Зосима медовый, Феоктистов день, Феклистов день
Сначала густо, а под конец пусто (Даль)
День нынче ясный и звонкий, и это последний такой день перед переменой. К вечеру небо очистится совсем, звёзды выступят крупные и близкие, и по ним нынче будут глядеть в последний раз в эту зиму. Тяга в печи с утра сильная, дрова горят ровно и с гулом, и по этому гулу судят о завтрашнем морозе, и судят верно, ибо тяга в трубе и вправду усиливается к холоду.
Дело нынче доедальное. Святки кончаются, впереди Крещенский сочельник, и в избе доедают то, что оставалось от праздничного стола. Хозяйка перебирает, что осталось в холодных сенях, что в горшке под салом, что на полке, и прикидывает, из чего сварить последнее скоромное. «Хлеб-соль конец обеду» (Даль), но тут кончается не обед, а целые Святки. Такие дни в году редки, и они не праздничные и не постные, а пограничные, и оттого имеют свой особый лад.
Имён у дня три. По преподобному Феоктисту, игумену сикелийскому, он зовётся Феоктистовым или Феклистовым, а Зосимой медовым его прозвали по преподобномученику Зосиме, пустыннику киликийскому, и прозвание это вышло не по нынешней еде, а по созвучию с иным Зосимой, соловецким, которого чтили покровителем пчёл. О самом же Зосиме киликийском житие сохранило случай короткий и такой, что его не забудешь, ибо за него вступился лев, и вступился словом.
Семнадцатого числа проводились последние святочные загадывания о будущем, и говорили: «Святой Феклист гадать речист». Считалось, что в этот день нечистая сила возвращается в свои владения и, напоследок стараясь натворить как можно больше бед, особенно опасна, а узнать её можно по вывороченной мехом наружу шубе. Это сказка, и сказка старая, а держалась она на простом, ибо в вывернутой шубе ходили ряженые, и всякий, кто встречал такого в сумерках, пугался сперва, а узнавал после.
Звучала в этот день и просьба об урожае, о полном закроме всякого жита на весь крещёный мир. Просьба эта хороша целиком, ибо обращена к Богу прямо и просит не себе одному, а всему крещёному миру. «Не стращай началом, покажи конец» (Даль), и вот он, конец святочного круга, и в нём просят не о себе.
Совершали в этот вечер и особое дело с чертополохом. Траву эту издавна почитали за силу врачевать болезни, отгонять недоброе и хранить в целости домашний скот, и повсюду берегли. Для того чертополох клали на семь дней и ночей под подушку, и никто не должен был его ни видеть, ни трогать, а на восьмую ночь, последнюю на Святках, приносили к старушке-переходнице, и та с особыми словами варила его с воском и ладаном. Вываренную вощанку зашивали в ладанку и носили на шее у креста.
Случай тут особый. Сам чертополох есть трава настоящая и полезная, и польза её вполне земная, ибо он колюч, пахуч и горек, его втыкали в стены хлева и клали в подстилку, и он отгоняет насекомых, а скотина его не ест. Тот, кто держал чертополох при скоте, делал дело разумное, и никакого суеверия в этом нет.
А вот ладанка есть подмена, и подмена опасная. Вываренную в воске траву носили на шее у креста, то есть на одной верёвке с ним, и вот этого не бывает и быть не может. Крест есть знак того, что человек предан Христу и от Него одного ждёт защиты. Ладанка есть вещь, которая, как думают, защищает сама. Повесить их рядом значит сказать вслух, что на Христа надежда есть, но не полная, и надо бы прибавить своего. Крест и ладанка на одной верёвке не висят, и выбрать надо что-нибудь одно.
Девицы же в этот вечер выходили примечать звёзды. Коли Сажары, то есть Плеяды, встанут по правую руку, загадываниям сбыться, и тогда старшая, почётная девушка из богатого дома выходила вперёд с пирогом, а прочие, увиваясь вокруг неё, скороговоркою причитывали о звёздах, чтобы засылали сватей по крещёному миру. А коли впереди заблестят Девичьи зори по Млечному Пути, быть ещё год в девках, и отчаяние девушек тогда было невыразимо.
Горько девушке было не оттого, что звёзды сказали дурное, а оттого, что ждать ещё год, а годов этих у неё немного, и всякий прожитый впустую год в деревне виден всем. Ей было не страшно, а обидно и стыдно, и это совсем другое чувство. Ждать по своей воле легко, ждать по чужой тяжело, а ждать, когда все вокруг видят, что ты ждёшь, тяжелее всего.
И вот что стоит сказать всякому, кому выпало ждать. Год, прожитый в ожидании, не есть год пустой, а есть год, в котором делалось что-нибудь другое. Девушка, не вышедшая замуж, за этот год выткала холста на приданое, выходила больную мать и выучила младшую сестру прясть. Ничего из этого не пропало. «Добрый конец всему делу венец» (Даль), а венец этот кладётся не на ожидание, а на сделанное в нём. Пропадает только то время, в которое человек сидит и ждёт, ничего не делая, а такого времени у крестьянки не бывало вовсе.
Примечали и то, что чистое небо с полною луною сулит сильное половодье, сильная тяга в печи предвещает крепкий мороз, а слабая сырую погоду.
Нынче последний скоромный день Святок. Впереди Крещенский сочельник, день строгий и без масла, а за ним Крещение. Пост тут короток, всего сутки, и оттого стол нынешний устроен по правилу простому, и правило это в том, чтобы доесть не долежащее.
Первым в таких случаях доедают молочное, ибо оно портится скорее прочего, а зимой держится дольше летнего и потому копится. Стоит в сенях крынка сливок, стоит горшок сметаны, есть остаток молока, и в сочельник всё это будет стоять нетронутым. Из молока же скорее всего делается лапша, и потому её и ставят.
Лапша молочная есть еда не праздничная и не будничная, а именно переходная. Она сытна, но легка, скоромна, но без мяса, и оттого сутки без масла переносятся после неё легко. «Сначала густо, а под конец пусто» (Даль), и лапша эта стоит ровно на границе между густым и пустым.
Лапшу для неё катали сами, а варили прямо в молоке, не отваривая наперёд в воде, отчего молоко густеет от муки и делается почти сливочным. Кто хочет пожиже, отварит лапшу отдельно и откинет, а кто хочет по-крестьянски, бросит прямо в молоко и будет мешать, не отходя.
Лапша молочная
Сперва тесто. Взять полтора стакана пшеничной муки, одно яйцо, две ложки воды и щепоть соли, замесить круто, так, чтобы тесто едва собиралось, и вымешивать долго, не менее четверти часа, покуда не станет гладким. Скатать в шар, накрыть миской и дать полежать полчаса. После раскатать в лист толщиною в бумагу, присыпать мукой, свернуть неплотным свитком и нарезать поперёк узкими полосками. Развернуть, рассыпать на доске и дать подсохнуть с полчаса, иначе лапша слипнется в горшке.
Литр молока вскипятить в широком горшке, посолить и всыпать лапшу понемногу, помешивая, чтобы не сбилась комом. Варить на слабом огне, не давая кипеть ключом, десять минут, а коли лапша тонка, то и меньше. Молоко к концу загустеет само. Снять, положить кусок сливочного масла, укутать горшок и оставить его доходить минут пятнадцать.
Есть горячей, из глубоких мисок. Мёд к лапше кладут при подаче, ложку на миску, и это будет к месту, ибо день зовётся медовым.
Всё нынешнее устройство дня есть устройство остатка. Доедают, что не долежит. Догадывают последнее. Догуливают последний вечер. Завтра начнётся иное, и оттого сегодняшнее делается второпях и с оглядкой.
Конец дела лучше начала его; терпеливый лучше высокомерного (Еккл. 7:8).
Слово это идёт против обыкновенного человеческого чувства. Человек любит начала, первый день года, первый день поста, первый день новой жизни с понедельника. В начале всё чисто и ничего ещё не испорчено, и оттого начинать легко и приятно. А конец есть место, где видно, что вышло на самом деле, и потому конец страшит.
И вот тут поставлено рядом второе, что терпеливый лучше высокомерного. Связь между этими половинами не сразу видна, а она прямая. Высокомерный любит начала, потому что в начале он ещё никому не проиграл. Терпеливый доводит до конца, потому что ему не важно, как он выглядит на середине пути. «Начало трудно, а конец мудрен» (Даль), и мудрость эта в том, чтобы дожить до него не бросив.
Погляди на нынешних девиц у ворот. Одной звёзды сказали, что быть свадьбе, и она счастлива нынче вечером. Другой сказали, что ждать ещё год, и она в отчаянии. А через год всё окажется наоборот, и не потому, что звёзды солгали, а потому, что звёзды вообще ничего не говорили. Конец дела лучше начала его, и судить о годе можно будет только в конце года, а не нынче у ворот.
И то же самое со Святками, которые нынче кончаются. Начались они голодным Сочельником и первой звездой, а кончаются доеданием и последним загадыванием у плетня. Спроси себя, что из святочных дней осталось. Не что было съедено и не кто к кому ходил, а что осталось в тебе.
Если окажется, что осталось немного, не спеши винить себя, ибо конец есть лучшее время для правды, и в начале обещают, а в конце считают. И тот, кто честно сосчитал и увидел, что вышло мало, стоит ближе к делу, чем тот, кто снова пообещает себе с завтрашнего дня.
Преподобному́чениче Зоси́мо, испроси́ у Го́спода нам терпе́ния доводи́ти на́чатое до конца́ и трезве́ния ви́дети себя́ таковы́ми, каковы́ мы есть, а не каковы́ми хоте́ли бы каза́тися. Моли́ Бо́га о нас.
Преподобному́ченик Зоси́ма Килики́йский, пусты́нник
В тебе́, о́тче, изве́стно спасе́ся е́же по о́бразу: / прии́м бо крест, после́довал еси́ Христу́, / и де́я учи́л еси́ презира́ти у́бо плоть, прехо́дит бо, / прилежа́ти же о души́, ве́щи безсме́ртней. // Те́мже и со А́нгелы сра́дуется, преподо́бне Зоси́мо, дух твой.
Преподобномученик Зосима, киликиец, подвизался в пустыне, а пострадал при Диоклетиане. Житие его коротко и состоит почти из одного случая, зато случай этот таков, что его помнят полторы тысячи лет.
Поминают в этот день и преподобного Феоктиста, игумен сикелийский, по которому день и зовётся Феоктистовым, и совершается Собор семидесяти апостолов, то есть память тех учеников, которых Господь избрал после двенадцати и послал по два перед лицом Своим во всякий город и место, куда Сам хотел идти. Многие из них поминаются и порознь, каждый в свой день, а нынче Церковь собирает их вместе.
Тропарь Зосиме поётся общий преподобному. Народный день подводит черту под Святками и учит доводить начатое до конца, а у Зосимы конец вышел тише и лучше начала. «Без веры Господь не избавит, без правды Господь не исправит» (Даль), и в житии его видно то и другое, ибо сам он избавлен от смерти, а мучитель его исправлен. Именины нынче у Зосим и Феоктистов, и имя Зосима греческое и значит «жизненный», а Феоктист значит «Богом созданный».
Зосима был родом из Киликии и с молодых лет ушёл в пустыню, где и подвизался в посте и молитве, не имея ни дома, ни имения.
При нечестивом Диоклетиане, когда поднялось гонение на христиан, его отыскали и в пустыне, взяли и предали мучениям за веру Христову. Мучили его страшно, ибо раскалённым железом сожгли ему уши, бросили в котёл, наполненный нечистотами, повесили за ноги вниз головою и предавали различным пыткам. Но чудесным образом святой был избавлен от смерти.
Во время мучений его пришёл из пустыни лев. Он вышел к месту казни, где стояли воины и народ, и заговорил человеческим голосом.
При виде этого чуда всех объял ужас, и Зосима был отпущен.
Комментарисий Афанасий, то есть смотритель темницы, тот самый, кто вёл его на пытку и держал в оковах, увидев его невредимым после жестоких мучений, уверовал во Христа и крестился.
И вот чем это кончилось, и конец тут важнее самого чуда. Зосима удалился вместе с Афанасием в пустыню, и там, среди молитвенных подвигов, в расселине одной горы оба они мирно предали души свои Господу.
И вот что осталось от всей этой истории. Не лев, хотя лев в ней самое поразительное. Не суд и не пытки, хотя они были жестоки. Осталось двое в расселине горы, бывший мученик и бывший тюремщик, живущие вместе и умершие в один час. Начало у этой истории громкое, а конец тихий, и конец её лучше начала.
Евангельские чтения
Притча о вдове и неправедном судье
Сказал Господь притчу сию: в одном городе был судья, который Бога не боялся и людей не стыдился. В том же городе была одна вдова; и она, приходя к нему, говорила: защити меня от соперника моего. Но он долгое время не хотел. А после сказал сам в себе: хотя я и Бога не боюсь и людей не стыжусь, но, как эта вдова не дает мне покоя, защищу ее, чтобы она не приходила больше докучать мне. И сказал Господь: слышите, что говорит судья неправедный? Бог ли не защитит избранных Своих, вопиющих к Нему день и ночь, хотя и медлит защищать их? Сказываю вам, что подаст им защиту вскоре.