Дедовские плачи
Утишь свою поступь, не греми словами-то (народный месяцеслов).
Седьмого ноября рассвет не приходит вовсе. То есть светает, конечно, но между ночью и днём нет особой разницы: небо низкое и мокрое, снег с дождём идёт вбок, и в полдень так же серо, как в семь утра. Народ сказал про это утро точнее всякого описания: дождём заливает, снегом заметает, а рассвет сумеркам под стать. И прибавил то, чего уже не скажешь иначе: в этот день плачет божий свет.
Церковь чтит нынче великомученика Меркурия Кесарийского, а с ним мучеников Маркиана и Мартирия. Эти двое были при святом Павле Исповеднике, Цареградском патриархе, один чтецом, другой иподиаконом. Когда ариане сослали, а потом убили их учителя, ученикам предложили почести и места, если они переменят веру. Оба отказались и предпочли смерть, и вот это второе гораздо труднее первого: умереть вместе с учителем легче, чем отказаться от предложенного после его смерти, когда вокруг уже никто не смотрит.
Народное имя дня есть Дедовские плачи. Женщины шли на кладбище и голосили, припадая к могилам, и голошение это было делом не стихийным, а умелым: плакальщицу слушали и оценивали, как оценивают всякую работу.
Оттого и человек нынешнего дня стоит у могильного креста. Женщина лет шестидесяти в тёмном платке, повязанном низко на лоб, руки сложены под грудью, губы приоткрыты. Лицо у неё не искажено, а собранно, как у человека, делающего трудное дело и знающего в нём толк.
И в тот же день осуждали шумных и болтливых, и присловье об этом сохранилось такое, что лучше не придумаешь: утишь свою поступь, не греми словами-то. Заметьте, что речь тут не о крике, а о поступи.
На стол ставят блины, и это единственные блины нашего года, первые из которых пекут не для того, чтобы их съели.
А в житии Меркурия есть посмертное явление, из-за которого его дважды поминают в разных концах света, и в одном из этих концов дело было через полтораста лет после его смерти.
Вместе с великомучеником Меркурием в этот день чтятся святые мученики Маркиан и Мартирий. Они служили при Константинопольском Патриархе святом Павле Исповеднике и были казнены сторонниками арианской ереси. Ученики отказались от предлагаемых почестей и предпочли смерть измене своей вере.
Народ назвал этот день Дедовскими плачами. Утро его, по народному слову, дождём заливает и снегом заметает, а рассвет сумеркам под стать, и говорили, что нынче плачет сам божий свет. Это сказано о погоде, а не о поверье: ноябрьский рассвет и вправду мало отличим от вечера.
Женщины шли на могилы и голосили. Голошение было не порывом, а работой со своим чином: причитание имело зачин, ход и конец, у него были свои мастерицы, и плакальщицу звали и слушали, как слушают старшего. Осуждать тут нечего, и умиляться нечему: так вырастал наружу плач, который иначе остался бы внутри. Церковь ставит рядом с этим своё, панихиду, где то же горе выговаривается словами молитвы и обращено не к могиле, а к Богу. Одно другого не отменяет, но второе имеет дно, а первое дна не имеет. Шумных же и болтливых в этот день осаживали прямо: утишь свою поступь, не греми словами-то.
О погоде судили по осиновым листьям. Крестьяне примечали их положение на земле. Если лист ложился лицом вверх, зима ожидалась морозная, а если навыворот, то мягкая.
Блины выходят на стол вторым заходом за год, и отличие тут не в муке, а в чине. Восьмого сентября, на Наталью Овсяницу, блин был едой нового умолота, первым делом свежей овсяной муки, и его пекли, чтобы съесть. Нынешний блин пекут не для того. Он поминальный, и первый из них со сковороды не едят вовсе: кладут на слуховое окошко или на подоконник для родительских душ, а где такого обычая не держали, отдают нищему у ворот с просьбой помянуть. Оттого и говорится, что первый блин комом: он и должен быть не для стола.
Пекли поминальные блины простыми, без затей и без пышности, на гречневой или пшеничной муке, и подавали к ним не масло с икрой, а мёд, сыту или постное масло, смотря по дню. Всё в этой еде устроено так, чтобы её было легко раздать: блин один, круглый, целый, его не режут и не делят, и потому он ложится в руку нищему и на окошко покойному одинаково хорошо. Скоромной парой к нему идут те же блины, но уже к столу, на молоке и яйцах, какими поминальный обед и кончается.
На всякий день. Блины поминальные гречневые на сыте
Гречневую муку заварить с вечера кипятком, размешать дочиста, чтобы не было комков, и остудить до тёплого. Развести ложкой закваски или дрожжей, накрыть холстиной и поставить в тепло на ночь. Утром посолить, подбить холодной водою до жидкости хорошей сметаны и дать подойти вдругорядь, не мешая. Печь на раскалённой сковороде, смазывая её половинкой луковицы, обмакнутой в постное масло. Первый блин снять отдельно и не класть в стопку. Развести на тёплой воде мёд, чтобы вышла жидкая сыта, и подавать блины к ней, макая.
По-скоромному. Блины пшеничные на молоке к поминальному столу:
Поставить опару из двух стаканов тёплого молока, ложки закваски и двух стаканов пшеничной муки, дать подойти в тепле. Вбить два яйца, влить полстакана топлёного масла, посолить, добавить муки до густоты жидкой сметаны и дать подойти ещё раз. Печь на хорошо прогретой сковороде, складывая стопкою и промазывая каждый блин коровьим маслом. Подавать горячими, накрыв полотном, со сметаной и мёдом.
Человек устроен так, что ему тяжело долго носить в себе боль. В день Дедовских плачей слёзы лились открыто, и плакала сама природа, заливая землю дождём и заметая снегом. Люди приходили на могилы, чтобы выплакать свою тоску по ушедшим родным.
«Блаженны плачущие, ибо они утешатся» (Мф. 5:4).
Мученики Маркиан и Мартирий плакали о своём изгнанном и убитом учителе, Патриархе Павле, но не предали его веру. Великомученик Меркурий, стоя перед нечестивым царем Декием, плакал о своих грехах, считая себя засохшей ветвью без корня познания Бога. Он раскаялся, бросил под ноги императору воинский пояс и обрёл мученический венец. Их слёзы обернулись великой радостью в Небесном Царстве.
Голосить на могиле не значит отчаиваться. Это значит выпустить наружу скорбь, чтобы освободить место для тихой надежды. Когда выговорены все горькие слова, наступает тишина, в которой душа способна услышать Бога.
Вот и плач Дедовских плачей, поплачь, чтобы умыть сердце.
Святы́й великому́чениче Мерку́рие, испроси́ у Го́спода поко́я усо́пшим отце́м и бра́тиям на́шим, а нам, о них пла́чущим, да́руй наде́жду, кото́рая сле́з не отнима́ет, но дно им полага́ет. Моли́ Бо́га о нас.
Великому́ченик Мерку́рий Кесари́йский
Му́ченик Твой, Го́споди, Мерку́рие/ во страда́нии свое́м вене́ц прия́т нетле́нный от Тебе́, Бо́га на́шего;/ име́яй бо кре́пость Твою́, мучи́телей низложи́,/ сокруши́ и де́монов немощны́я де́рзости./ Того́ моли́твами спаси́ ду́ши на́ша.
Великомученик Меркурий служил военачальником при римских императорах Декии и Валериане. Победив варваров с помощью явившегося ему ангела, он отказался поклоняться идолам, исповедал Христа и принял мученическую смерть через отсечение головы.
Истинная сила познается в отказе от земной славы ради правды. На иконе-притче в левом клейме изображен воин Меркурий, который бросает свой драгоценный пояс к ногам разгневанного императора. В правом клейме крестьянка в тёмном платке стоит на коленях у деревенского креста и утирает слёзы.
Поздравляем именинников Меркуриев: имя это досталось святому от римского обихода, где оно означало торговца и вестника, но подвигом переменило смысл, и вестником он оказался иным. Тело его, по житию, положено было с честью в Кесарии Каппадокийской, и там от него подавались исцеления, а частица главы великомученика хранится на Афоне, в Ватопедском монастыре. Русскому же богомольцу довольно и того, что нынешний день можно провести на своём кладбище: это и есть его паломнический адрес. житие
Нечестивые цари римские Декий и Валериан, созвав своих князей и вельмож, имели совещание о том, как распространить чествование своих лживых богов и истребить святую христианскую веру. С общего согласия они издали указ, чтобы люди всякого звания, свободные и рабы, военные и невоенные, приносили жертвы богам, а кто осмелится нарушить царское повеление, того, связав, бросить в темницу и предать различным мучениям.
В ту пору на римское государство напали варвары, и войско вышло им навстречу. Был в нём воин по имени Меркурий, из полка Мартенсес, молодой и храбрый. И явился ему Ангел Господень в образе великого человека, одетый в белые одежды, держа в руке меч, и сказал:
— Не бойся, Меркурий, и не страшись, ибо я послан на помощь тебе, чтобы сделать тебя победителем. Приими сей меч и устремись на варваров, и когда победишь их, не забудь Господа Бога твоего.
Находясь как бы в исступлении, Меркурий принял явившегося за одного из римских князей. Взяв подаваемый меч, он с великим мужеством устремился на врагов и посекал их, как стебли растения. Пройдя сквозь варварские полки, он достиг самого варварского царя, убил его мечом и поразил вместе с ним великое множество храбрых воинов, так что меч прилип от крови к его руке. Варвары были побеждены и обращены в бегство.
Узнав о такой храбрости, Декий призвал Меркурия к себе, почтил великими дарами и поставил начальником над всем войском. Думая, что враги побеждены помощью богов, царь был весьма рад, раздал воинам много золота и, идя с Меркурием к Риму, устраивал по городам большие пиры.
Однажды ночью, когда военачальник спал, пришёл к нему Ангел тем же образом, что и в первый раз, и, толкнув его в бок, разбудил. Поднявшись и увидев явившегося, Меркурий как бы онемел от ужаса. Ангел сказал ему:
— Меркурий! Не помнишь ли, что я сказал тебе на войне? Смотри, не забывай Господа Бога твоего, ибо тебе надлежит пострадать за Него и получить венец победы в преславном Царствии Его, со всеми святыми.
Сказав это, Ангел сделался невидим. Придя в себя, Меркурий начал благодарить Бога и вспомнил о христианской вере, о которой слышал от деда и от отца. Отец его, по имени Гордиан, состоял воином в том же полку и часто говаривал:
— Блажен, кто состоит воином Царя Небесного, потому что получит от Него награду в Небесном Царствии. Ибо Сей Царь сотворил словом всяческая, будет судить живых и мёртвых и воздаст каждому по делам его.
Вспоминая эти слова отца и размышляя о явлении Ангела, Меркурий умилился сердцем и начал плакать и рыдать, говоря:
— Увы мне грешному! Будучи как бы ветвью зелёного дерева, я засох, не имея ныне корня познания Бога.
Наутро, когда царь пошёл в храм Артемиды приносить жертвы, Меркурий уклонился и не пошёл с ним, а царские советники донесли об этом Декию. Призванный к императору и спрошенный, отчего он презрел царскую почесть, Меркурий отвечал с дерзновением:
— Почесть твоя пусть будет с тобою, ибо я победил врагов не с помощью ваших немощных богов, но силою Христа Бога моего. Возьми же от меня то, что ты дал мне, ибо наг я вышел из чрева матери моей, наг и отойду.
Сказав это, он снял воинский пояс и начальническую одежду и бросил их к ногам царя с громким восклицанием:
— Я христианин! Слышите все, что я христианин.
Декий пришёл в ужас и, в молчании смотря на святого, удивлялся его смелому слову и делу, дивился и красоте его, ибо святой был высок ростом, румян лицом, и в самом взоре его светилось мужество. Потом он повелел заключить его в темницу, сказав:
— Этот человек не оценил своей чести, но когда он испытает бесчестие и огорчение, думаю, что обратится к благочестивой мысли.
Святой, отведённый в темницу, славил и благодарил Бога. Ночью ему снова явился Ангел Господень:
— Будь мужествен, Меркурий, и не бойся, веруй в Господа, Которого ты исповедал, и Он избавит тебя от всякой печали.
Наутро на судилище царь долго убеждал его и, ничего не добившись, разгневался:
— Так как ты говоришь, что имеешь броню и щит веры, то повелеваю повесить тебя нагим, растянув между четырьмя столбами.
Когда это было сделано, мучитель спросил, где же ныне орудия его борьбы. Святой же, воззрев на небо, сказал:
— Господи Иисусе Христе, помоги мне, рабу Твоему!
Царь повелел резать тело святого острыми ножами, а на земле под ним развести огонь, чтобы, израненный сверху и опаляемый снизу, он страдал жестоко. Кровь из тела его потекла ручьями, так что даже огонь погас от крови, а святой всё терпел доблестно. После этого Декий велел отвязать его, чтобы он не умер слишком скоро, и бросить в тюрьме. Слуги несли его на руках, ибо сам он идти не мог, и лежал он как мёртвый, только чуть дыша. Но с наступлением ночи пришёл к нему Ангел Господень и сказал:
— Мир тебе, добрый страдалец!
И исцелил его от ран. Святой, ощутив в себе силу, встал здоровым и благодарил Бога. Поутру воины, посланные за ним, нашли его здоровым и повели к царю, а царь, увидев, что унесённый вчера мёртвым ныне ходит сам, велел осмотреть его раны, и ран на нём не нашли.
Не сумев ни сломить его мучениями, ни привлечь почестями, Декий вынес окончательный приговор и повелел отвезти Меркурия в Каппадокию и там усечь мечом. Святого положили на вьючное животное и крепко привязали, ибо он был весьма расслаблен телом от многих мучений. Когда они были в Кесарии, Господь явился ему и сказал:
— Меркурий! Приди ко Мне и успокойся. Течение ты совершил, веру соблюл, приими же венец подвига твоего, ибо здесь тебе должно скончаться.
Укреплённый этим видением и желая скорее разрешиться от тела и жить со Христом, мученик сказал бывшим с ним воинам:
— Совершите то, что приказано вам, не откладывая более. Господь же, призывающий всех к покаянию, да подаст вам Свою благодать.
После этих слов глава его была усечена, при исповедании им Спаса нашего Иисуса Христа, месяца ноября в двадцать четвёртый день. На второй день по кончине тело его оказалось белым как снег, и от него исходило благоухание драгоценного мира и фимиама, и по причине такого чуда многие уверовали во Христа. Святое тело положено было с честью на славном месте, подавая больным много исцелений.
Много лет спустя, по молитвам святого Василия Великого, сама Пресвятая Богородица послала этого угодника Божия от церкви торжествующей к церкви воинствующей, на защиту православных христиан, и Юлиан Отступник, гонитель веры, был поражён невидимым копьём и умер, изрыгая хулу на Христа.
Евангельские чтения
Кто не со Мною, тот против Меня
В то время изгнал Иисус беса, который был нем; и когда бес вышел, немой стал говорить, и народ удивился. Некоторые же из них говорили: Он изгоняет бесов силою веельзевула, князя бесовского. А другие, искушая, требовали от Него знамения с неба. Но Он, зная помышления их, сказал им: всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет, и дом, разделившийся сам в себе, падет. Если же и сатана разделится сам в себе, то как устоит царство его? а вы говорите, что Я силою веельзевула изгоняю бесов. И если Я силою веельзевула изгоняю бесов, то сыновья ваши чьею силою изгоняют их? Посему они будут вам судьями. Если же Я перстом Божиим изгоняю бесов, то, конечно, достигло до вас Царствие Божие. Когда сильный с оружием охраняет свой дом, тогда в безопасности его имение; когда же сильнейший его нападет на него и победит его, тогда возьмет все оружие его, на которое он надеялся, и разделит похищенное у него. Кто не со Мною, тот против Меня; и кто не собирает со Мною, тот расточает.