Авдотья Малиновка, Сеногнойка, Огуречница
В долгах не деньги, в копнах не сено (Ермолов)
Утро на Авдотью серое и мокрое. Дождь шёл всю ночь и к рассвету не перестал, а только поредел, и по низинам стоит сырой туман. На лугах темнеют неубранные копны отавы, и с их макушек каплет. Огуречные плети на грядах полегли, и в мокрой листве желтеют последние, перезревшие огурцы. В лесу тихо, только с веток срываются капли, и в малиннике отяжелевшие от воды ягоды пригнулись к самой траве. На опушке дрозды обклёвывают переспелую ягоду, и при каждом шорохе с куста осыпается вода. Над деревней стелется печной дым, его прибивает к крышам, и пахнет мокрым деревом и прелым сеном. Небо низкое, ровное, без единого просвета, и день с утра похож на ранние сумерки.
Молодая мать сидит в сумеречной избе у люльки, подвешенной к очепу. Руки у неё заняты, а люльку она качает босой ногой, и очеп поскрипывает в лад тихой колыбельной. Младенец всю ночь не давал покоя, за оконцем ровно шумит дождь, и она поёт одну и ту же песню, не повышая голоса. Растить дитя дело долгое и терпеливое, «детушек воспитать – не курочек пересчитать» (Даль), и мать знает это без всяких слов. На лавке рядом остывает горшок, у печи сохнут мокрые онучи, а в красном углу теплится лампадка. Лицо у неё усталое, но нежное, и в нём надежда на тихую ночь.
Знатную римлянку Евдокию увели в Персию пленницей, и неволя её не сломила. Она ободряла пленных и так говорила о Христе, что слушать её стали приходить сами персиянки, и многие из них крестились. За это Евдокию бросили в темницу и предали мечу, но посеянная ею вера пустила корни среди чужого народа.
Дождь над копной, песня над люлькой, свет в неволе.
Святые этого дня спали двести лет. Семь отроков Ефесских, друзья из знатных семей, в гонение укрылись в пещере, и мучитель велел завалить вход камнями, похоронив их заживо, а спустя почти два века, по воле Божией, пещера открылась, и юноши пробудились от долгого сна, посрамив всех, кто не верил в воскресение мёртвых. Народ молился им о сне, о том, что они знали больше всех на свете, и просил его для измученных страдой и для незасыпающих младенцев. Имя же дню дала чтимая в то же число преподобномученица Евдокия, по-деревенски Авдотья.
Авдотью звали Сеногнойкой, и прозвание держало в тревоге всякого, у кого отава ещё лежала в валках: «Семь отроков – сеногной, сено гноят» (Даль). Августовские дожди шли теперь чередой, и кто прибрал сено под крышу загодя, тот спал спокойно, а кто промешкал, ловил меж дождями каждый сухой час, вороша и переворачивая ряды. Сеногной учил без слов, что у августа сухие окна коротки.
Были у Авдотьи и щедрые имена. «Евдокии огуречницы, поспевают огурцы» (Даль), и гряды отдавали последний большой сбор, который шёл прямиком в кадку, а женщины, управив сбор, правили свой весёлый праздник, Огуречник, смотр гряд и рук. Поспевала и поздняя малина, о ней говорили хозяйственно: «На Авдотью сбор малины – готовь плетёнки» (народный месяцеслов). По ягодному обилию заглядывали и в закрома, и рясной, густой и гроздистой малине радовались вдвойне, ибо «рясная малина – урожай на хлеб» (Даль).
По Авдотье заглядывали и дальше, в самый конец осени: «Какая Авдотья, такой ноябрь» (народный месяцеслов). Мокрый, сеногнойный день сулил и ноябрь мокрый, и крестьянин примеривал себе предзимье, ещё не видя снега.
Малина в эту пору шла уже не только к столу, но и впрок. Сеногнойные дожди не давали доверить ягоду солнцу, и сушила её печь, после хлебов, в остывающем вольном духе. Сушёная малина была первой зимней аптекой. Её заваривали кипятком при всякой простуде и пили горячей на ночь, чтобы пропотеть, а настоем листа полоскали горло. Оттого всю ягоду свежей не съедали, а сколько можно откладывали для сушки, и хозяйка помнила: «Что припасёшь, то и на стол понесёшь» (Даль).
Наука сушки проста, да строга. Ягоду не мыть и не мять лишний раз, слой держать тонким, жар самым малым, ибо пересушенная до черноты малина теряет и дух, и силу, а недосушенная заплесневеет в холсте. Лист брали молодой и сушили в тени, в сенях, где сквозит. Сухая ягода лежала всю зиму, и из неё варили даже варенье, обварив прежде кипятком и слив малиновый настой. Зимой щепоть ягоды с листом заваривали кипятком, и малиновый чай отдавал августом посреди метели.
Малина сушёная, ягода и лист
Спелую малину перебрать, не мочивши, рассыпать в один слой по решётам, застланным чистым холстом. Поставить в остывающую печь на самый малый жар с приоткрытой заслонкой и сушить, изредка вороша, до лёгкой сыпучести, часа три-четыре, не давая ягоде почернеть. Молодой малиновый лист разложить россыпью или связать в малые пучки и сушить в тени, в проветриваемых сенях, дня три-четыре. Хранить ягоду и лист порознь, в холщовых мешочках или берестяных коробах, в сухом месте. Зимой заваривать щепоть того и другого на кружку кипятка и пить горячим на ночь при первой простуде.
Каждому знакома своя туга-неволя. У одного она зовётся болезнью, у другого долгами, у третьего чужой волей, под которой ходишь. Обстоятельства вяжут руки, и кажется, что связали всего человека. Авдотьин день знает, что это не так.
Молодую христианку угнали в персидский плен, отняв всё, родину, свободу, самый завтрашний день. А она и в неволе осталась при главном и делилась им так щедро, что ко Христу потянулись сами дочери пленившей её страны. Стены держали её тело, но свет учения проходил сквозь стены.
Апостол Павел писал из тюрьмы слова, которым тюрьма только прибавила веса. «Я страдаю даже до уз… но для слова Божия нет уз» (2 Тим. 2:9). Связать можно руки, запереть можно двери, а свету Истины замка ещё не придумано. Пока в человеке живы вера и любовь, у него остаётся его главная свобода любить и свидетельствовать, пусть даже от одного лица.
Вот и воля Авдотьина дня. Какая бы теснота ни сжала твою жизнь, помни, что света она не отменяет. Не можешь делать большого, делай малое. Молись, терпи светло, скажи доброе слово тому, кто заперт рядом с тобой. Узнику под силу утешить узника, и в самой тесной клетке остаётся простор для любви. Свяжут руки, свети лицом.
Свята́я преподобному́ченице Евдоки́е, научи́ нас и в темноте́ не гаси́ть све́та, да прорастёт и на́ша теснота́ Бо́жиим све́том. Моли́ Бо́га о нас.
Преподобному́ченица Евдоки́я
А́гница Твоя́, Иису́се, Евдоки́я, зове́т ве́лиим гла́сом:/ Тебе́, Женише́ мой, люблю́,/ и Тебе́ и́щущи, страда́льчествую/ и сраспина́юся и спогреба́юся Креще́нию Твоему́,/ и стражду́ Тебе́ ра́ди, я́ко да ца́рствую в Тебе́,/ и умира́ю за Тя, да и живу́ с Тобо́ю,/ но я́ко же́ртву непоро́чную приими́ мя, с любо́вию поже́ршуюся Тебе́.// Тоя́ моли́твами, я́ко Ми́лостив, спаси́ ду́ши на́ша.
Преподобномученица Евдокия была знатной римлянкой и пленницей, ставшей проповедницей. Персидский царь Сапор угнал её в свою землю вместе с тысячами христиан, но в неволе она не потерялась, а сделала самую неволю своей нивой. Она укрепляла пленных, обратила ко Христу многих персиянок и за твёрдое исповедание приняла мученическую кончину около 362 года. В житиях она зовётся и Ией, а Евдокия её христианское имя. Молятся ей о стойкости в утеснении, когда обстоятельства сильнее человека, и о близких, ещё не пришедших к вере.
Пленники Вавилона спрашивали с горечью, как им петь песнь Господню на земле чужой (Пс. 136:4). Евдокия ответила на этот вопрос жизнью и пела так, что подпевать ей начали сами персиянки. Даль записал слова, на первый слух несовместимые: «Божьи невольники счастливы». Персидская темница подтвердила его правоту, и у Божьей невольницы цепи звенели псалмом. А народ отдал её дню сладкое имя Малиновки, и имя легло впору. Малина не выбирает места, лучшая ягода зреет в глухой чаще, куда не всякий доберётся, а находят её по запаху и по тяжёлым, клонящимся к земле ветвям. Так и вера пленницы созрела там, где её никто не сеял, в чужой земле, под стражей, и дала такой урожай, что к нему потянулись чужие руки. Где Бог, там и воля, и для сладкого нет глухих мест.
Именины нынче у Евдокий и Авдотий. Имя Евдокия по-гречески значит «благоволение», и жизнь святой растолковала его лучше словарей, ибо Божие благоволение не спрашивает дороги у конвоя, оно отыскало её в персидской темнице и через неё согрело целый край. Мощи мученицы, как думают, вскоре перенесли в Царьград, где ей рано поставили храм, а при Юстиниане его обновили. Нынче же вспоминают и семерых отроков Ефесских, и на Руси их память престольная. В Тобольске, на улице Семёна Ремезова, на Завальном кладбище, стоит каменная церковь Семи отроков Ефесских, освящённая в 1776 году и ни разу не закрывавшаяся, а в Вологде, на проспекте Победы, в церкви Константина и Елены конца XVII века память отроков числится среди престольных праздников.
Преподобномученица Евдокия пострадала за Христа в Персии, при царе Сапоре, жестоком гонителе христиан. Персидские войска напали на римские пределы, и в плен были угнаны тысячи христиан. Среди них была и Евдокия, происходившая из знатного рода. Неволя её не согнула. В чужой земле осталась она при своём главном сокровище и щедро им делилась, уча вере пленных жён, а следом и персиянок. Слово её было убедительно, и многие обратились ко Христу.
За это Евдокию взяли и привели на суд к начальнику персидских волхвов. Он принуждал её отречься от Христа, но она не склонилась на его увещания и пребыла твёрдой в истинной вере. Тогда её заключили в темницу и целый год морили голодом. Потом жестоко били и снова затворили в темнице, где она провела пятнадцать лет. Исповедница вынесла всё, не отступив от Господа ни на шаг. Наконец, после новых истязаний, её усекли мечом. Так отворилась ей дверь, которой не знала персидская темница, и агница пришла к Жениху своему, как поёт тропарь: и умираю за Тя, да и живу с Тобою.
Евангельские чтения
Исцеление лунатика
В то время подошел к Нему человек и, преклоняя пред Ним колена, сказал: Господи! помилуй сына моего; он в новолуния беснуется и тяжко страдает; ибо часто бросается в огонь и часто в воду. Я приводил его к ученикам Твоим, и они не могли исцелить его. Иисус же, отвечая, сказал: о, род неверный и развращенный! доколе буду с вами? доколе буду терпеть вас? приведите его ко Мне сюда. И запретил ему Иисус; и бес вышел из него; и отрок исцелился в тот час. Тогда ученики, приступив к Иисусу наедине, сказали: почему мы не могли изгнать его? Иисус же сказал им: по неверию вашему; ибо истинно говорю вам: если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: «перейди отсюда туда», и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас. Сей же род изгоняется только молитвою и постом. Во время пребывания их в Галилее, Иисус сказал им: Сын Человеческий предан будет в руки человеческие; и убьют Его; и в третий день воскреснет.