Кузьминки
Не заковать зиме реку без Козмодемьяна (народный месяцеслов).
Четырнадцатого ноября прощаются с осенью окончательно, и прощаются весело. Реки к этому дню схватывает по-настоящему: не забережень, как четыре дня назад, а лёд, который держит и по которому пойдёт зимняя дорога. Народ так и сказал: не заковать зиме реку без Козмодемьяна. Морозы пока умеренные, настоящая зима ещё впереди, и эта пора между осенью и зимой, ни туда ни сюда, названа с усмешкой: Демьянов путь не путь, а только перепутье.
Церковь чтит нынче бессребреников Косму и Дамиана Асийских, врачей, которые лечили и людей, и скот и никогда ни с кого не брали денег, отчего и зовутся бессребрениками. Память их совершается трижды в году, а в народном календаре удержались только летние и осенние Кузьминки, и осенние богаче.
В народе братья почти слились в одно лицо и получили одно имя, Кузьмодемьян. И стали они у нас не врачами, а кузнецами, потому что имя Косма-Кузьма ухо связало с кузнечеством напрямую. Оттого и врачевание в глазах простого человека выглядело как перековка больного, его закаливание, а зима, сковывающая реку, есть их работа: Кузьмодемьян-кузнец кует лёд на земле и на водах.
Но главное в этом дне не кузнецы. Главное в нём то, что девушки на три дня снимают у одинокой старухи горницу и делаются в ней хозяйками. Это называлось ссыпчиной, потому что каждая приносила своё: кто крупы, кто муки, кто курицу.
Оттого и человек нынешнего дня есть девушка лет семнадцати посреди чужой горницы, с полотенцем через плечо и деревянной ложкой в руке. Она нынче хозяйка и кормит всех, и держится оттого прямее обычного, и ей это очень идёт.
Варит она куриную лапшу, и курица эта не своя, а собранная в складчину, и в этом вся суть дня: девушка учится кормить чужих людей на общее.
А вот чем кончались Кузьминки и почему на них дозволялось то, чего не дозволялось в году больше никогда, мы разберём отдельно и без ханжества.
Память Космы и Дамиана Церковь совершает трижды в году, и это надо оговорить сразу, ибо тридцатого октября у нас уже стояли Косма и Дамиан Аравийские. То были иные братья, иной земли и иного страдания. Нынешние асийские, и в народном календаре из всех трёх памятей прижились только летние да осенние Кузьминки, а из этих двух осенние богаче вдвое.
В канонических житиях братья прежде всего врачи, а народ помнил их иначе, как рукомесленников, которые за работу ни с кого не брали денег. И слились они в один образ и одно имя, Кузьмодемьян. Имя Косма-Кузьма народное ухо связало с кузнечеством, и даже врачевание представилось перековкой больного и его закаливанием, как закаливают железо. Отсюда и вся зимняя часть дня: Кузьмодемьян кует лёд на земле и на водах, не заковать зиме реку без Козмодемьяна, а «закуёт Кузьма-Демьян, до весны красной не расковать». Кузнецы этот день считали своим и из уважения к святым в него не работали.
Нынче окончательно прощались с осенью и встречали зиму: «Кузьминки, об осени одни поминки». Настоящая зима, впрочем, ещё впереди, о чём говорили с усмешкой: «Демьянов путь не путь, а только перепутье». По погоде судили о будущем: коли лист остался на дереве, на другой год ждать мороза, а снежный день обещал весной большую воду.
Женщины с этого дня вплотную принимались за прядение, прося: «Батюшка Кузьма-Демьян, сравняй меня позднюю с ранними». Братья же в фольклоре оказывались и пахарями, и молотильщиками: охотнее всего они нанимались молотить, не требуя платы, а прося лишь вволю кормить их кашей, отчего и звались кашниками. Где-то в этот день чествовали овин, угощая кашей молотильщиков и оставляя долю овиннику, а где-то поминали разбушевавшегося домового и гнали его помелом, чтобы не разорял двор. Обычаи эти домашние и старые, и сводятся они к простому: работу, которая кормит весь год, полагалось поблагодарить, а если в хозяйстве неладно, то, прежде чем искать виноватого на стороне, надо было взять помело и пройтись по двору самому. С Кузьмы-Демьяна начинали и учить детей грамоте, ибо полевые работы кончились, и святых просили о разумении.
Ноябрьские Кузьминки звали курячьим праздником и куриными именинами. Кур носили в церковь, служили молебны в курятниках и кропили их святой водой, что называлось кур молить. Кое-где били трёх куренков и ели их утром, в обед и вечером, «чтобы птица водилась», строго следя, чтобы не ломали куриных костей, «иначе цыплята будут уродливые». Про уродливых цыплят сказано по подобию, каких народ знал множество, а вот кости берегли по причине совсем не таинственной: их отдавали на юшку и в корм самой же птице, и хозяйка, ломавшая кости зря, попросту тратила добро.
Но главное в этом дне не кузнецы и не куры. Кузьминки повсюду слыли девичьим праздником, и девушка-невеста в этот день считалась как бы хозяйкой дома: она готовила кушанья и угощала всех, а почётным блюдом подавалась куриная лапша. Про таких говорили, что довольно им хлопотать на чужих праздниках, пора затевать свой. Чтобы показать готовность к замужеству, девушки на три дня снимали помещение и устраивали ссыпчины, принося каждая что-нибудь из съестного, и принимали парней с угощением. Тянулось это до света, а парни, расправившись с угощением, шли воровать соседских кур, к чему крестьяне относились снисходительно. Водились хороводы, одна другую сменяли поцелуйные игры, Прялица, Подушечка и Королёк, где парень с девушкой покружатся, поцелуются и уступят место следующей паре.
И кузнечество тут оказывается вовсе не о железе. Кузьму и Демьяна почитали покровителями домашнего очага и супружеского счастья, изображали кузнецами, кующими венцы, и в свадебных песнях просили их прямо: скуй нам свадебку крепкую, лепкую. Кузьминки закрывают осенний свадебный сезон, и в эти дни доигрывают последние свадьбы года.
Отсюда и то, что в Пензенской да нижегородских краях делали с чучелом. Девушки набивали соломой мужские штаны и рубаху, приделывали голову, опоясывали кушаком и обували в старые лапти, а после играли потешное венчание, женили Кузьку на одной из своих, клали его на носилки, уносили в лес, раздевали, плясали на соломе и сжигали её. Смысл тут вовсе не тёмный, а очень ясный. Целый месяц свадьбы игрались всерьёз и по чину, где невесте перед женихом и сватами не позволено ни слова лишнего, а нынче то же самое переигрывается шуткой, и позволено всё. Это прощание со свадебной порой, и девушки при нём грустят: сезон кончился, и сватовства ждать теперь до будущего года. Прожитое время не выбрасывают, а хоронят, обращая в дым, и налегке выходят в зиму со своими радостями и заботами. На второй день наряжались во всё красное, и цвет этот объясняли просто: цвет брака, солнца и жизни. «Кузьма-Демьян пришёл, на свадьбу повёл!»
Куриная лапша выходит на стол третьим заходом за год, и берётся она по прямому слову свода: почётным угощением девичьей ссыпчины подавалась именно она, ею же угощали и парней. Ряд лапши мы считали закрытым, но свод дня даёт её дважды, а свод превыше наших рядов.
Отличие называется не составом, а чином, и в нём вся суть дня. Двадцать восьмого июля домашняя лапша шла к молоку, обыденной летней едой. Восьмого октября, на Сергиев день, куриную лапшу варила хозяйка на свою семью, и это был стол семейный, закрытый. Нынче ту же лапшу варит невеста, и варит её на чужих: на подруг, что снесли припасы в общий котёл, и на парней, которых позвали. Тем она и показывает, что готова к дому. Курица тут не роскошь, а мерило: птица в крестьянском дворе шла в котёл по великим поводам, и то, что девка не пожалела её на гостей, говорило само за себя. Спутником к лапше идёт ссыпная каша кашников, и она же связывает стол с молотильщиками, просившими платы одной кашей.
По-скоромному. Куриная лапша девичьих ссыпчин
Взять целую жирную курицу, аккуратно промыть и поставить варить в просторной посуде с кореньями и пряностями. Снимать пену, не допуская бурного кипения, чтобы навар оставался совершенно прозрачным. Готовую птицу осторожно вынуть, стараясь не повредить ни одной косточки. В кипящий бульон опустить домашнюю лапшу, замешанную на одних яйцах без воды и тонко нарезанную. Варить до готовности теста. Подавать горячей в глубоких мисках, посыпав зеленью укропа.
По-постному, на среду и пятницу. Ссыпная каша кашников
Святые братья не требовали платы, прося лишь вволю кормить их кашей. Для ссыпного угощения девушки приносили разные крупы, собирая их в один общий котёл. Взять по половине стакана гречневой, ячной и перловой крупы. Перловую крупу отварить заранее до полуготовности. Смешать все злаки в чугунке, залить подсоленной водой и поставить томиться в жаркую печь. Две луковицы мелко изрубить и поджарить в постном масле до золотистого цвета. Готовую рассыпчатую кашу щедро заправить масляной поджаркой и подавать горячей.
Земной мир привык к торговле и строгому расчету. За всякий труд человек ждёт награды, и кузнец не станет махать тяжелым молотом просто так. Но народное сердце угадало в святых Косме и Дамиане иных мастеров. Они ковали здоровье и семейный лад, не требуя за это ни гроша.
«Даром получили, даром давайте» (Мф. 10:8).
Святые бессребреники обладали даром исцелять любые недуги, но никогда не брали платы за своё врачевание. Когда исцеленная Палладия умолила Дамиана взять три яйца во имя Святой Троицы, Косма так опечалился, что завещал не хоронить брата рядом с собой. Лишь заговоривший верблюд рассудил их, объявив, что малый дар был принят не ради корысти, а ради великого имени Божия.
Самые важные вещи в жизни нельзя купить. Настоящая любовь, душевный мир и здоровье даются свыше как великий дар. Тот, кто пытается торговать благодатью или измерять добрые дела серебром, разрушает самую суть Божьего чуда.
Вот и ковка Кузьминского дня, бери даром и отдавай без меры.
Святи́и бессре́бреницы Космо́ и Дамиа́не, вы́ де́лали да́ром и не обедне́ли: скуйте́ и на́ши дома́ кре́пко, и научи́те нас не продава́ти того́, что са́ми да́ром при́яли. Моли́те Бо́га о нас.
Бессре́бреники Косма́ и Дамиа́н Аси́йские
Святи́и безсре́бреницы и чудотво́рцы, Космо́ и Дамиа́не, посети́те не́мощи на́ша: ту́не прия́сте, ту́не дади́те нам.
Святые братья Косма и Дамиан были родом из Азии. Воспитанные матерью-христианкой, они получили от Бога великий дар исцеления и прославились как безмездные врачи, лечившие людей и животных.
Бескорыстие преображает любое ремесло. На иконе-притче в левом клейме изображены святые братья, которые возвращают здоровье лежащей на одре больной и отводят рукой предложенное золото. Правое клеймо показывает нарядных деревенских девушек, с весельем накрывающих общий ссыпной стол в просторной светлой избе.
Поздравляем именинников Кузьм и Дамианов: имя Косма по-гречески значит «мир, порядок», а Дамиан толкуется как «покоритель», и русское ухо переделало первое в Кузьму, услышав в нём кузнеца. Мощи братьев положены были вместе в Феремане, по слову заговорившего верблюда, а русскому богомольцу за ними ехать незачем: Космодамианских храмов и приделов на Руси ставили столько же, сколько было кузниц, и всякая старая кузнечная слобода помнит своих святых. житие
Святые Косма и Дамиан, братья по плоти, были родом из Азии. Отец их был язычник, а мать, по имени Феодотия, христианка. Овдовев, она проводила время в усерднейшем служении Христу и всю свою жизнь посвятила тому, чтобы благоугодить Богу, и была она как та вдовица, которую восхваляет апостол: «Истинная вдовица и одинокая надеется на Бога и пребывает в молениях и молитвах день и ночь» (1 Тим. 5:5). Живя богоугодно сама, она научила тому же и возлюбленных детей своих, воспитав их в добром наставлении вере христианской и в изучении Божественных Писаний.
Придя в совершенный возраст и утвердившись в непорочной жизни, Косма и Дамиан были как бы два светильника на земле, сияющие добрыми делами. Они получили от Бога дар исцелений и подавали здравие душам и телам, врачуя всякие болезни и изгоняя злых духов. Помощь они подавали не только людям, но и скоту, и ни от кого ничего за это не брали, ибо делали всё не ради прибытка и не для обогащения золотом и серебром, а ради Бога, желая через любовь к ближним выразить свою любовь к Нему. И не своей славы искали они этим врачевством, но славы Божией. Избавляли они от болезней не столько травами, сколько именем Господним, без платы и награды, даром, во исполнение Христовой заповеди: «даром получили, даром давайте» (Мф. 10:8). Оттого и получили они от верующих наименование безмездных врачей и бессребреников. Пройдя добродетельно поприще своей жизни, они мирно скончались и прославились многими чудесами не только при жизни, но и по смерти.
О нестяжательности их и безмездном врачевании есть такое сказание. Некая женщина по имени Палладия много лет лежала на одре болезни и не получала никакой помощи от врачей. Услыхав о святых, она послала к ним с просьбою посетить её перед смертью. Святые вняли просьбе и пришли в её дом, и тотчас, по вере своей, женщина получила исцеление и встала здоровою, славя Бога. Из благодарности она хотела сделать своим врачам подарок, но они не брали ничего, никогда и ни от кого, ибо не продавали благодати, которую имели от Бога. Тогда женщина вознамерилась умолить хотя бы одного из них принять самый малый дар: взяв три яйца, она пришла тайно к святому Дамиану и заклинала его Богом, чтобы он принял их во имя Святой Троицы. Дамиан, слыша имя Триединого Бога, взял малый этот дар ради великой клятвы, которою она его закляла.
Святой Косма, узнав о том после, очень опечалился и перед кончиною сделал завещание, чтобы не погребали Дамиана возле него, ибо тот нарушил заповедь Господню и принял от женщины награду за исцеление. Косма почил о Господе, а с течением времени пришёл час кончины и Дамиана. И были люди в затруднении, где погребать его, ибо знали о завещании и не смели положить брата возле брата.
В то время, как они недоумевали, внезапно пришёл верблюд, который прежде был бесноватым и получил исцеление от святых. Он проговорил человеческим голосом, чтобы не сомневались положить Дамиана близ Космы, так как взял он от женщины три яйца не ради награды, но ради имени Божия. Так честные мощи их были положены вместе, в так называемом Феремане.
Однажды во время жатвы один из жителей тех мест вышел жать на свою ниву. Изнемогши от солнечного зноя, он пошёл под дуб, лёг и крепко уснул, и во время сна ему через открытый рот вползла змея. Пробудившись, земледелец не почувствовал никакой боли и снова принялся за работу, а вечером, придя домой и после ужина легши на постель, ощутил страшную боль, ибо змея начала терзать его внутренности. Не вынося страданий, он стал кричать и разбудил домашних, но те, видя его мучения, ничем не могли помочь и даже не понимали, что это за болезнь. Тогда больной прибегнул к скорым помощникам и воскликнул:
— Святые врачи, Косма и Дамиан, помогите мне!
Святые тотчас поспешили с помощью: больной крепко заснул, и во время сна изо рта у него выползла змея. Видевшие это ужаснулись и прославили угодников, а муж тот пробудился и выздоровел совершенно.
Жил в том же месте, близ храма святых врачей, другой муж по имени Малх. Собираясь в далёкий путь, он привёл жену свою к храму и сказал ей:
— Вот я ухожу в далёкий путь, тебя же вручаю под защиту Косме и Дамиану. Оставайся дома, пока не пришлю тебе условленный знак о себе, который ты признаешь за мой.
Поручив таким образом жену святым, Малх отправился в путь. По прошествии нескольких дней диавол принял образ знакомого человека, пришёл к жене Малха, показал ей тот самый знак и сказал, что прислан мужем за нею. Женщина отвечала:
— Знак этот я знаю, но идти не хочу, ибо я поручена святым бессребреникам Косме и Дамиану. Если хочешь, чтобы я пошла с тобой к мужу, то пойдём со мною ко храму святых, возьмись за край алтаря и поклянись мне, что не причинишь мне на пути никакого зла.
Диавол дал такое обещание, подошёл с нею к храму, взялся за край алтаря и поклялся силами Космы и Дамиана, что не причинит ей дорогою зла, а приведёт к мужу. Женщина поверила и пошла за ним, а обольститель завёл её в место пустое и непроходимое и хотел там оскорбить её и убить. Видя себя в крайнем бедствии, она возвела очи к небу и возопила из глубины сердца:
— Боже, по молитвам святых Твоих, Космы и Дамиана, помоги мне и поспеши избавить меня из рук сего убийцы!
И тотчас явились скорые помощники. Диавол, увидев их, оставил женщину и бежал, и, поднявшись на высокий берег, низринулся в пропасть и исчез, а святые взяли женщину и привели в дом её. Кланяясь им, она просила сказать, кто они, чтобы знать, кому воздавать благодарность до конца жизни. Они отвечали:
— Мы рабы Христовы, Косма и Дамиан, которым поручил тебя твой муж перед отправлением в путь, потому мы и поспешили к тебе на помощь.
Слыша это, женщина упала на землю от страха и радости, а святые стали невидимы.
Евангельские чтения
Осуждение лицемерия
Сказал Господь, ко пришедшим к Нему Иудеям: горе вам, книжники и фарисеи, что строите гробницы пророкам, которых избили отцы ваши: сим вы свидетельствуете о делах отцов ваших и соглашаетесь с ними; ибо они избили пророков, а вы строите им гробницы. Потому и премудрость Божия сказала: пошлю к ним пророков и Апостолов, и из них одних убьют, а других изгонят; да взыщется от рода сего кровь всех пророков, пролитая от создания мира, от крови Авеля до крови Захарии, убитого между жертвенником и храмом. Ей, говорю вам, взыщется от рода сего. Горе вам, законникам, что вы взяли ключ разумения: сами не вошли и входящим воспрепятствовали. Когда Он говорил им это, книжники и фарисеи начали сильно приступать к Нему, вынуждая у Него ответы на многое, подыскиваясь под Него и стараясь уловить что-нибудь из уст Его, чтобы обвинить Его. 1 Между тем, когда собрались тысячи народа, так что теснили друг друга, Он начал говорить сперва ученикам Своим: берегитесь закваски фарисейской, которая есть лицемерие.