Первый Спас, Медовый Спас, Маковый Спас, Спас на воде
Первый Спас на воде стоят, Второй яблоки едят, Третий хлеб припасают (народный месяцеслов)
Отпело Евдокимово заговенье, и четырнадцатое августа поднимает деревню до света колокольным звоном. Наставал Первый Спас, старший из трёх августовских, а с ним и Успенский пост. Первый Спас на воде стоят, Второй яблоки едят, Третий хлеб припасают, так народ разложил исход лета по трём ступеням, и нынче нога ступала на первую.
Имя дню дал мёд. С утра пасека несла к обедне первые соты, и до освящения никто не смел и ложки. Чем ещё жил медовый и мокрый день, от Ердани на реке до вдовьих помочей, поведают традиции.
А над всем стоял Крест: его несли и к воде, и к мёду, и к семенной ржи. Откуда пришёл этот обычай и какую победу он помнит, скажет слово о празднике.
На столе же медовая коврижка из первого спасова мёда, и пост с первого дня начинается сладко.
Так и стоит Первый Спас, рубеж месяца: лето отдаёт первину, вода принимает крест, и всё, чему жить дальше, мёд, рожь, сама осень, получает нынче благословение на дорогу.
С этого дня начинался Успенский пост, и деревня, как и обещала накануне, запевала молитвой: наставал Первый Спас, старший из трёх августовских. Народ считал их одной лестницей в осень: «Первый Спас на воде стоят, Второй яблоки едят, Третий хлеб припасают». Церковь в этот день творила празднество Происхождения честных древ Животворящего Креста, а на Руси к нему прибавилась и память Крещения Руси, оттого и шёл весь день под крестом и над водой.
Первым же именем Спаса был мёд. Пчела с этого дня, примечали, перестаёт носить взяток, и пасечники заламывали в ульях первые соты, зная дело твёрдо: не возьмёшь сам, чужие пчёлы повытаскают всё дочиста. Утром мёд несли к обедне святить, и лишь после освящения дозволяли себе первую ложку нового сбора. Мёдом в этот день делились широко, по слову дня: «На Первый Спас и нищий медку попробует», и скупиться на спасов мёд почиталось за стыд.
Звался Спас и Мокрым, на воде. После обедни шли крестным ходом на реки и озёра, служили водосвятия, освящали колодцы, а место молебна звали Ерданью, по крещенскому ладу. Загодя, дня за три, в водоёмах не стирали белья, чтобы не мутить воду перед святыней. Купальный запрет Ильина дня на этот раз отступал: «На Спас в Ердани купаться, незамолённые грехи простятся», и в освящённую воду сходили и люди, и скотина. Лошадей купали в этот день в последний раз за год: дальше вода стыла уже по-настоящему, и застудить коня было недолго.
А земля жила севом. Первая горсть легла ещё на Силу, теперь же озимый сев шёл повсеместно, и семенную рожь с утра везли в церковь для освящения, чтобы хлеб будущего года рос с благословением. В Смоленской губернии севца выбирали накануне за обедом весёлым жребием, варили яйца по числу мужчин в доме, и чьё оказывалось полнее, тому и засевать, на полный урожай. На Маккавеев, чьё имя народ переиначил в мак, собирали и святили мак к постным столам, защипывали первый горох, с этого дня вольнее допускались к столу и овощи. На Урале и в Сибири принимались шишковать кедры, сбивая шишку на орех. А где после обедни собирались на сиротские и вдовьи помочи, там всем миром дожинали вдовью ниву, и это была милостыня не деньгой, а трудом.
Приметы Спаса были все об осени. «С Первого Спаса холодные росы», отцветают розы, падают студёные утренники, о том и предупреждали: «Пришёл Спас, бери рукавицы про запас». Провожали глазами и птиц: ласточки со стрижами отлетали в спасовские дни, а про ласточку говорили, что она весну начинает, осень накликает. Хозяину же день сулил достаток: «От Первого Спаса накопит и мужик запаса».
Разговлялись в этот день мёдом, и первый постный стол выходил сладким. Свежий сот подавали к постному хлебу, ставили сыту на новом мёду, пекли постные пироги с пшённой кашей, и Успенский пост с первого же дня оправдывал своё доброе имя: не голодный. А главным печевом Спаса была медовая коврижка, старшая родня пряника: медовый хлеб на Руси ведётся с самой древности, и коврижка из нового мёда была ему августовским воплощением.
Тесто её просто, как всё постное, мука да мёд, а сила в том, что мёд шёл первый, спасов, освящённый, и коврижка от него выходила духовитой без всяких затей. Кто побогаче, клал в тесто корицу или гвоздику, а по-деревенски обходились сушёной мятой или толчёным маковым зерном, благо мак в этот день был свой, маккавеевский. Пеклась коврижка большим пластом, резалась на всю семью и лежала долго, делаясь от лежания только духовитее, оттого её пекли с запасом, и на нынешний день, и на гостинцы.
По-постному, на Медовый Спас. Коврижка медовая
Полтора стакана мёда разогреть в горшке, не доводя до кипения, влить ложку постного масла и полстакана тёплой воды. Всыпать, размешивая, три стакана ржаной или пшеничной муки с щепотью соли, а ныне и с щепотью соды, встарь обходились без неё, коврижка выходила лишь плотнее. По достатку добавить корицы, гвоздики либо толчёного мака или сушёной мяты. Крутое тесто выложить на смазанный лист пластом в два пальца, огладить мокрой ладонью и печь на малом жару около получаса, пока не зарумянится и не станет пружинить под пальцем. Остудить, не трогая, коврижка любит отлежаться, и резать ломтями к чаю или сыте. Лежит она неделями, только добреет.
У всякого дня есть первая минута, у всякого дела первый шаг, у всякого года первая ложка мёда. Спасов день учит, куда их нести.
Никто в деревне не начинал этот день со стола. Сперва мёд к кресту, вода под крест, семенная рожь к алтарю, и лишь потом первая ложка, первое купание, первый сев. Первина шла Богу, и от освящённого начала свет ложился на всё остальное.
Апостол растянул это правило на всю жизнь. «Едите ли, пьёте ли, или иное что делаете, всё делайте в славу Божию» (1 Кор. 10:31). Всё, стало быть, не одни молитвы и посты, а и еду, и питьё, и работу, и дорогу. Освятить можно любое дело, довольно начать его с Богом: перекреститься перед ложкой, помолиться перед пахотой, благословить дитя перед порогом. Начатое с Богом Он и доведёт.
Вот и первина Спасова дня. Отдай Богу первое: первый час утра, первую мысль, первую ложку, первую копейку достатка. Не по счёту Ему это нужно, а по любви тебе: остальное выстроится за первым, как войско за крестом. Освящённое начало освятит и конец.
Всемилостивый Спасе наш, освяти начатки дней и дел наших, да будет с Тобою и первая наша ложка, и последний наш час. Спаси, Господи, люди Твоя.
Происхожде́ние Честны́х Древ Животворя́щего Креста́ Госпо́дня
Спаси́, Го́споди, лю́ди Твоя́,/ и благослови́ достоя́ние Твое́,/ побе́ды правосла́вным христиа́ном на сопроти́вныя да́руя,/ и Твое́ сохраня́я Кресто́м Твои́м жи́тельство.
Первый Спас стоит на празднике с длинным именем: Происхождение, или изнесение, Честных Древ Животворящего Креста Господня. Вырос он не из одного события, а из городской беды: в августовскую жару Царьград косили болезни, и издревле повёлся обычай выносить Честное Древо Креста из царской сокровищницы и две недели, до самого Успения, носить его по улицам и дорогам, освящая место за местом, пока мор не отступал. Оттого и молятся в этот день перед Крестом о защите от болезней и всякой заразы, а на Руси праздник стал ещё и Спасом на воде: крест выносят на реки, колодцы и источники, святят воду и первый мёд нового сбора. С этого же дня начинается Успенский пост.
Самый сладкий день года народ начал не с ложки, а с креста, и не по ошибке. Сила дня впервые открылась на войне: полки князя Андрея Боголюбского шли за Крестом, как за оружием, и после победы огненные лучи от иконы Богородицы осияли рать. Этот час держит житийное клеймо нашей иконы: князь на коленях, иерей высоко поднял крест, свет идёт от образа над копьями. Народное же клеймо ту самую силу зовёт к мирному: крест уже не над полками, а над рекой, иерей погружает его в воду, и пасечник ждёт у берега со своей первиной. Первая вода и первый мёд идут под то же благословение, что и ратный строй: «Кто без крестов, тот не Христов» (Даль). Без креста у русского человека не стоит ни войско, ни улей. Оттого и строгому посту не диво начинаться сладостью. Снимая со стола скоромное, Церковь первым делом кладёт на него мёд и напоминает слово псалма: как сладки гортани моей слова Твои! лучше мёда устам моим (Пс. 118:103). Есть сладость выше сотовой, с неё пост и начинается.
Именинников у этого дня нет: праздник носит имя Самого Спасителя. «Спас», звучащее сегодня на каждом крыльце, не прозвище, а самое родное на Руси имя Христа: так, коротко и по-домашнему, зовут только своего. А кто захочет поклониться Животворящему Кресту особо, тому прямая дорога в село Годеново под Переславлем-Залесским: в храме святителя Иоанна Златоуста, на подворье Никольского женского монастыря, стоит Крест, по сказанию явленный с неба пастухам на Сахотском болоте шесть веков назад. В Первый Спас там, как и по всей Руси, после литургии святят воду и новый мёд: сладкая первина года ложится к подножию Креста. житие
Праздник изнесения честного Креста установлен в Греции патриархом Константинопольским Лукою при царе Мануиле, а на Руси митрополитом Киевским Константином и Нестором, епископом Ростовским, при великом князе Андрее Юрьевиче Боголюбском. Поводом же послужило вот что. Царю Мануилу и князю Андрею, жившим между собою в мире и братской любви, случилось в один и тот же день выйти на войну: первому из Царьграда на сарацин, второму из Ростова на волжских болгар, язычников, обитавших на низовьях Волги.
Идя на войну, князь Андрей имел обычай брать с собою икону Пресвятой Богородицы, держащей на руках Предвечного Младенца, и изображение честного Креста Христова, который носили среди войска два иерея. Перед самым выступлением он возносил ко Христу и Богоматери усердные слёзные молитвы и приобщался Божественных Таин. Этим непобедимым оружием вооружался он крепче, нежели мечами и копьями, и на помощь Вышнего надеялся больше, чем на храбрость и численность войска, твёрдо зная слово Давидово: не на силу коня смотрит Он, не к быстроте ног человеческих благоволит; благоволит Господь к боящимся Его, к уповающим на милость Его (Пс. 146:10–11). Воинов своих князь побуждал к молитве и собственным примером, и прямым повелением, и всё войско, пав на колени, со слезами молилось пред иконою и честным Крестом. Сам же князь, взирая на образ, говорил: Владычице, родившая Христа Бога нашего! Всякий, надеющийся на Тебя, не погибнет; и я, раб Твой, имею в Тебе стену и покров, а Крест Сына Твоего как оружие обоюдоострое на врагов. Умоли Спасителя мира, чтобы сила крестная была как огонь, попаляющий врагов, и Твоё всесильное предстательство да поможет нам одолеть их.
После молитвы все лобызали святую икону и честной Крест и безбоязненно шли на врагов. Так вышел князь и на болгар, имея, подобно древнему царю Константину, впереди войска Крест Господень. Русская рать обратила болгар в бегство и, преследуя, взяла пять городов, среди них и город Бряхимов на реке Каме. Когда же воротились после битвы в стан, то увидели, что от иконы Богоматери с Младенцем исходят светлые, подобные огненным, лучи, осиявающие всё войско. Дивное зрелище ещё более возбудило в князе дух мужества, и он снова обратил полки в погоню, пожёг большую часть болгарских городов, положив на уцелевшие дань, и с торжеством возвратился домой.
А греческий царь Мануил, вышедший со своим войском против сарацин, в тот же самый день видел такое же чудо: исхождение лучей от иконы Пречистой Богородицы со Спасителем, стоявшей вместе с честным Крестом среди войска, и в тот день победил сарацин. Царь и князь, воздавая славу Богу, сообщили друг другу особыми посланиями о победах и о чудесном сиянии. По совещании со старейшими епископами они установили в благодарение Христу Спасителю и Его Пречистой Матери праздник в первый день августа. В воспоминание же силы крестной епископы повелели износить священнику из алтаря честный Крест и полагать его среди церкви для поклонения христиан, а также совершать в этот день освящение воды. Оттого праздник и получил своё имя, изнесение честного Креста, и крест торжественно выносится с иконами на реки, колодцы и источники.
Празднуем же, братия, воздавая хвалу всесильному Богу и Спасу нашему и благоговейно почитая честный Крест Христов; празднуем в мире и любви между собою, творя дела благотворения и удаляясь от грехов, чтобы удостоиться вечного празднования со всеми святыми в тот день, когда явится на небе знамение Сына Человеческого, честный Крест, предыдущий пришествию Судии живых и мёртвых. К торжеству святых да причтёт и нас грешных всемилостивый Спас наш Христос.
Евангельские чтения
Допрос у Пилата. Распятие и смерть Иисуса (ИН.60)
В те дни все первосвященники и старейшины имели совещание об Иисусе, чтобы предать Его смерти; и отвели Его к Понтию Пилату, и кричали: возьми, возьми, распни Его! Пилат говорит им: возьмите Его вы, и распните; ибо я не нахожу в Нем вины. Иудеи отвечали ему: мы имеем закон, и по закону нашему Он должен умереть, потому что сделал Себя Сыном Божиим. Пилат, услышав это слово, больше убоялся. И опять вошел в преторию и сказал Иисусу: откуда Ты? Но Иисус не дал ему ответа. Пилат говорит Ему: мне ли не отвечаешь? не знаешь ли, что я имею власть распять Тебя и власть имею отпустить Тебя? Иисус отвечал: ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было дано тебе свыше. Пилат, услышав это слово, вывел вон Иисуса и сел на судилище, на месте, называемом Лифостротон, а по-еврейски Гаввафа. Тогда была пятница перед Пасхою, и час шестой. И сказал Пилат Иудеям: вот Царь ваш! Но они закричали: возьми, возьми, распни Его! Пилат говорит им: Царя ли вашего распну? Первосвященники отвечали: нет у нас царя, кроме кесаря. Тогда наконец он предал Его им на распятие. И взяли Иисуса и повели. И, неся крест Свой, Он вышел на место, называемое Лобное, по-еврейски Голгофа; там распяли Его и с Ним двух других, по ту и по другую сторону, а посреди Иисуса. Пилат же написал и надпись, и поставил на кресте. Написано было: Иисус Назорей, Царь Иудейский. Эту надпись читали многие из Иудеев, потому что место, где был распят Иисус, было недалеко от города, и написано было по-еврейски, по-гречески, по-римски. При кресте Иисуса стояли Матерь Его и сестра Матери Его, Мария Клеопова, и Мария Магдалина. Иисус, увидев Матерь и ученика тут стоящего, которого любил, говорит Матери Своей: Женщина! Вот сын Твой. Потом говорит ученику: вот Матерь твоя! И с этого времени ученик сей взял Ее к себе. После того Иисус, зная, что уже все совершилось, и, преклонив главу, предал дух. Но так как тогда была пятница, то Иудеи, дабы не оставить тел на кресте в субботу, – ибо та суббота была день великий, – просили Пилата, чтобы перебить у них голени и снять их. Итак пришли воины, и у первого перебили голени, и у другого, распятого с Ним. Но, придя к Иисусу, как увидели Его уже умершим, не перебили у Него голеней, но один из воинов копьем пронзил Ему ребра, и тотчас истекла кровь и вода. И видевший засвидетельствовал, и истинно свидетельство его.