Феофан Милостивый
Что беднее, то щедрее. (В. И. Даль)
Осень глухо затягивается. Небо стоит одним ровным войлоком от края до края, света едва хватает на день, и с полудня уже начинает темнеть. Земля мокрая и чёрная, лист прибит дождём и лежит плотно, а над полями висит та осенняя мга, в которой не видно ни дальнего леса, ни ближней околицы.
Печь в избе топится теперь каждое утро, и от этого дом делается тесным и тёплым, а всё, что снаружи, кажется дальше, чем есть. По раскисшим дорогам идёт в эту пору особый народ. Странники и богомольцы возвращаются с дальних обетов, спеша до распутицы, бредут погорельцы, у которых лето отняло двор, идёт нищая братия, знающая наперёд, у какого села подадут. Крестьянин этих встреч не искал, но и не гнал никого, и расчёт тут был не корыстный, а простой, ибо осенний прохожий, оставшийся без ночлега, к утру мог не встать, и всякий это понимал.
Феофан, память которого нынче, жил в Газе и был человеком богатым и влиятельным. Он принимал у себя странников, кормил их и давал им кров. Он без жалости раздал всё своё имение, а обнищав, печалился лишь о своих грехах. Его житие было примером для крестьянина, который, вторя святому, отворял в этот день свою дверь нищему и погорельцу, проявляя заботу о них подобно Феофану в далёкой Газе.
Подаёт не тот, у кого много, а тот, кто умеет отделить от своего, и чем меньше у человека остаётся, тем виднее, чего стоит отделённое. А о том, чем это оборачивается для самого подающего, народ сказал прямо, «Дающая рука не отболит, берущая не отсохнет» (Даль).
Двенадцатое октября в народной памяти день тёмный, и темнота эта не страшная, а погодная. Небо в эту пору затягивало наглухо, солнце пропадало на целые сутки, и про такой день говорили, «Феофан накинул на солнце кафтан». С этого числа в средней полосе ждали первого снега, и хотя ложился он редко и ненадолго, само ожидание меняло весь обиход. «Не бойся дороги, были бы здоровы ноги» (Даль), а в распутицу и ноги не выручат. Дорогу проверяли пешком, прежде чем ехать, а работу подгоняли к тому, чтобы её можно было бросить на полуслове.
Зато ночь этого дня считалась особенной. С полуночи выходили смотреть на звёзды, и если небо расчищалось, звёзды казались крупными и близкими. Про такое небо и сложено присловье, «У нас под окошком полно репы лукошко». Речь тут не про огород и не про репу, а про звёзды, которые народное слово увидело рассыпанными по чёрному полю, как корнеплоды в лукошке. По народному поверью, в этот день только звёзды и могли дать благодатный свет, и в этом наблюдении больше правды, чем кажется, потому что после суток сплошной облачности человеку и вправду становится нужен хоть какой-нибудь свет сверху.
Подавали в эту пору чаще обычного, и не от избытка, а потому что дороги общие. «Дай Бог подать, не дай Бог просить» (Даль), и в осеннюю распутицу присловье это стояло у всякого перед глазами.
Стол этого дня самый обыкновенный, только делят его на одного человека больше. Домострой говорит об этом без околичностей и велит нищего не презирать, пригласить в свой дом, напоить, накормить и согреть, с любовью и с чистою совестью приветить, обещая, что молитвами таких гостей получишь от Бога милость и грехов отпущение. Там же сказано и то, о чём вспоминают куда реже, ибо полученное неправедно велено вернуть обиженному тобою, потому что это достойнее милостыни, и лучше не грабить, чем подавать от награбленного.
Чем оделяли на деле, известно точно, кашей. Кашей угощали нищую братию в её праздник, кашу варили в складчину по обету, кашу ставили странникам, и обетные пироги пеклись на угощение прохожим. Для гостя, которого не ждали, её варили не рассыпчатой, а размазнёй, пожиже, чтобы разошлась на всех и грела дольше.
Крупу брали ту, что победнее, и полба тут годилась лучше всех. Она неприхотлива, разваривается долго, но сытит крепко, и в самой её невзрачности есть ровно то, что нужно этому дню. Разница между кашей праздничной и кашей подаяния не в крупе, а в том, как её кладут, ибо своему насыпают, сколько положено, а прохожему кладут с верхом.
Каша-размазня полбяная для прохожего человека
Полбу перебрать и замочить с вечера, иначе разваривать её придётся вдвое дольше. Наутро слить воду, залить свежей из расчёта пяти частей воды на одну крупы, потому что размазня тем и отличается от рассыпчатой каши, что воды берёт вдвое против обычного. Довести до кипения, снять пену, посолить и поставить в вольный дух печи упревать, не мешая, пока зерно не разойдётся и каша не станет тянуться за ложкой. Заправить постным маслом, а если есть, распустить в нём загодя мелко резанную луковицу. Подавать горячей, в глиняной миске, с ломтем хлеба, и класть с верхом. Если день не постный, половину воды заменяют молоком, подливая его понемногу уже после того, как крупа возьмёт первую воду, иначе молоко пригорит ко дну, соли кладут меньше, а масло берут сливочное.
В доме умирающего Феофана поднялась буря. Она была такой силы, что тело нельзя было вынести на погребение, и жена его плакала над ним, спрашивая, что же ей теперь делать. Человек, который раздал всё до последнего и лежал в гниющих ранах, ответил ей спокойно, что испытание кончилось и настаёт помилование, а буря по воле Божией уляжется, едва он отойдёт. Так и вышло, ибо едва отошёл он ко Господу, как всё кругом, и земля, и воздух, стихло совершенно.
«Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут» (Мф. 5:7).
Есть у этой сцены вторая сторона, и она важнее первой. Соседи, пришедшие омывать тело, не нашли на нём ни одной раны и ни одной язвы, а через четыре дня, когда по его же слову отвалили камень с могилы, вместо гноя истекло миро, и оно исцеляло приходивших. Тело, которое всю болезнь разлагалось на глазах у домашних, оказалось целым, и то самое место, откуда шёл гной, стало источать благоухание. Это и есть ответ на вопрос, куда девается розданное. Оно не пропадает и не лежит где-то отдельно, оно возвращается в того же самого человека, только в другом виде.
Милостыня бывает случайной, вырвавшейся из скупых рук почти против воли, и такая тоже принимается, Бог не привередлив. Но Феофан отдавал не остаток и не лишнее. Он отдавал годами, пока отдавать стало нечего, а потом отдал и здоровье, и не выторговал себе за это ни лёгкой болезни, ни лёгкой смерти. «Рука дающего не оскудеет» (Даль), и рука его не оскудела, только оскудел двор. «Дорога милостыня во время скудости» (народное слово). Дорога она не тому, кто берёт, а тому, кто даёт, и цена её считается не в подаянном, а в оставшемся.
Посмотри нынче, из чего ты подаёшь. Если из лишнего, то это хорошо и бросать этого не надо, но знай, что настоящий счёт начинается там, где ты отдаёшь нужное тебе самому. «Что отдал, то твоё» (Даль), и присловье это надо понимать буквально. И не жди, что за это станет легче, потому что Феофану легче не стало, а вот тишина в его последний час была такая, какой не купишь ничем.
Небо нынче в кафтане, солнца не видно вовсе, и светят одни звёзды, а звезда тем и хороша, что светит издалека и всем сразу.
Преподо́бне о́тче Феофа́не, испроси́ у Го́спода се́рдцу на́шему ще́дрости нескупо́й, да подае́м не от избы́тка то́чию, но и от ску́дости на́шея. Моли́ Бо́га о нас.
Преподо́бный Феофа́н Ми́лостивый
В тебе́, о́тче, изве́стно спасе́ся е́же по о́бразу: прии́м бо крест, после́довал еси́ Христу́, и де́я учи́л еси́ презира́ти у́бо плоть, прехо́дит бо, прилежа́ти же о души́, ве́щи безсме́ртней. Те́мже и со а́нгелы сра́дуется, преподо́бне Феофа́не, дух твой.
Феофан жил в палестинской Газе и был человеком богатым, а прославился тем, что перестал им быть. Он принимал и покоил странников, творил милостыню без счёта и раздал нищим всё своё имущество до последнего, после чего обнищал сам и о том не поскорбел, а вздыхал только о грехах своих. Прозвание Милостивый закрепилось за ним не за один поступок, а за весь склад жизни. Кончину он принял в тяжкой болезни, отёкший и разлагающийся заживо, и в тот же час, когда он умер, утихла буря, которая не давала вынести его тело, и через четыре дня из гроба вместо гноя истекло целительное миро.
Ключ к нему в том, что милостыня не была для него сделкой. «И большою милостынею в рай не войдёшь» (Даль), и слово это стоит рядом с житием без всякой натяжки. Феофан ничего себе не выкупал, он просто отдавал, а когда отдавать стало нечего, отдал и остатки здоровья, благодаря при этом Бога. В тот же день Церковь чтит преподобного Кириака отшельника, ушедшего в иночество восемнадцати лет, и в его пустыне жил лев, который ел из рук старца и стерёг его от разбойников, а приходивших к преподобному братий не трогал вовсе.
Именины нынче у Феофанов и Кириаков. Греческое имя Феофан значит богоявление, явление Бога, и в житии оно сбылось буквально, потому что Бог явился в нём тишиной посреди бури и миром вместо гноя. Молятся преподобному о нищелюбии и о щедром сердце, о терпении в долгой болезни и о добром исходе. Кириаку же молятся о безбоязненности перед лицом дикого и злого, и лев его памятен русской иконе не меньше, чем медведь преподобного Сергия.
Житие преподо́бного Феофа́на Ми́лостивого
В городе Газе жил богатый человек, по имени Феофан, очень милостивый, который принимал и покоил странников и совершал другие добрые дела. По прошествии некоторого времени, всё его имущество было роздано нищим и убогим, и сам он совершенно обнищал. Но не поскорбел он о том, и только воздыхал о грехах своих.
После сего, попущением Божиим, впал он в лютый недуг, так что и руки, и ноги его отекли водою и начали разлагаться, отчего истекло много гноя. Но он всё сие смиренно терпел, благодаря Бога и восхваляя Его.
Когда же настало ему время умереть, началась такая сильная буря, что нельзя было вынести тела его из дома на погребение. Жена его с горькими слезами восклицала:
Увы мне, господин мой, что мне делать? Как мне вынести тело твоё на погребение?
Он же ответил ей:
Не плачь, жена, до сих пор продолжалось испытание, но вот наступает помилование от милосердого Бога. Ибо в час моей кончины прекратится, по воле Божией, буря.
Так и случилось, в тот самый час, как предал он душу свою в руки Божии, наступила полная тишина на земле и в воздухе. Пришли соседи его, начали омывать тело его и увидели, что на нём не было ни одной раны или язвы. Благоговейно погребли они его.
По прошествии четырёх дней, он явился одному человеку во сне и велел ему отвалить надгробный камень на его могиле. Когда это было сделано, то великое благоухание распространилось от его тела и, вместо гноя, истекло миро, исцелившее всех больных, приходивших и приносимых к мощам святого Феофана.
Составлено по житию преподобного Феофана свт. Димитрия Ростовского.
✦ ✦ ✦
Евангельские чтения
Исцеления и проповедь в Галилее
В то время вошел Иисус в дом Симона, и разнесся слух о Нем по всем окрестным местам; теща же Симонова была одержима сильною горячкою; и просили Его о ней. Подойдя к ней, Он запретил горячке; и оставила ее. Она тотчас встала и служила им. При захождении же солнца все, имевшие больных различными болезнями, приводили их к Нему; и Он, возлагая на каждого из них руки, исцелял их. Выходили также и бесы из многих с криком и говорили: Ты Христос, Сын Божий. А Он запрещал им сказывать, что они знают, что Он Христос. Когда же настал день, Он, выйдя из дома, пошел в пустынное место, и народ искал Его и, придя к Нему, удерживал Его, чтобы не уходил от них. Но Он сказал им: и другим городам благовествовать Я должен Царствие Божие; ибо на то Я послан. И проповедовал в синагогах Галилейских.