые двадцать-тридцать шагов по обе стороны колеи. Работа долгая, холодная и совершенно бесплатная, потому что ставящий по этой дороге поедет один раз за зиму, а идти по ней будут все.
Церковь чтит нынче мученика Прокопия Кесарийского, чтеца. Он был родом из Иерусалима, служил чтецом в Кесарийской церкви и, имея дар разумения Писаний, изъяснял их верующим. Сверх того он переводил Священное Писание на сирийский язык, то есть делал его понятным тем, кто по-гречески не читал. Ходил по церквам и соединял чтение с толкованием, за что и был схвачен в гонение и усечён мечом. Поминаются нынче и апостолы от семидесяти Филимон и Архипп, а также благоверный князь Михаил Тверской.
Имя святого народ прочёл по-своему и приладил к делу дня: Прокоп прокапывает дорогу. Случай для нас уже привычный, шестой за два месяца, и всякий раз это работа языка, а не поверье.
А человек нынешнего дня стоит не на дороге, а у печи. Хозяйка печёт подорожник, пирог, который завтра уедет из дому вместе с тем, кто его повезёт. Тесто у него ржаное и крутое, корка толстая, а лепка глухая, и всё это устроено так не для вкуса, а для сохранности.
Заметьте, что оба главных дела дня об одном. Вехи ставят для чужого, а подорожник пекут для своего, но и то и другое есть забота, приготовленная заранее и в дороге уже не поправимая.
А в житии Прокопия есть одна строка, за которой стоит вся его жизнь, и в ней всего два слова: он переводил Писание.
Прозвище дня вышло из имени, и вышло по звуку. Прокопий по-гречески значит «успех», «преуспеяние», и к прокапыванию отношения не имеет никакого. Но русское ухо услышало в нём знакомый корень, и святой стал Дорогопрокопателем, а весь день пошёл о дороге. Мы называли это работой языка уже не раз, и повторим: тут нет ни ошибки, ни суеверия, а есть присвоение чужого имени через похожее своё, отчего далёкий кесарийский чтец делается своим, здешним.
Присловья дня все об одном и все с удовольствием. «Пришёл Прокоп, разрыл сугроб». «Прокоп по снегу ступает, дорогу копает». И самое дельное: «Прокоп дорожку прокопает, а Екатерина укатает», где названы разом два срока, начало и завершение, потому что одной дороги мало, её надо ещё и накатать.
Главное же дело было общественным, и в этом вся его суть. В этот день всей деревней выходили расставлять вехи вдоль дорог. Работа простая: ободрать еловый прут, привязать к верхушке пучок соломы или клок мочала, чтобы издали виднелось тёмное на белом, и воткнуть в снег по обе стороны колеи, шагах в двадцати одна от другой. К вечеру дорога прочерчена от деревни до деревни двумя пунктирами, и теперь её видно в любую метель.
Стоит понять, что это была за работа. Она не своя. Тот, кто ставит веху, поедет по этой дороге раза три за зиму, а пойдут по ней и проезжие, и обозники, и почтовые, и незнакомый мужик из-за реки, и никто из них не узнает, кто им это поставил. Платы за такое не бывает. Делали потому, что заблудившийся в метель замерзает, а метель приходит ко всем.
С санного пути начиналось и другое дело, уже своё: крестьянин рядился вывозить из леса срубленные дрова. Летом их не вывезешь, потому что по лесу нет колеи, а зимой сани идут по снегу как по столу.
А вечерами в зимовке целыми ночами рассказывали сказки, одна другой фантастичнее, и за работой звучали загадки. Про сани их сложено три, и все три хороши. «Под гору коняшка, а в гору деревяшка» — тут сани сами меняют природу, живую на неживую, смотря куда едут. «Две Палашки бегут в лески, загнувши носки» — про полозья, и загнутый нос назван так, будто это девичья обувка. И третья, короче всех: «Побегушки бегут, поползушки ползут».
На Прокопия устраивались мужские братчины. Общее пиво, которое к ним варили, мы опустим, а самое дело оставим: мужики собирались вместе после общей работы, и собирались именно потому, что работали сообща.
Подорожник есть пирог, испечённый в дорогу, и Даль в словаре фиксирует это значение прямо, рядом с придорожной травой того же имени: подорожник значит хлеб или пирог, испечённый в дорогу.
Понять его можно, только представив себе тогдашнюю дорогу. Путь от одного города до другого мерялся неделями конной или санной езды через леса и тракты. Постоялые дворы стояли редко и кормили дорого, а между ними человек ел то, что вёз с собой, и вёз он это за пазухой либо в дорожной суме, на морозе, неделю и больше. Значит пирог должен был не испортиться, не размокнуть, не раскрошиться и не промёрзнуть насквозь до несъедобности.
Оттого всё его устройство подчинено одной цели, и цель эта не вкус, а сохранность.
Тесто у него ржаное и кислое, а не пшеничное. Ржаная закваска даёт лёгкую кислинку и держит пирог от плесени куда дольше пшеничного, а корку раскатывают толсто и выпекают до твёрдости, так что она делается не столько едой, сколько тарой: под нею начинка не сохнет и не пачкается.
Лепка глухая. Пирог закрывают наглухо, а края защипывают толстым плотным швом, чтобы внутрь не шёл ни воздух, ни лишняя влага.
Начинка нарочно сухая. Скоропортящееся исключается вовсе. Похлёбкин отмечает, что сытность русскому пирогу чаще всего придают крупы, и в подорожник клали крутую рассыпчатую кашу. Из рыбы годился сущик, мелкая сушёная рыбка вроде снетка, либо крепко просоленная. Хороши были и сушёные грибы с луком. Правило одно: внутри как можно меньше влаги.
Выпечка долгая. Пекут в вольном духу, на спадающем жару, дольше обычного, чтобы пирог основательно пропёкся и слегка подсох.
Домострой велит из обсевков пшеничного теста делать пироги, «в скоромные дни со скоромной начинкой, какая случится, а в постные дни с кашей или с горохом, или с вареньем, или с репой, или с грибами, и с рыжиками, и с капустой, всё семье в утешенье». Нам нынче годится рыбная: пост в первой половине декабря держится нестрого.
И последнее, о чём стоит сказать. Корку, если она сильно черствела или пачкалась в суме, не всегда съедали целиком. Съедали начинку, вычерпывая её как из горшочка, а остатки теста размачивали в кипятке. То есть пирог этот был ещё и посудой, которую в конце можно съесть.
Подорожник с сущиком
Тесто. Взять четыре стакана ржаной муки, развести в тёплой воде малую щепоть закваски, влить в муку, посолить и замесить круто, куда круче обычного пирожного, покуда тесто не станет тугим и не перестанет липнуть к рукам. Накрыть холстиной и дать подойти в тепле часа два, не больше, ибо переброженное тесто рвётся.
Начинка. Две горсти сущика перебрать, обмыть от лишней соли в холодной воде и залить на четверть часа тёплой, чтобы отмякли, после чего воду слить, а рыбку обсушить на холсте. Отдельно сварить стакан крутой рассыпчатой каши, ячневой либо пшённой, и остудить её начисто, ибо в тёплую начинку тесто садится. Две луковицы изрубить мелко и поджарить в постном масле до рыжины. Всё смешать, поперчить крупно молотым перцем, посолить осторожно, ибо сущик и сам солон, и прибавить рубленого укропа. Начинка должна выйти рассыпчатой и сухой на вид: если она блестит от влаги, добавить каши.
Лепка. Тесто раскатать в толстый овальный пласт в палец толщиной. Начинку выложить горкой посредине, оставив широкие поля. Края поднять и защипить наглухо поверху толстым швом, а концы подвернуть под низ, чтобы шов не разошёлся в печи. Наколоть верх в двух-трёх местах острой лучинкой, но неглубоко, только до начинки, чтобы вышел пар.
Печение. Сажать на под в вольный дух, на спадающем жару, и держать полтора часа, покуда корка не станет твёрдой и не начнёт звенеть при постукивании костяшкой. Вынув, не накрывать полотенцем и не смазывать ничем: пирог должен подсохнуть, а не отмякнуть. Остужать на решётке или на соломе, чтобы низ не отпотел.
Хранить и везти в холсте, а не в берёсте.
Собираясь в путь, всякий берёт больше, чем ему нужно, и правильно делает. Народ положил на это правило, и правило щедрое: «Едешь на день, а хлеба бери на неделю!»
«Глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте в степи стези Богу нашему» (Ис. 40:3).
Обратите внимание, где сказано готовить путь. В пустыне и в степи, то есть там, где дороги нет вовсе и где её никто не проложит, кроме тебя. Не подправить существующую, не подсыпать в яму, а провести по нехоженому.
И вот тут пророческое слово и деревенское дело нынешнего дня совпадают до буквы. Мужики выходят в поле, где под снегом нет ничего и где дорогу помнят только по межам, и ставят по ней вехи. Прямыми сделайте стези: веха для того и нужна, чтобы едущий не вилял, отыскивая колею, а шёл прямо от знака к знаку.
Но главное не в этом сходстве, а в том, кому это делается. Ставящий веху по этой дороге почти не поедет. Он поставит её и вернётся домой, а пойдут по ней чужие: обозники, проезжие, незнакомый мужик из-за реки, кто-то в метель, кого он никогда не увидит и кто никогда не узнает его имени. Платы за это нет и благодарности не будет.
А рядом, в той же избе, женщина печёт пирог, у которого корка толще, чем нужно, и тесто круче, чем нужно, и печётся он дольше, чем нужно. Всё это делается для одного человека, своего, который завтра уедет. И пока он будет есть его на холодном постоялом дворе за сотни вёрст, она об этом даже не узнает.
Два дела, и оба об одном: забота, которая приносит плод там, где тебя уже не будет. Вехи для чужого, пирог для своего, а суть одна, и суть эта евангельская, потому что путь Господу тоже готовят не для себя.
И тебе не надо ждать, когда позовут. Посмотри, где на твоём поле дорога едва различима, и поставь там веху, зная, что пойдут по ней другие.
Вот и веха Прокопьева дня, ставь её загодя, потому что в метель ставить будет поздно.
Святы́й му́чениче Проко́пие, ты́ переводи́л Писа́ние на чужо́й язы́к, чтобы поня́ли не зна́вшие: испроси́ и нам охо́ты де́лать то́, чем воспо́льзуются други́е, и не ждать за то́ ни платы́, ни благода́рности. Моли́ Бо́га о нас.
Му́ченик Проко́пий Кесари́йский, чтец
Му́ченик Твой, Го́споди, Проко́пие/ во страда́нии свое́м вене́ц прия́т нетле́нный от Тебе́, Бо́га на́шего;/ име́яй бо кре́пость Твою́, мучи́телей низложи́,/ сокруши́ и де́монов немощны́я де́рзости./ Того́ моли́твами// спаси́ ду́ши на́ша.
Мученик Прокопий был родом из Иерусалима, служил чтецом в Кесарийской церкви и, имея дар разумения Писаний, изъяснял их верующим. Он переводил Священное Писание на сирийский язык и исцелял одержимых. Схваченный в гонение по дороге в Скифополь, где читал и толковал слово Божие по церквам, он отказался принести жертву идолам и был усечён мечом.
Идти по чужому следу легче, чем по целине: «Слушайся добрых людей, на путь наведут». На иконе-притче в левом клейме Прокопий сидит за низким столиком со свитком и пишет, переводя, а рядом стоит и ждёт человек в сирийской одежде, которому это писано. В правом клейме мужики в поле втыкают в снег вехи с пучками соломы на верхушках, и за ними тянется двойной пунктир до самого горизонта.
Поминаются нынче апостолы от семидесяти Филимон и Архипп. Филимон был тем самым жителем Колосс, которому апостол Павел написал послание о беглом рабе Онисиме, прося принять его уже не как раба, а как брата возлюбленного. Поминается и благоверный князь Михаил Ярославич Тверской, поехавший в Орду, зная, что оттуда не вернётся, и поехавший затем, чтобы ханский гнев пал на него одного, а не на Тверь.
Поздравляем именинников Прокопиев, Филимонов и Михаилов. Имя Прокопий греческое и значит «успех», «преуспеяние», и к прокапыванию дорог не имеет отношения никакого, а вышло так, что по-русски он всё-таки стал дорогопрокапывателем, и это не худшая судьба для имени. Мощи князя Михаила Тверского почивают в Твери, в Спасо-Преображенском соборе. житие
Святой Прокопий был родом из Иерусалима. Он строго относился к своей жизни и украшал себя многими добродетелями. Назначенный на должность чтеца церкви Кесарийской и имея дар разумения Писаний, Прокопий изъяснял верующим Слово Божие. Кроме сего, он занимался переводом Священного Писания на сирийский язык и исцелял при жизни одержимых недугом беснования, изгоняя бесов.
Однажды, путешествуя в Скифополь, он читал слово Божие в церквах христианских и соединял с чтением толкование. Когда о святом Прокопии услышал правитель Кесарии, то приказал схватить его как христианина, ибо в это время было гонение на христиан.
Правитель Кесарийский потребовал от святого Прокопия, чтобы он принёс жертву языческим идолам и воздал поклонение четырём царям, правившим тогда в империи. Но святой дерзновенно ответил на это:
— Христиане не должны почитать и поклоняться многим богам и владыкам. У нас только один Владыка, один Царь и Господь, Творец и Создатель всего.
Услышав это, правитель Кесарийский исполнился ярости на святого и приказал мечом отсечь ему голову. Так святой Прокопий окончил земное поприще и кратким путём возведён был к небу, получив мученический венец от Христа Бога.
Евангельские чтения
Притча о неразумном богаче
Сказал Господь притчу сию: у одного богатого человека был хороший урожай в поле; и он рассуждал сам с собою: что мне делать? некуда мне собрать плодов моих. И сказал: вот что сделаю: сломаю житницы мои и построю большие, и соберу туда весь хлеб мой и все добро мое. И скажу душе моей: душа! много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись. Но Бог сказал ему: безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил? Так бывает с тем, кто собирает сокровища для себя, а не в Бога богатеет.