Наталья Овсяница и Адриан Осенний, Овсяница
Ондреян толокно месил, Наталья блины пекла (народный месяцеслов)
Народный календарь редко ставит рядом мужа и жену, а нынче поставил. Церковь поминает супругов, которые всё сделали вдвоём, вплоть до последнего часа, и крестьянский мир, услышав это, дал каждому своё дело в поле.
Он у нас Осенний, она Овсяница, и на них сходится страда позднего овса. Кто закашивал и кто нёс в дом последний сноп, расскажут традиции, а заодно объяснят, что за праздник назывался овсяницей.
Овёс доходил в этот день и до стола. Год он гостил у нас толокном, кашей, киселём и деженем, а нынче впервые ложится на сковороду.
Чтится в этот день и Владимирская икона Божией Матери, встреченная Москвой в страшный год Тамерланова нашествия.
Духовное слово поведёт речь о том, что вдвоём поднимается легче. Не о согласии вообще, а о простой арифметике, которую знает всякий, кто таскал бревно один.
Супруги Адриан и Наталия жили на рубеже третьего и четвёртого веков в Никомидии. Он служил при дворе гонителя Максимиана и в вере был язычник, она тайно держалась Христа, а открыться не смела. Всё переменилось в один час, когда Адриан, слушая на суде мучеников, вышел и велел писцам записать в их список и своё имя. Дальше они шли вместе, и как шли, расскажет житие.
Память этих супругов пришлась на разгар овсяной страды, и народ развёл их дела по-своему. «Ондреян с Натальей овсы закашивают», говорили там, где уборка только начиналась, а где-то к этому дню стремились управиться и торопили друг друга: «К Наталье не выкосишь овёс, намотаешься до слёз». Кое-где успевали и попробовать нового зерна, наварив овсяного киселя и напёкши блинов, отсюда и присловье про Ондреяна с толокном и Наталью с блинами.
Овёс в крестьянском хозяйстве стоял особняком. Из овсяной муки пекли блины и оладьи, толокном заправляли похлёбки и кормили детей и больных, зерно шло на кашу и на солод, но первая дума хозяина была о лошади, и присловья это выдают с головой: «Не кони везут, овес везет», «У сытого коня восемь ног». Была и своя мера спешки: «Вали овес, как затрещит», то есть жни, как только зерно зазвенело в колосе.
Кончалась уборка чином, который любили и помнили. Последний сноп косцы наряжали чучелом и несли к хозяину в дом, а тот встречал их подарками и угощением, сноп же ставили в большой кут под образа, на почётное место. Хозяйка кормила работников деженем, толокном на кислом молоке или на воде с мёдом, а после овсяными блинами, и, вставая из-за стола, гости благодарили: «За сладкий дежен и за сытые блины спасибо, хозяин с хозяюшкой!» Праздник этот и звался овсяницей. Убирали овёс чаще всего помочами, всем миром, и на помочах пели особые толочанские песни, величавшие общий труд.
Чтится в этот день и Владимирская икона Божией Матери, в память сретения её в Москве в 1395 году. Тогда хан Тамерлан дошёл до рязанских пределов и шёл к Москве, а духовенство крестным ходом понесло икону из Владимира. Народ на всём пути падал на колени, и в тот самый час, когда москвичи встречали образ на Кучковом поле, Тамерлан увидел вещий сон и повернул войска назад. На месте встречи поставили Сретенский монастырь. Второй раз за неделю день оказывается связан с иконой, отвратившей нашествие, и это не совпадение, а память о том, где искали защиты.
Овёс у нас в году потрудился больше всех: он был толокном на квасе, медовой кашицей, киселём с цежей, деженем и даже обрядовыми шариками лошадиного праздника. Одного он не делал ни разу, не ложился на сковороду. Между тем блины пекли из всякой муки, какая была под рукой, на севере из ячменной и ржаной, в средней полосе из овсяной и гречневой, и овсяный блин был вещью самой обыкновенной, а в северных краях знали и особые колючие блины, которые пекли из необрушенного овса, прямо с остью.
Блин овсяный не похож на пшеничный. Он темнее, тоньше, ноздреватый, с лёгкой горчинкой, и пахнет не сдобой, а зерном. От оладий, что пеклись на простокваше в конце июля, он отличается и тестом, и толщиной, там пышный ком на опаре, тут тонкий круг во всю сковороду. От блинцов, которыми прокладывали слои курника, отличается тем, что сам себе еда, а не прослойка в чужом пироге. А от деженя разница видна с одного взгляда: там толокно замешивают сырым и едят ложкой, тут мука идёт в тесто и в печной жар. На овсянице подавали и то и другое, и, если верить благодарности гостей, обоим бывали рады.
По-скоромному. Овсяные блины
Стакан овсяной муки смешать со стаканом пшеничной, чтобы блин держался и не рвался. Развести двумя стаканами тёплого молока, положить ложку сахара или мёда, щепоть соли и дрожжи, размешать без комков и поставить в тепло на час, пока опара не поднимется и не осядет. Вбить яйцо, влить ложку топлёного масла, развести кипятком до жидкости хорошей сметаны и дать постоять четверть часа. Печь на хорошо разогретой сковороде, смазывая её половинкой луковицы в масле, наливая тонко и переворачивая, как только края зарумянятся. Складывать стопкой, промазывая маслом. Есть горячими, со сметаной, мёдом или творогом.
По-постному, на среду и пятницу. Овсяные блины постные
Ту же муку развести тёплой водой, положить мёд, соль и дрожжи и дать опаре подойти. Влить ложку постного масла, развести кипятком до нужной жидкости и печь на смазанной постным маслом сковороде. Есть с мёдом, с брусникой или с толчёным конопляным семенем.
Овёс в одиночку не убирают. Косцы идут рядом, вязальщицы за ними, кто-то ставит суслоны, кто-то возит, и вся работа держится на том, что людей больше одного. Оттого и звали на помочи, и оттого последний сноп несли в дом не порознь, а всей ватагой.
«Двоим лучше, нежели одному, потому что у них есть доброе вознаграждение в труде их. Ибо если упадёт один, то другой поднимет товарища своего. Но горе одному, когда упадёт, а другого нет, который поднял бы его» (Еккл. 4:9–10).
Наталия много лет была христианкой втайне. Муж служил гонителю, дом был полон чужих глаз, и открыться она не смела. А когда слуга прибежал с вестью, что господина заковали и увели в темницу, она разорвала на себе одежды и заплакала, как плакала бы всякая жена. Потом спросила, за какую вину. И, услышав, что за Христа, перестала плакать, сбросила разорванное, надела лучшее платье и пошла в темницу. Там она припала к ногам мужа, поцеловала его оковы и сказала, что он блажен, ибо нашёл сокровище, которого не наследовал от родителей.
Вот что тут стоит заметить. Она молчала о вере, пока он был язычником, и привести его сама не смогла. Он пришёл без её слов, от чужого мужества на суде. Но как только пришёл, у неё нашлось всё, чего не хватало годами: и смелость, и слова, и силы служить в темнице не только ему, но и всем узникам. Один сделал шаг, и второй встал в полный рост. А после, когда мучители пришли с молотом, она попросила начать с мужа, чтобы он не оробел, глядя на других, и держала его сама, до конца.
Кончилось всё так, как и должно у двоих. Она пережила его ненадолго и плыла морем в Византию, к мощам мучеников, а в пути корабль чуть не сбился с курса, обманутый чужим голосом в темноте. Тогда ей явился Адриан, пошёл впереди корабля и велел держаться начатого пути. Она поднимала его при жизни, он повёл её после смерти.
Вот и подмога Натальина дня. Погляди нынче, что ты тянешь один, а тянуть один не должен, и позови. И оглянись, нет ли рядом того, кто не решается позвать, а тебе довольно подставить плечо. Горе не тому, кто упал, а тому, кто упал, а рядом никого.
Святи́и му́ченицы Адриа́не и Ната́лие, испроси́те нам у Го́спода се́рдца, гото́вого подста́вить плечо́, и сме́лости попроси́ть по́мощи, когда́ не по си́лам одному́. Моли́те Бо́га о нас.
Му́ченики Адриа́н и Ната́лия
Му́ченицы Твои́, Го́споди,/ во страда́ниих свои́х венцы́ прия́ша нетле́нныя от Тебе́, Бо́га на́шего,/ иму́ще бо кре́пость Твою́,/ мучи́телей низложи́ша,/ сокруши́ша и де́монов немощны́я де́рзости./ Тех моли́твами/ спаси́ ду́ши на́ша.
Мученики Адриан и Наталия пострадали в Никомидии при Максимиане в самом начале четвёртого века. Адриан был начальником судебной палаты и язычником, Наталия дочерью христиан и тайной христианкой. Он уверовал в один час, на суде, услышав ответы избитых узников, и сам велел писцам записать своё имя в их список. Она, узнав об этом, из плачущей жены сделалась исповедницей, служила мученикам в темнице и не отходила от мужа до его кончины. Молятся им о супружеском согласии и о твёрдости в вере среди неверующего дома.
Кондак дня стоит послушать внимательно, потому что он говорит нечто неожиданное: жены богомудрыя божественныя словеса в сердце положив, Адриане мучениче Христов, к мучениям усердно устремился еси. Церковь поёт, что мученик пошёл на страдание, положив в сердце слова своей жены. Не наставника, не епископа, а жены, которая до того молчала о вере двадцать лет. Молчала не по малодушию, а потому, что в доме, где служат гонителю, слово вылетает один раз. Зато когда оно понадобилось, оно нашлось. Клейма нашей иконы держат две подмоги. На житийном темница, где Наталия в мужском платье и с остриженными волосами перевязывает раны узникам, а рядом сидит закованный Адриан. На народном овсяное поле, где помочане всем миром вяжут снопы, а хозяйка несёт им дежень и блины. Там жена держит мужа, тут мир держит хозяина, и обе подмоги об одном.
Поздравляем именинниц Наталий и именинников Адрианов и Андриянов. Имя Наталия происходит от латинского слова, означающего рождество, а Адриан значит «адриатический», по имени моря. Мощи святых мучеников были перенесены в Византию, а честная рука Адриана, которую Наталия сохранила от огня, долгое время почиталась отдельной святыней. А образ, встреченный Москвой на Кучковом поле, хранится ныне в храме святителя Николая при Третьяковской галерее. житие
В то время, когда нечестивый царь Максимиан гнал и умерщвлял христиан повсюду, он прибыл в Никомидию. Там он поклонился идолам, принёс им жертвы и повелел разыскивать христиан и предавать их мучениям. Тем, кто станет укрывать христиан, царь грозил наказаниями, а доносчикам обещал награды и почести. И стали выдавать друг друга на смерть, сосед соседа, ближний ближнего, кто из страха, кто ради наград.
Донесли и о том, что в одной пещере скрываются христиане, которые всю ночь поют и молятся Богу своему. Воины взяли их всех, числом двадцать три человека, сковали цепями и повели в город.
Царь встретил их по дороге и спросил, откуда они. Они ответили, что родились в этой стране, а по вере христиане. Царь напомнил им о мучениях, ожидающих тех, кто носит это имя, и они сказали, что слышали о них и смеялись над его безумием. Разгневанный царь велел бить их палками без пощады, чтобы посмотреть, придёт ли их Бог им на помощь. Мучеников жестоко били, а они говорили, что сколько бы мучителей он ни поставил и каких бы мук ни выдумал, он лишь приумножает им венцы.
Начальником судебной палаты был тогда Адриан, человек молодой и знатный, служивший царю. Он записывал имена осуждённых. Слушая узников, он спросил их, ради какой надежды они терпят такие муки. Они ответили ему словами Писания, что не видел того глаз, не слышало ухо и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его.
Услышав это, Адриан вышел на середину и сказал писцам:
— Запишите и моё имя с этими святыми, ибо и я христианин и вместе с ними умру за Христа Бога.
Писцы донесли царю. Тот призвал Адриана и спросил, не лишился ли он разума.
— Нет, — ответил Адриан, — я не лишился разума, а напротив, от великого безумия пришёл в здравый разум.
Царь велел ему просить прощения и вычеркнуть своё имя из списка. Адриан ответил, что отныне будет умолять истинного Бога простить ему грехи, совершённые в язычестве. Тогда царь приказал заковать его и бросить в темницу к прочим, назначив день казни.
Слуга прибежал в дом и сказал госпоже, что господина заковали и увели. Наталия пришла в ужас, разорвала на себе одежды и горько заплакала, а после спросила, за какую вину. Слуга рассказал, что господин сам просил записать его имя к тем, кого мучили за некоего Христа. Услышав это, Наталия возрадовалась духом, перестала плакать, сбросила разорванные одежды, надела лучшие и пошла в темницу.
Она была дочерью верующих родителей и веру хранила тайно, видя, какому гонению подвергаются христиане. Теперь, узнав, что муж записан в число осуждённых, она решила объявить себя христианкой.
Войдя в темницу, Наталия припала к ногам мужа, облобызала его оковы и сказала:
— Блажен ты, господин мой Адриан, ибо нашёл сокровище, которого не наследовал от своих родителей.
Она говорила ему, что в юных летах он собрал верою такое богатство, какого не приобрёл бы и к старости, и что там уже никто никому не поможет, ни отец сыну, ни мать дочери, но каждый понесёт своё.
Наталия остригла волосы, оделась в мужское платье и служила в темнице не только мужу, но и всем мученикам, подавая им пищу и питьё и перевязывая раны. Сидя у ног Адриана, она просила его помнить их союз и молить Господа, чтобы им и в будущей жизни быть неразлучно, а её саму соблюсти от нового замужества с язычником. Благочестивые женщины по её примеру тоже остригли волосы, оделись в мужское и стали ходить в темницу служить святым.
Когда царю донесли об этом и о том, что узники изнемогли от ран и едва живы, он повелел принести в темницу наковальню и железный молот, чтобы перебить мученикам голени и руки, и сказал, что пусть умрут они не обычной смертью.
Увидев мучителей с наковальней и узнав, зачем они пришли, Наталия встретила их с мольбою начать с Адриана. Она боялась, что муж, глядя на кончину других, устрашится. Мучители послушали её, и она сама держала мужа, пока его увечили, и просила его протянуть руку, чтобы он сравнялся с прочими мучениками. Адриан протянул руку и тотчас предал душу свою в руки Божии.
Прочие мученики сами клали руки и ноги на наковальню, говоря:
— Господи, приими души наши.
Царь повелел сжечь тела, чтобы христиане не могли их взять. Услышав об этом, Наталия тайно взяла руку мужа и скрыла у себя. Когда слуги разожгли печь, святые жёны следовали за телами и собирали мученическую кровь. Но едва тела были брошены в огонь, поднялась буря с дождём, погасила печь, а многих из мучителей поразила молния. Христиане собрали останки и отвезли их в Византию.
Наталия вернулась домой и жила уединённо, храня у себя руку мужа. Вскоре знатный воин стал добиваться её руки, и сам царь велел ей выйти за него замуж. Тогда, помолившись, она тайно села на корабль и отплыла в Византию, к мощам мучеников.
В пути ночью явился на море обманщик в образе кормчего и стал уверять корабельщиков, что они сбились с пути и должны повернуть налево. Те поверили и начали разворачивать паруса. Но внезапно им явился святой Адриан, сияющий светом, и громко велел плыть начатым путём и не слушать врага, готовящего им погибель. Сказав это, он пошёл впереди корабля по водам, а обманщик исчез. Наталия, встав, увидела мужа и воскликнула:
— Вот мой господин!
И тотчас он стал невидим. Подул попутный ветер, и корабль до рассвета пришёл в Византию.
Придя в храм, где лежали тела мучеников, Наталия припала к ним со слезами радости, приложила руку Адриана к его телу и долго молилась. Христиане приняли её и уговорили отдохнуть, видя, как она изнемогла от плавания. Когда она уснула, ей явился во сне святой Адриан и сказал:
— Хорошо, что ты пришла сюда, раба Христова и дочь мученическая. Приди в покой свой, уготованный тебе от Господа, и восприми должную тебе награду.
Проснувшись, она рассказала сон бывшим при ней христианам и просила молиться о ней, а потом уснула снова. Через час её пришли будить и нашли уже скончавшейся. Так святая Наталия окончила свой мученический подвиг без пролития крови, ибо много спострадала мученикам, служила им и покинула ради целомудрия дом свой и отечество.
Евангельские чтения
Посылка апостолов на проповедь
В то время призвал Иисус двенадцать, начал посылать их по два, и дал им власть над нечистыми духами. И заповедал им ничего не брать в дорогу, кроме одного посоха: ни сумы, ни хлеба, ни меди в поясе, но обуваться в простую обувь и не носить двух одежд. И сказал им: если где войдете в дом, оставайтесь в нем, доколе не выйдете из того места. И если кто не примет вас и не будет слушать вас, выходя оттуда, оттрясите прах от ног ваших, во свидетельство на них. Истинно говорю вам: отраднее будет Содому и Гоморре в день суда, нежели тому городу. Они пошли и проповедовали покаяние; изгоняли многих бесов и многих больных мазали маслом и исцеляли.