Дедовские плачи
Утишь свою поступь, не греми словами-то (народный месяцеслов).
Седьмого ноября рассвет не приходит вовсе. Светает, конечно, но между ночью и днём нет никакой разницы. Небо низкое и мокрое, снег с дождём идёт вбок и не ложится, в полдень так же серо, как в семь утра, и свет весь день стоит один, ровный и слепой, будто его развели водой.
Человек нынешнего дня стоит у могильного креста. Женщина лет шестидесяти в тёмном платке, повязанном низко на лоб, руки сложены под грудью, губы приоткрыты. Лицо у неё не искажено, а собранно, как у человека, делающего трудное дело и знающего в нём толк. Голосить умели не все, и за такой женщиной посылали в соседнюю деревню, как посылают за мастером.
Церковь чтит нынче великомученика Меркурия Кесарийского, а с ним мучеников Маркиана и Мартирия. Эти двое были учениками святого Павла Исповедника, Цареградского патриарха, и после того, как ариане сослали, а затем убили их учителя, им предложили почести и места, лишь бы они переменили веру. Оба отказались и предпочли смерть, и второе тут труднее первого, ибо умереть вместе с учителем легче, чем отказаться от предложенного после его смерти, когда вокруг уже никто не смотрит.
Такой день сводит вместе две верности, и обе они про тех, кого уже нет. Одна голосит на могиле, другая молчит перед соблазном, а держатся обе на одном.
Вместе с великомучеником Меркурием в этот день чтятся святые мученики Маркиан и Мартирий. Оба служили при Константинопольском Патриархе святом Павле Исповеднике, один чтецом, другой иподиаконом, и оба были казнены сторонниками арианской ереси, произведшей в Церкви великие раздоры. Когда ариане сослали, а потом убили их учителя, ученикам предложили и почести, и место, лишь бы они отступили от веры, но они отказались и предпочли смерть измене. Народная память об этом дне держится не на их именах, а на своём, и оба ряда, церковный и деревенский, говорят в нём об одном, о верности ушедшим.
Народ назвал этот день Дедовскими плачами. Утро его, по народному слову, дождём заливает и снегом заметает, а рассвет сумеркам под стать, и говорили, что нынче плачет сам божий свет. Сказано это о погоде, а не о поверье, ибо ноябрьский рассвет и вправду мало отличим от вечера.
Женщины шли на могилы и голосили. Голошение было не порывом, а работой со своим чином, и причитание имело зачин, ход и конец. У него были свои мастерицы, и плакальщицу звали, слушали и оценивали, как слушают старшего в деле. Осуждать тут нечего и умиляться нечему, ибо так вырастал наружу плач, который иначе остался бы внутри и перегорел бы в глухую тоску. Церковь ставит рядом с этим своё, панихиду, где то же горе выговаривается словами молитвы и обращено не к могиле, а к Богу. Одно другого не отменяет, но в молитве у горя есть куда идти, а у причитания над холмом нет ничего, кроме самого холма.
Шумных и болтливых в этот день осаживали прямо, «утишь свою поступь, не греми словами-то» (народный месяцеслов). Речь тут не о крике, а о поступи, то есть о том, как человек входит в чужое горе, и правило тут простое, ибо в доме, где поминают, не гремят ни ногами, ни словами, а дают горю быть.
О погоде судили по осиновым листьям, и примечали их не на дереве, а на земле. Если лист лёг лицом вверх, зима ожидалась морозная, а если навыворот, то мягкая. Лист осины к этому времени облетает начисто, и по земле его довольно, чтобы не гадать на одном, а смотреть на все разом, как и делали.
Блин этот пекут не для того, чтобы съесть. Он поминальный, и первый из них со сковороды не едят вовсе, а кладут на слуховое окошко или на подоконник для родительских душ, а где такого обычая не держали, отдают нищему у ворот с просьбой помянуть. Оттого и сказано, что первый блин комом, и смысл в этом самый прямой, ибо он и должен быть не для стола. Тем поминальный блин и разнится с блином нового умолота, который пекут из первой свежей муки и который есть чистая радость о хлебе. Там радуются, тут поминают, а сковорода одна.
Пекли поминальные блины простыми, без затей и без пышности. Ковалёв говорит, что блины ставили из разной муки и что в средней полосе шли на них овсяная и гречневая, и гречневая для этого стола была первой, ибо даёт блин тёмный, плотный и духовитый, какой не рвётся в руке. Подавали к ним не масло с икрой, а мёд, сыту или сметану, смотря по дню. Всё в такой еде устроено так, чтобы её легко было раздать, ибо блин один, круглый, целый, его не режут и не делят, и потому он одинаково хорошо ложится и в руку нищему, и на окошко покойному.
Блины гречневые на молоке к поминальному столу
Гречневую муку заварить с вечера стаканом кипятка, размешать дочиста, чтобы не было комков, и остудить до тёплого. Развести ложкой закваски, влить стакан тёплого молока, накрыть холстиной и поставить в тепло на ночь. Утром вбить одно яйцо, посолить, подбить молоком до жидкости хорошей сметаны и дать подойти вдругорядь, не мешая, ибо от помешивания блин садится. Печь на раскалённой сковороде, смазывая её половинкой луковицы, обмакнутой в топлёное масло. Первый блин снять отдельно и в стопку не класть. Прочие складывать стопкою, промазывая каждый сливочным маслом, накрыть полотном и подавать горячими со сметаной и с мёдом, разведённым тёплой водою в жидкую сыту.
Человек устроен так, что ему тяжело долго носить в себе боль. В день Дедовских плачей слёзы лились открыто, и плакала сама природа, заливая землю дождём и заметая снегом. Люди приходили на могилы, чтобы выплакать свою тоску по ушедшим родным.
«Блаженны плачущие, ибо они утешатся» (Мф. 5:4).
Мученики Маркиан и Мартирий плакали о своём изгнанном и убитом учителе, Патриархе Павле, но не предали его веру. Великомученик Меркурий, стоя перед нечестивым царем Декием, плакал о своих грехах, считая себя засохшей ветвью без корня познания Бога. Он раскаялся, бросил под ноги императору воинский пояс и обрёл мученический венец. Их слёзы обернулись великой радостью в Небесном Царстве.
Голосить на могиле не значит отчаиваться. Это значит выпустить наружу скорбь, чтобы освободить место для тихой надежды. Когда выговорены все горькие слова, наступает тишина, в которой душа способна услышать Бога.
Если есть в твоей памяти тот, о ком дома давно не поминали вслух, назови его нынче по имени за ужином и скажи о нём доброе при детях, а после подай нищему за его упокой. Слёз при этом можно не стыдиться, они не мешают молитве, а размывают то, что в сердце слежалось.
Святы́й великому́чениче Мерку́рие, испроси́ у Го́спода поко́я усо́пшим отце́м и бра́тиям на́шим, а нам, о них пла́чущим, да́руй наде́жду, кото́рая сле́з не отнима́ет, но дно им полага́ет. Моли́ Бо́га о нас.
Великому́ченик Мерку́рий Кесари́йский
Му́ченик Твой, Го́споди, Мерку́рие/ во страда́нии свое́м вене́ц прия́т нетле́нный от Тебе́, Бо́га на́шего;/ име́яй бо кре́пость Твою́, мучи́телей низложи́,/ сокруши́ и де́монов немощны́я де́рзости./ Того́ моли́твами спаси́ ду́ши на́ша.
Великомученик Меркурий служил военачальником при римских императорах Декии и Валериане. Победив варваров с помощью явившегося ему ангела, он отказался поклоняться идолам, исповедал Христа и принял мученическую смерть через отсечение головы.
Молятся ему о крепости духа при видимом бессилии и о заступлении в ратном деле, а в память о посмертном явлении его зовут защитником городов и обителей. Попечителем нынешнего числа он оказался по тому же, чем живёт и весь этот день, ибо память его стоит на верности тем, кого уже нет, и на готовности отдать своё, когда взамен обещают многое.
Тело великомученика, по житию, положено было с честью в Кесарии Каппадокийской, и там от него подавались исцеления, а частица главы его хранится на Афоне, в Ватопедском монастыре. Русскому же богомольцу далеко ехать незачем, ибо нынешний день лучше всего провести на своём кладбище, и это и есть его паломнический адрес.
Именины нынче у Меркуриев. Имя это досталось святому от римского обихода, где значило торговца и вестника, а подвигом переменило смысл, и вестником он оказался иным.
Нечестивые цари римские Декий и Валериан, созвав своих князей и вельмож, имели совещание о том, как распространить чествование своих лживых богов и истребить святую христианскую веру. С общего согласия они издали указ, чтобы люди всякого звания, свободные и рабы, военные и невоенные, приносили жертвы богам, а кто осмелится нарушить царское повеление, того, связав, бросить в темницу и предать различным мучениям.
В ту пору на римское государство напали варвары, и войско вышло им навстречу. Был в нём воин по имени Меркурий, из полка Мартенсес, молодой и храбрый. И явился ему Ангел Господень в образе великого человека, одетый в белые одежды, держа в руке меч, и сказал:
– Не бойся, Меркурий, и не страшись, ибо я послан на помощь тебе, чтобы сделать тебя победителем. Приими сей меч и устремись на варваров, и когда победишь их, не забудь Господа Бога твоего.
Находясь как бы в исступлении, Меркурий принял явившегося за одного из римских князей. Взяв подаваемый меч, он с великим мужеством устремился на врагов и посекал их, как стебли растения. Пройдя сквозь варварские полки, он достиг самого варварского царя, убил его мечом и поразил вместе с ним великое множество храбрых воинов, так что меч прилип от крови к его руке. Варвары были побеждены и обращены в бегство.
Узнав о такой храбрости, Декий призвал Меркурия к себе, почтил великими дарами и поставил начальником над всем войском. Думая, что враги побеждены помощью богов, царь был весьма рад, раздал воинам много золота и, идя с Меркурием к Риму, устраивал по городам большие пиры.
Однажды ночью, когда военачальник спал, пришёл к нему Ангел тем же образом, что и в первый раз, и, толкнув его в бок, разбудил. Поднявшись и увидев явившегося, Меркурий как бы онемел от ужаса. Ангел сказал ему:
– Меркурий! Не помнишь ли, что я сказал тебе на войне? Смотри, не забывай Господа Бога твоего, ибо тебе надлежит пострадать за Него и получить венец победы в преславном Царствии Его, со всеми святыми.
Сказав это, Ангел сделался невидим. Придя в себя, Меркурий начал благодарить Бога и вспомнил о христианской вере, о которой слышал от деда и от отца. Отец его, по имени Гордиан, состоял воином в том же полку и часто говаривал:
– Блажен, кто состоит воином Царя Небесного, потому что получит от Него награду в Небесном Царствии. Ибо Сей Царь сотворил словом всяческая, будет судить живых и мёртвых и воздаст каждому по делам его.
Вспоминая эти слова отца и размышляя о явлении Ангела, Меркурий умилился сердцем и начал плакать и рыдать, говоря:
– Увы мне грешному! Будучи как бы ветвью зелёного дерева, я засох, не имея ныне корня познания Бога.
Наутро, когда царь пошёл в храм Артемиды приносить жертвы, Меркурий уклонился и не пошёл с ним, а царские советники донесли об этом Декию. Призванный к императору и спрошенный, отчего он презрел царскую почесть, Меркурий отвечал с дерзновением:
– Почесть твоя пусть будет с тобою, ибо я победил врагов не с помощью ваших немощных богов, но силою Христа Бога моего. Возьми же от меня то, что ты дал мне, ибо наг я вышел из чрева матери моей, наг и отойду.
Сказав это, он снял воинский пояс и начальническую одежду и бросил их к ногам царя с громким восклицанием:
– Я христианин! Слышите все, что я христианин.
Декий пришёл в ужас и, в молчании смотря на святого, удивлялся его смелому слову и делу, дивился и красоте его, ибо святой был высок ростом, румян лицом, и в самом взоре его светилось мужество. Потом он повелел заключить его в темницу, сказав:
– Этот человек не оценил своей чести, но когда он испытает бесчестие и огорчение, думаю, что обратится к благочестивой мысли.
Святой, отведённый в темницу, славил и благодарил Бога. Ночью ему снова явился Ангел Господень:
– Будь мужествен, Меркурий, и не бойся, веруй в Господа, Которого ты исповедал, и Он избавит тебя от всякой печали.
Наутро на судилище царь долго убеждал его и, ничего не добившись, разгневался:
– Так как ты говоришь, что имеешь броню и щит веры, то повелеваю повесить тебя нагим, растянув между четырьмя столбами.
Когда это было сделано, мучитель спросил, где же ныне орудия его борьбы. Святой же, воззрев на небо, сказал:
– Господи Иисусе Христе, помоги мне, рабу Твоему!
Царь повелел резать тело святого острыми ножами, а на земле под ним развести огонь, чтобы, израненный сверху и опаляемый снизу, он страдал жестоко. Кровь из тела его потекла ручьями, так что даже огонь погас от крови, а святой всё терпел доблестно. После этого Декий велел отвязать его, чтобы он не умер слишком скоро, и бросить в тюрьме. Слуги несли его на руках, ибо сам он идти не мог, и лежал он как мёртвый, только чуть дыша. Но с наступлением ночи пришёл к нему Ангел Господень и сказал:
– Мир тебе, добрый страдалец!
И исцелил его от ран. Святой, ощутив в себе силу, встал здоровым и благодарил Бога. Поутру воины, посланные за ним, нашли его здоровым и повели к царю, а царь, увидев, что унесённый вчера мёртвым ныне ходит сам, велел осмотреть его раны, и ран на нём не нашли.
Не сумев ни сломить его мучениями, ни привлечь почестями, Декий вынес окончательный приговор и повелел отвезти Меркурия в Каппадокию и там усечь мечом. Святого положили на вьючное животное и крепко привязали, ибо он был весьма расслаблен телом от многих мучений. Когда они были в Кесарии, Господь явился ему и сказал:
– Меркурий! Приди ко Мне и успокойся. Течение ты совершил, веру соблюл, приими же венец подвига твоего, ибо здесь тебе должно скончаться.
Укреплённый этим видением и желая скорее разрешиться от тела и жить со Христом, мученик сказал бывшим с ним воинам:
– Совершите то, что приказано вам, не откладывая более. Господь же, призывающий всех к покаянию, да подаст вам Свою благодать.
После этих слов глава его была усечена, при исповедании им Спаса нашего Иисуса Христа, месяца ноября в двадцать четвёртый день. На второй день по кончине тело его оказалось белым как снег, и от него исходило благоухание драгоценного мира и фимиама, и по причине такого чуда многие уверовали во Христа. Святое тело положено было с честью на славном месте, подавая больным много исцелений.
Много лет спустя, по молитвам святого Василия Великого, сама Пресвятая Богородица послала этого угодника Божия от церкви торжествующей к церкви воинствующей, на защиту православных христиан, и Юлиан Отступник, гонитель веры, был поражён невидимым копьём и умер, изрыгая хулу на Христа.
Евангельские чтения
Просите, и дано будет вам
Сказал Господь ученикам Своим: просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам; ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят. Какой из вас отец, когда сын попросит у него хлеба, подаст ему камень? или, когда попросит рыбы, подаст ему змею вместо рыбы? Или, если попросит яйца, подаст ему скорпиона? Итак, если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец Небесный даст Духа Святаго просящим у Него.