Тит Листопадник, Тит Грибник, Варфоломей
Святой Тит последний гриб растит (народный месяцеслов)
За ночь листа насыпало столько, что тропа в лесу пропала. Нога ступает мягко и беззвучно, а под листом стоит сырость и держится тепло, какого на открытом месте уже нет. Берёза светит насквозь, осина красна, а ольха стоит зелёной, и оттого лес пёстр, как половик. Оттого-то в эту пору и пошёл последний гриб, ибо земля ещё не остыла, а сверху лежит одеяло.
По этому листу с раннего утра ходят с корзинами и ходят внимательно, потому что гриб теперь не на виду и глядеть надо не по сторонам, а под ноги. Ищут не самый гриб, а бугорок под листом, приподнимают лист палкой и берут не по одному, ибо груздь сидит семьёй, и, найдя один, обирают вокруг него весь круг. Тот, что перезрел и стал рыхл, оставляют на месте, а брать берут молодой, крепкий, с загнутым краем шляпки, и укладывают его в корзину шляпками книзу, чтобы не поломался под своей же тяжестью. Домой приносят и в тот же час опускают в холодную воду, потому что залежавшийся груздь темнеет и делается дряблым, и всякий час промедления после этого уже не вернуть.
Поминается нынче апостол из семидесяти, епископ Критский, проживший на свете девяносто четыре года. Начинал он язычником и книжником, воспитан был на эллинских поэтах и мудрецах, а на двадцатом году был позван свыше прочь от языческой учёности. И вот что он сделал, услышав зов. Не двинулся тотчас, а прожил ещё целый год, проверяя себя и услышанное, ибо и бесы умеют звать чужим голосом.
И весь этот день, если вглядеться, про одно ожидание. Гриб, положенный нынче под гнёт, съедят не скоро, лист, что опал, перегниёт до весны, а юноша, услышавший зов, ждал целый год, прежде чем тронуться с места. Все три дела об одном, и скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается (Даль).
Апостол Тит был родом с Крита, из знатной языческой семьи, с юности прилежал греческим наукам и читал Гомера и древних философов. На двадцатом году он услышал голос с неба, велевший ему уйти от эллинской премудрости и спасать свою душу. Услышав, он не сорвался с места, а прожил ещё год, потому что знал, что голоса бывают и от идолов. После того он взялся за еврейские книги, нашёл пророка Исаию и там прочёл слова, которые лягут в основание всей его жизни. Дядя, правитель Крита, послал племянника в Иерусалим слушать Христа, и Тит видел Его сам, был при страдании и уверился в воскресении. Крещён он был апостолом Павлом, ходил с ним и сделался ему как сын, а после был поставлен епископом Крита, где и скончался девяноста четырёх лет.
В тот же день празднуется перенесение мощей апостола Варфоломея, случившееся в конце шестого века. Пострадал он в Армении, и христиане, спасая ковчег с мощами, бросили его в море, а тот не потонул и после чудесного плавания достиг юга Италии, и от мощей истекало миро, подававшее исцеления. Зима пройдёт, и снег сойдёт, а что посеяно, взойдёт (Даль), и крестьянин приставил этого апостола к своему делу, к севу озими, и сказал коротко, «Пришёл Варфоломей, жито на золу сей».
Титу же досталась грибная слава. «Святой Тит последний гриб растит», говорили в народе, и последний этот гриб был не для баловства. Всякий гриб в руки берут, да не всякий гриб в кузов кладут, молвит народ. Что покрепче, то солили в кадках, что помельче, то нанизывали и сушили, а иное мариновали, и всё это делалось не на неделю, а на зиму, когда грибы будили постные щи и шли в начинку. Грибному году радовались, но с оглядкой, потому что примечали, что урожай грибов предвещает продолжительную зиму.
Только всерьёз ходить по грибы взрослому было некогда, и народ сам себя одёргивал, «Грибы грибами, а молотьба за плечами». Молотьба, начатая на Агафона, шла теперь полным ходом, и говорили просто, «Тит пошёл молотить!» Про снопы в овине загадывали жутковато и весело: у Тита на болоте все люди приколоты, брюха распороты. А ещё бедный Тит стал у нас именем лентяя, и прибаутка о нём известна всякому, «Тит, поди молотить! - Брюхо болит. - Тит, поди кисель есть! - А где моя большая ложка?»
Лист между тем шёл вовсю. Начатый ещё на Михея и пошедший в полную силу на Мирона, листопад к этому дню устилал землю сплошь, за что Тита и звали Листопадником.
Груздь у русского человека гриб первый, и не по вкусу даже, а по чести. Домострой поминает солёные грибы, грузди и рыжики, среди запасов, что кладут впрок наравне с солониной и вяленым мясом, а старинные поварни солили всякий гриб отдельно от прочих, чтобы не мешать духа. Растёт груздь семьями под листом, и найти его труднее, чем взять, зато уж если нашёл, то полкороба сразу.
Соль груздю нужна не для вкуса, а для сохранности, но сам по себе он горек, и в этом вся хитрость дня. Прежде кадки его двое суток вымачивают в холодной воде, каждый день её переменяя, и только потом кладут рядами, пересыпая солью, а кто любит поядрёнее, тот перекладывает и рубленым белым луком. Кадку берут из несмолёного дерева, чтобы не отдало смолой. С огурцами, что клали в кадку на Анну, разница выходит прямая, ибо огурцу нужна пряная закладка, лист и укроп, а груздю прежде всего вода, чтобы ушла горечь. Первый раз в году гриб у нас шёл свежим в латке, второй сушился на нитках впрок, а нынче ложится в рассол, и это последний его вид, третий и зимний. Про такой запас и присловье сложено с сожалением, «Зимой съел бы грибок, да снег глубок».
По-постному. Грузди солёные
Грузди перебрать, обрезать корешки, промыть щёткой от земли и лесного сора. Сложить в кадочку или ведро, залить холодной водой и вымачивать двое суток, меняя воду дважды в день, чтобы ушла горечь. Кадку взять из несмолёного дерева, выпарить кипятком. Укладывать грибы рядами шляпками вниз, каждый ряд пересыпая крупной солью, считая полтора стакана соли на ведро грибов, а кто хочет, тот перекладывает ряды рубленым белым луком, листом смородины и хрена. Сверху идёт чистая холстина, а на неё деревянный кружок с гнётом, и всё это выносится на холод. Через полтора месяца грузди готовы, а стоят до весны.
По-скоромному. Грузди со сметаной
Готовые солёные грузди вынуть из рассола, если сильно солоны, обмыть холодной водой и дать стечь. Порезать крупно, сложить в мису, посыпать тонко нарезанным репчатым луком и залить густой сметаной. Есть с горячим картофелем или с ржаным хлебом, а по большим дням подавать к жаркому.
Всё, что делается нынче в лесу и на гумне, делается не для сегодняшнего стола. Груздь, положенный в кадку, съедят через полтора месяца, а то и на Рождество. Зерно, обмолоченное на току, пойдёт в хлеб зимой и в землю весной. Застала зима в летнем платье (Даль), молвят о том, кто не припас, а у припасшего и зима не страшна. Ну вы помните, что не всякий гриб кладут в кузов, и в осенней работе разбор такой же. Работа идёт впустую для нынешнего дня и в полную силу для будущего, и крестьянин это понимал без объяснений, потому что зимой уже ничего не насолишь.
«Пойди к муравью, ленивец, посмотри на действия его, и будь мудрым. Нет у него ни начальника, ни приставника, ни повелителя; но он заготовляет летом хлеб свой, собирает во время жатвы пищу свою» (Притч. 6:6-8).
А теперь про самого Тита. Позван он был на двадцатом году и, казалось бы, должен был бросить всё в тот же час. Но он не бросил. Он захотел услышать этот голос ещё раз, потому что знал, что бывают голоса и от идолов, и прожил в проверке целый год. Потом взялся за книги, каких прежде не читал, нашёл Исаию и на сорок первой главе остановился, потому что там было сказано прямо ему, что ты Мой раб, Я избрал тебя и не отвергну тебя, не бойся, ибо Я с тобою. Между первым зовом и крещением прошли годы, и всё это время он собирал по крупице, не бросая ничего готового.
Мы обычно думаем о запасе как о деле хозяйственном, а он бывает и другой. Прочитанное, услышанное, вытерпленное молча, отмоленное за годы, всё это кладётся в кадку, о которой мы и не помним, а достаётся оттуда в тот час, когда нужно, и другого запаса взять неоткуда. Народ посмеялся над своим Титом, у которого брюхо болит до работы и не болит до киселя, и посмеялся не зло, а узнавая себя. Апостол же Тит и есть ответ этой прибаутке, тот же самый человек, только терпеливый.
Вот и урок Титова дня. Положи нынче что-нибудь впрок, и пусть это будет не только грибы. Дочитай до конца то, что бросил на середине. Отложи, что откладывать было жаль. Смолчи, где просилось ответить. Ты не увидишь от этого прибытка сегодня, зато зимой откроешь кадку и найдёшь её полной, а горечь из того, что ты в неё положил, к тому времени выйдет вся.
Апо́столе святы́й Ти́те, испроси́ нам у Го́спода терпе́ния собира́ть по кру́пице и не броса́ть на́чатого. Моли́ Бо́га о нас.
Апо́стол от 70-ти Тит
Апо́столе святы́й Ти́те,/ моли́ Ми́лостиваго Бо́га,/ да прегреше́ний оставле́ние/ пода́ст душа́м на́шим. Кондак: Па́влов яви́вся собесе́дник, Апо́столе, с сим нам сло́во предвозвести́л еси́ боже́ственныя благода́ти, тайноглаго́льниче Ти́те приснопа́мятне. Сего́ ра́ди вопие́м ти: не преста́й моля́ся о всех нас.
Апостолу Титу молятся о вразумлении ищущих веру и о даровании доброго учителя, и оба прошения идут от его собственной судьбы. Родился он на Крите, в знатной языческой семье, что вела родство от критского царя Мироя, смолоду прилежал эллинским наукам, а жил при этом целомудренно, и святой Игнатий Богоносец в послании к филадельфийцам называет его девственником. Крещение он принял от апостола Павла, был сопричтён к семидесяти, ходил с ним и посылался им один, в Далмацию и с посланиями к коринфянам. Павел звал его то сыном, то братом и скорбел, не найдя его в Троаде. Поставленный епископом Крита, Тит имел кафедру в Гортине и преставился девяноста четырёх лет.
Над этим числом он стоит по причине, которая в его послании и записана. Павел оставил его на острове затем, чтобы он довершил недоконченное, и Иоанн Златоуст толкует это просто, ибо Тит был искуснее всех, кто был с Павлом, иначе не поручили бы ему целый остров и не подчинили бы его суду тамошних епископов. Довершить недоконченное умеет не всякий, и требуется для этого не пылкость, а верность, которой у Тита достало на семьдесят лет служения. Тем же делом занят нынче и лесной человек, ибо он не начинает нового, а дособирает то, что осталось от лета, и последний гриб идёт у него не на сковороду, а в кадку, до зимы.
Своего слова свод за апостолом не сохранил, и говорит за него послание, ему написанное, да семьдесят лет, которые он на своём острове выстоял.
Поклониться ему в России негде, а на Крите есть где. Мощи апостола почивали в Гортине, где стояла его кафедра, а глава доныне хранится в храме его имени в Ираклионе, и к ней приезжают. Мощи же апостола Варфоломея, поминаемого нынче с ним, после чудесного плавания по морю обрели покой в итальянском Беневенто, а часть их пребывает в Риме, в церкви на Тибрском острове.
Поздравляем именинников Титов и Варфоломеев. Имя Тит римское и толкуется как почтенный, а Варфоломей означает сына Толмая, то есть имя это не своё, а отеческое, каких в апостольском сонме немало.
Житие свято́го апо́стола Ти́та
Апостол Тит был родом с Крита и происходил от родителей знатных, но неправоверных, язычников, державшихся идолопоклонства. Родство своё они вели от Мироя, царя критского.
Сам Тит поначалу служил тому же нечестию и в юные годы выказал большую ревность в изучении эллинских наук, прилежно читая древних философов и стихотворцев. При этом жизнь он проводил незлобивую и целомудренную и хранил девственную чистоту, о чём после свидетельствовал святой Игнатий Богоносец. Того Бога, Которого Тит не знал верою, он чтил добрыми делами и был Ему угоден.
Когда Титу исполнилось двадцать лет, он услышал голос, сходивший к нему с неба:
--- Тит! Тебе следует уйти отсюда и спасти твою душу, ибо учение эллинское не ведёт ко спасению.
Услышав это, Тит захотел услышать голос и во второй раз, ибо знал, что бывают гласы и внушения от идолов. Верить идолам он уже не хотел, потому что начал познавать бесовское обольщение, и прожил там ещё год.
Потом было ему во сне повеление от Бога прочесть еврейские книги. После этого видения Тит стал их искать. Найдя книгу пророка Исаии, он раскрыл её на сорок первой главе и встретил там слова, которые, как ему казалось, Сам Бог говорил его сердцу, что ты Мой раб, Я избрал тебя и не отвергну тебя, не бойся, ибо Я с тобою. И ещё: Я Господь, Бог твой, держу тебя за правую руку твою. А в конце главы прочёл он и об идольском обольщении, что все они ничто, ничтожны и дела их, ветер и пустота истуканы их.
Слова эти были для Тита как ключ, отворивший двери его ума к познанию единого истинного Бога и к уразумению языческого заблуждения. С того времени он воспламенился сердцем к Богу, Которого чтили евреи.
В ту пору на Крит дошёл слух о Христе, Боге, явившемся во плоти, жившем среди людей в Иерусалиме и творившем дивные чудеса. Правитель Крита, приходившийся Титу дядей по матери, посоветовался с именитыми мужами и послал племянника в Иерусалим, чтобы тот сам выслушал и уразумел, что говорится устами Христовыми, и после подробно рассказал соотечественникам.
Тит отправился в Иерусалим. Увидев Владыку Христа, он поклонился Ему и следовал за Ним и учениками Его, смешиваясь с народом, во множестве ходившим за Господом. Так он был самовидцем многих чудес, видел спасительное страдание Господа и уверился в Его воскресении. А после вознесения, когда Дух Святой сошёл на апостолов и они заговорили на разных языках, Тит слышал их говорящими и по-критски и весьма изумлялся, о чём написано и в книге Деяний.
Когда дверь веры была открыта и для язычников, Тит принял крещение от апостола Павла. До того апостолы не принимали в церковь необрезанных, а Тит не хотел обрезываться по закону Моисееву. Но собор апостолов рассудил не принуждать язычников к обрезанию, и тогда Тит пришёл ко крещению, о чём Павел и пишет к галатам, что Тита, хотя и эллина, не принуждали обрезаться.
После крещения Тит был сопричтён к числу семидесяти меньших апостолов и послан на проповедь к язычникам вместе с Павлом. Он следовал за ним не только как ученик за учителем, но и как сын за возлюбленным отцом, и Павел сам называет его в послании истинным сыном по общей вере. Иногда Тит ходил вместе с Павлом, иногда посылался проповедовать один, как в Далмацию, а иногда носил апостольские послания, как к коринфянам.
Любовь Павла к нему была велика. Не найдя Тита в Троаде, апостол писал, что не имел покоя духу своему, хотя дверь для благовестия была ему отверста. А встретив его, писал иначе, что Бог, утешающий смиренных, утешил нас прибытием Тита.
Проходя со словом Христовым многие страны, апостолы пришли на Крит, в отечество Тита. Правителем острова был тогда Рустил, муж сестры Тита. Услышав проповедь, он сперва посмеялся ей, но когда умерший его сын был воскрешён апостолом Павлом, уверовал и крестился со всем домом, а с ним приняли веру и многие из островитян.
Павел поставил Тита епископом Крита и ближних островов, поручил ему новопросвещённых и ушёл проповедовать дальше. Из Никополя он написал Титу послание, где поучал его доброму управлению паствой, и там сказано, ради чего он оставил его на Крите, чтобы довершил недоконченное и поставил по всем городам пресвитеров.
Когда апостол Павел был взят в Иерусалиме, закован и отправлен в Рим, Тит, услышав об этом, пришёл в Рим и пробыл там до кончины своего учителя. По усечении честной главы Павла он предал погребению его тело и снова вернулся к своей пастве.
Кафедру свою Тит имел в Гортине, одном из лучших критских городов, и трудился непрестанно, обращая эллинов и утверждая веру чудесами. Был на острове идол Дианы, и на поклонение ему сходилось множество эллинов. Придя однажды на это сборище, Тит стал говорить им слово Божие, но его не слушали. Тогда он помолился, и идол тотчас упал и рассыпался в прах, а из бывших там уверовало в тот день пятьсот человек. Так же, когда на острове достраивался большой храм в честь Зевса, апостол, проходя мимо, помолился истинному Богу, и храм внезапно рухнул до основания. Видя это, многие эллины обратились ко Христу и построили прекрасную церковь во имя Господа Иисуса.
Просветив Крит и окрестные страны, апостол Тит достиг глубокой старости и преставился ко Господу девяноста четырёх лет от роду. При кончине его пришли с неба ангелы, чтобы взять душу его, и лицо его просветилось, как солнце. Ибо чья жизнь была светом миру, того и смерть была почтена осиянием света.
Евангельские чтения
Изгнание бесов
В то время пришел Иисус на другой берег моря, в страну Гадаринскую. И когда вышел Он из лодки, тотчас встретил Его вышедший из гробов человек, одержимый нечистым духом. Он имел жилище в гробах, и никто не мог его связать даже цепями; потому что многократно был он скован оковами и цепями, но разрывал цепи и разбивал оковы; и никто не в силах был укротить его. Всегда, ночью и днем, в горах и гробах, кричал он и бился о камни. Увидев же Иисуса издалека, прибежал и поклонился Ему. И, вскричав громким голосом, сказал: что Тебе до меня, Иисус, Сын Бога Всевышнего? заклинаю Тебя Богом, не мучь меня. Ибо Иисус сказал ему: выйди, дух нечистый, из сего человека. И спросил его: как тебе имя? И он сказал в ответ: легион имя мне, потому что нас много. И много просили Его, чтобы не высылал их вон из страны той. Паслось же там при горе большое стадо свиней. И просили Его все бесы, говоря: пошли нас в свиней, чтобы нам войти в них. Иисус тотчас позволил им. И нечистые духи, выйдя, вошли в свиней; и устремилось стадо с крутизны в море, а их было около двух тысяч; и потонули в море. Пасущие же свиней побежали и рассказали в городе и в деревнях. И жители вышли посмотреть, что случилось. Приходят к Иисусу и видят, что бесновавшийся, в котором был легион, сидит и одет и в здравом уме; и устрашились. Видевшие рассказали им о том, как это произошло с бесноватым, и о свиньях. И начали просить Его, чтобы отошел от пределов их. И когда Он вошел в лодку, бесновавшийся просил Его, чтобы быть с Ним. Но Иисус не дозволил ему, а сказал: иди домой к своим и расскажи им, что сотворил с тобою Господь и как помиловал тебя. И пошел и начал проповедовать в Десятиградии, что сотворил с ним Иисус; и все дивились.