ЛЕТОСЛОВЪ
НАРОДНЫЙ КАЛЕНДАРЬ

Август
Серпень
2026
7533

Седмица 12-я по Пятидесятнице
Четверг
Марины – Пимены, Малинник
В день Пимена-Марины не ищи в лесу малины: девки лес пройдут, дочиста оберут (народный месяцеслов)

  Вчера крестьяне стояли на горе: святили яблоки, вкушали плоды нового лета, столовались всем миром. А после всякой горы начинается ровная дорога, и месяцеслов будто нарочно ставит вслед Спасу день тихий и негромкий, Марины-Пимены. Только тишина его не пустая, в ней спрятаны два прощания и одна наука, которой дорожили едва ли не больше иного праздника.

 Первое прощание ягодное. Малина, что месяц кормила и радовала, нынче отдавала последнее, и молва так прямо предупреждала, что после этого дня искать её в лесу без толку. Отчего девушки с утра спешили в малинники наперегонки и какой пирог из года в год провожал ягоду, о том поведают традиции и трапеза дня.

 Второе прощание уже не лесное, а летнее. День умел без жалоб отпускать ушедшее и тем был дорог. Имя же своё он делил меж двумя святыми, и один из них прожил жизнь, которой мир не понимает. Годами он не вставал с одра и за все годы просил у Бога об одном, только просьба эта здоровому уму кажется безумной. Отчего Церковь зовёт его Многоболезненным и чему у его памяти научился народ крестьянский, расскажут традиции и слово о святом.

 Духовное же слово поведёт речь о тех, кого в житиях мы не замечаем и без кого не стоит ни одно житие: о вторых у одра. День покажет, что у долгого терпения всегда есть свидетель, и назовёт награду, о которой сам свидетель обычно не догадывается.

  Есть подвиги громкие, а есть тихие, длиною в целую жизнь. Преподобный Пимен, которого чтили в этот день, с детства был прикован к одру болезнью, и когда родители привезли его в Киево-Печерскую обитель молить об исцелении, отрок втайне просил у Бога иного: чтобы недуг его продлился. Так он и прожил свой век на одре, терпя и благодаря, а встал здоровым лишь в самый день кончины. Обошёл братию, простился со всеми и тихо отошёл ко Господу. За это безропотное терпение Церковь и зовёт его Многоболезненным, а народ мерил его памятью свою науку: не всякий крест снимают, иной донашивают до конца, и в том не поражение, а победа.

 Вторым именем дня был мученик Марин, и созвучие это крестьянское ухо слышало по-своему: Марин да Мария откликались малине. Ягодная пора, что зачиналась месяц с лишним назад земляникой да Марией Ягодницей, здесь замыкала свой малинный круг: «В день Пимена-Марины не ищи в лесу малины: девки лес пройдут, дочиста оберут». Девушки шли по малинникам в последний раз и брали дочиста, до последней ветки, а дома с самого утра уже заводили прощальный малиновый пирог, чтобы проводить ягоду честь по чести.

 День учил не жалеть об ушедшем, а поспевать к настоящему: «День прошёл, всё своё с собой унёс», говорили старики, и замешкавшегося утешали с усмешкой: «Невдогад по малину, так хоть по еловы шишки». Наука эта сходилась со святым дня теснее, чем кажется. Пимен ведь тоже ничего не торопил и ничего не упустил, всё пришло к нему в свой час, только час тот назначал Бог. Оттого и в страдной спешке держали на сердце негромкое слово: «Не потерпев, не спасёшься».

 Приметы дня читались по самой ягоде и по птице. Во владимирских краях малиною мерили будущий сев. Коли крупна ранняя ягода, лучше удастся ранний посев ржи, а крупна поздняя, сей позже. А вслед вчерашним журавлям глядели и на прочих перелётных. Чем позже собирается птица в отлёт, тем теплее простоит осень и мягче ляжет зима.

  Третий раз за одну неделю малина всходила на постный стол, и всякий раз новой: на Антона свежей с мёдом, на Авдотью сушёной впрок, а нынче прощальным пирогом. Пекли его с утра, чтобы к полднику ягодный дух стоял на всю избу. Последней малине отдавали честь, как дорогой гостье на проводах, и было в этом пироге больше прощания, чем сытости.

 Тесто заводили то же постное, что вчера шло под рыбник, только пирог выходил иного нрава. Рыбник свою начинку прятал наглухо, а ягодник красу казал. Из теста поднимали невысокий бортик, в открытую середину насыпали ягоду, перетрусив её ложкой муки или толокна, чтобы сок в жару не убежал, и малина запекалась заодно с корочкой, оставаясь сама собой. Кусок такого пирога с кружкой холодного кваса был всей трапезе венец, и лето в нём прощалось ягодой, как умело.

 По-постному, в Успенский пост. Малиновый пирог-ягодник:

 Завести постное тесто: дрожжи развести в тёплой воде с щепотью сахара и дать ожить, влить стакан воды и четверть стакана постного масла, всыпать фунт муки, по-нынешнему граммов четыреста, с щепотью соли, вымесить мягкое тесто и поставить подходить. Раскатать круглый пласт в палец толщиной, уложить на смазанный лист и поднять по краю невысокий бортик, защипнув его венчиком. Три-четыре стакана перебранной малины перетрусить ложкой-другой муки или толокна, ровно насыпать в середину и, по достатку, сбрызнуть мёдом. Дать пирогу расстояться с четверть часа и печь в печи или духовке на среднем жару около получаса, пока бортик не зарумянится. Остудить на листе, сок уймётся и станет ягодным студнем, и резать широкими кусками к квасу или чаю.

  У долгой болезни всегда два лица: тот, кто лежит, и тот, кто рядом. О первом сказано много, и вся Пименова жизнь учит его терпеть и благодарить. А о втором, кто год за годом подаёт, моет, не спит ночей и выслушивает, мир говорить не любит, будто труд его сам собою разумеется. Пимен, годами не встававший с одра, знал цену этому человеку лучше всех на свете и оставил о нём тайну, которой держится всякий дом, где есть болящий.

 «Болен был, и вы посетили Меня» (Мф. 25:36). Так скажет Христос на последнем Суде, и в одном этом слове вся тайна открыта. У постели немощного человек стоит не перед немощью, а перед Богом. Не «посетили его», а «посетили Меня». Господь Сам полагает Себя на всякий одр, и рука, поправившая подушку, касается края Его ризы. Оттого терпящий немощь и терпящий при немощном увенчиваются одним венцом: первый несёт крест, второй помогает нести, а Симон Киринейский, подставивший плечо чужому Кресту, вошёл в Евангелие навсегда.

 Житие хранит тому строгое подтверждение. Инок, приставленный к Пимену, не вынес тягот и бросил больного, и тут же слёг сам, как в огне, а поднялся лишь тогда, когда простивший Пимен позвал его к себе, и с той поры уже не отходил от одра. Наука ясна и нам. Если в твоём доме или поблизости есть чья-то немощь, стояние при ней не потерянное время, а школа добродетелей и самая прямая дорога ко Христу. И принося пользу ближнему, ты много больше приносишь пользы себе: научиться смирению, терпению, состраданию дорогого стоит, это наше небесное богатство.

 Вот и награда Пименова дня. Навести нынче того, к кому давно собираешься: болящего, старого, одинокого. Не неси многого, принеси себя: посиди, выслушай, подай воды. Малое у одра весит на небесах больше великого на людях, и день, отданный чужой немощи, из твоей жизни не вычтется, а прибавится к ней.

 Преподо́бне о́тче Пи́мене и святы́й му́чениче Мари́не, научи́те нас терпе́ть без ро́пота и служи́ть без счёта. Моли́те Бо́га о нас.

Преподо́бный Пи́мен Многоболе́зненный Пече́рский и му́ченик Мари́н
В тебе́, о́тче, изве́стно спасе́ся е́же по о́бразу:/ прии́м бо крест, после́довал еси́ Христу́,/ и де́я учи́л еси́ презира́ти у́бо плоть, прехо́дит бо,/ прилежа́ти же о души́, ве́щи безсме́ртней./ Те́мже и со а́нгелы сра́дуется, преподо́бне Пи́мене, дух твой.

  Преподобный Пимен Многоболезненный был печерским чудотворцем, вся сила которого в бессилии. Больным он родился, больным прожил двадцать лет на монастырском одре и у Бога просил себе не здоровья, а терпения, чужие недуги исцеляя словом. Рядом с ним день чтит мученика Марина, знатного воина, которому пришлось выбирать между сотничьим чином и Христом. Молятся Пимену в долгой болезни, своей и ближних, об укреплении лежачих и тех, кто ходит за ними.

 У этого дня два святых и один урок: оба могли выбрать лёгкое и оба не захотели. Пимену исцеление было ближе, чем кому-либо в Печерской обители, о нём молилась вся братия, но сам он молился против: боялся, что здоровым его вернут из монастыря в мир. Марину епископ положил на выбор Евангелие и меч, которым тот был препоясан, и воин молча протянул руку к Книге и облобызал её. Этот час и держит житийное клеймо нашей иконы. Апостол выстраивает лестницу, по которой поднялись оба: от скорби происходит терпение, от терпения опытность, от опытности надежда (Рим. 5:3–4). Даль подслушал ту же лестницу у народа, короче на три ступени: «Оттерпимся — и мы люди будем». Народное клеймо глядит на это из избы: девушки внесли с последнего сбора полные коробы, хозяйка ставит на стол прощальный ягодник. Лето отдаёт свою малину без спора, и человек у такого лета учится отдавать своё, не торгуясь. Отдавший меч получил венец, отдавший здоровье получил нетление: у Бога не берут, у Бога изменяются, и это преображение всегда в нашу пользу.

 Поздравляем именинников Пименов и Митрофанов: в этот же день Церковь празднует обретение мощей святителя Митрофана, первого епископа Воронежского. Поклониться преподобному Пимену можно там, где стоял его одр и где почивают его мощи, в Ближних пещерах Киево-Печерской обители. А ближняя дорога богомольцу нынче лежит в Воронеж: в Благовещенском кафедральном соборе стоит рака святителя Митрофана, и день обретения собирает у неё весь город.

Блаженный Пимен родился больным, и болезнь не оставляла его всю жизнь. Но недуг тела не дал развиться недугу души. Был он чист от пороков и соблюл девство от утробы матери. Не раз просил он родителей отпустить его в монастырь, но те из сильной любви не соглашались, желая видеть его наследником. Однажды, по устроению Божию, Пимен разболелся так, что не чаяли и выздоровления. Тогда родители принесли его в Печерский монастырь и просили отцов молиться об исцелении сына. Но усердная молитва иноков не приносила плода, ибо молитва самого болящего была сильнее. Он просил себе у Господа ещё большей болезни. Боялся, что, выздоровев, будет взят родителями из обители и не получит пострижения.

 И вот в одну ночь, когда родители и слуги спали глубоким сном, вошли к нему светлые ангелы. Одни были в образе прекрасных юношей, другие в образе игумена и братии. Несли они Евангелие, свечи, власяницу, мантию и куколь и спросили: хочешь ли, чтобы мы постригли тебя? Он с радостью отвечал: ей, хочу. Господь послал вас, господие мои, исполните желание моего сердца. И они совершили над ним сполна всё положенное по уставу, постригли его в ангельский образ и нарекли Пименом. Подав по обычаю горящую свечу, сказали: сорок дней и ночей свеча эта не угаснет. Предсказали они ему и постоянную болезнь, и то, что избавление от неё будет знаком близкой смерти. А власы его, завернув в убрус, положили на гробе преподобного Феодосия.

 Иноки ближних келий услышали пение и поспешили к болящему. Нашли они всех спящими, а самого его облечённым в иноческую одежду и полным радости. Келья благоухала. На расспросы он отвечал, что постриг его игумен с братией, они же дали и свечу, а власы унесли в церковь. Церковь оказалась запертой, ключи держал екклесиарх. Когда вошли, власы действительно лежали на гробе Феодосиевом. Игумен дивился и доискивался, кто совершил пострижение, но розыски были напрасны, и стало ясно всем: постригли Пимена святые ангелы.

 Долго рассуждали, вменять ли то пострижение как уставное, и решили не повторять его, сказав: довольно тебе, брат Пимен, дарованного от Бога образа и имени. Игумен же пришёл с книгой пострижения и всё испытывал его. Блаженный отвечал: что меня испытываешь, отче? Ты сам, придя со всею братиею, совершил надо мною всё, что положено в этой книге. Ты и сказал, что мне всю жизнь болеть, а перед смертью я буду избавлен от недуга так, что сам понесу свой смертный одр. Молись обо мне, святой отче, чтобы Господь даровал мне терпение.

 По предсказанию постригших, Пимен много лет лежал в тяжкой, отвращающей людей болезни. Служители гнушались им и по три дня, случалось, не давали ни есть, ни пить. А он всё переносил с радостью, благодаря Бога. Когда же в обитель принесли и постригли другого болящего тем же недугом, их положили вместе. Но приставленные иноки служили небрежно, и больные изнемогали от жажды. Тогда Пимен спросил соседа: если бы Господь восставил тебя, взялся ли бы ты служить нам, болящим? Тот с усердием обещал служить до самой смерти. И сказал блаженный: вот, Господь отнимает болезнь твою. Исполни же обещание, а на нерадивых служителей наведёт Он недуг, чтобы наказанием спастись им. Больной тотчас встал и начал служить, нерадивых же объяла болезнь по слову преподобного.

 Недолго, однако, вытерпел исцелённый. Не снеся смрада, он ушёл в другую келью, бросив Пимена голодным и жаждущим. И внезапно его самого охватил жар, как огонь. Три дня он мучился жаждой и наконец закричал: ради Бога, сжальтесь, умираю! Иноки сказали о нём Пимену, и тот отвечал: что сеет человек, то и пожнёт (Гал. 6:7). Он бросил меня голодного и жаждущего и потерпел то же, солгав Богу. Но мы научены не воздавать злом за зло. Идите и скажите ему: тебя зовёт Пимен, встань и иди к нему. Едва передали это болящему, он стал здоров и пришёл сам, без помощи.

 И долго увещевал его блаженный: маловер, вот ты здоров, смотри, впредь не согрешай. Разве не знаешь, что равную награду будут иметь и болящий, и служащий ему? Терпение убогих не пропадёт даром. Здесь скорбь кратковременна, а там радость, где нет ни болезней, ни печали, ни воздыхания. Бог, исцеливший тебя через меня, может восставить и меня, но я не хочу: претерпевший же до конца спасётся (Мф. 10:22). Лучше мне в этой жизни всему истлеть, чтобы в той тело моё было нетленно. Лучше здесь терпеть смрад, чтобы там наслаждаться благоуханием неизреченным. Сам Господь увещевает нас: терпением вашим спасайте души ваши (Лк. 21:19). Тронутый наставлением, брат уже не покидал преподобного и служил ему до конца.

 Так, истинный подражатель праведного Иова, Пимен пролежал на одре двадцать лет, непрестанно благодаря Бога. Когда же пришло время его отшествия, в обители явилось знамение: ночью над трапезной встали три огненных столпа и перешли на верх церкви. В тот день Пимен внезапно выздоровел и понял, что настал час, предсказанный постригшими его. Встав, он обошёл все кельи, кланяясь и прося прощения, а болящим инокам говорил: братья и друзья мои, встаньте и проводите меня! И болезнь оставляла их по слову его, и они шли за ним здоровыми. Войдя в церковь, он причастился Божественных Таин. Потом взял свой смертный одр и сам, никем не ведомый, понёс его к пещере, в которой не бывал от рождения. Поклонился он гробу преподобного Антония и указал место своего погребения.

 Перед кончиной он открыл братии тайну трёх соседних гробов. Положенного без схимы найдёте в схиме, ибо делами он заслужил её и Господь даровал ему схиму по смерти. Положенного в схиме найдёте без неё, ибо при жизни он схимы не хотел и дел её не показал. А третий, давно истлевший, лежит при целой схиме, во обличение себе, ибо носил образ, а дел его не творил. И прибавил: вот пришли постригавшие меня, за душою моею. С этими словами он возлёг и предался Господу. Иноки с великой честью положили его на указанном месте, а раскопав те гробы, нашли всё в точности по слову преподобного, и долго дивились неизреченному суду Божию, воздающему каждому по делам его.

 Мученик Марин

 В Кесарии Палестинской жил знатный и богатый воин Марин, ещё более богатый верою и добрыми делами. Товарищи по полку прочили его на открывшееся место сотника. Но другой воин, сам желавший чина, из зависти донёс судье, что Марин христианин. Жертв богам и изображениям царей он не приносит, а потому по римским законам сотником поставлен быть не может. Судья призвал Марина, услышал от него самого исповедание Христа и дал ему три часа на размышление: жертва или смерть.

 В этот час епископ кесарийский Феотекн взял исповедника за руку и ввёл в церковь. Поставил он его во святом алтаре и указал рукою на святое Евангелие и на воинский меч, которым Марин был препоясан: из двух вещей избери, достойный муж, одну. Или носить этот меч, служа временно земному царю и погубив душу, или стать воином Царя Небесного и положить душу за Его пресвятое имя, написанное в этой книге, чтобы царствовать с Ним вовеки. Марин простёр правую руку к Евангелию и с горячей любовью облобызал его. Укрепись же силою Божией, сказал епископ, и прими то, что сам избрал. Иди с миром.

 У дверей суда глашатай уже выкликал его имя: три часа истекли. Войдя в судилище, Марин исповедал себя христианином ещё безбоязненнее прежнего, и судья осудил его на смерть. Святого вывели за город и усекли мечом. При кончине его, по устроению Божию, был в городе знатный римский сановник Астерий, христианин, не таивший веры и при гонителях. Он снял с себя драгоценную верхнюю одежду, обвил ею честное тело мученика вместе с главою и на собственных плечах донёс до могилы, предав погребению с честью. За это он и сам удостоился венца: язычники схватили его и усекли, и Астерий вместе с Марином предстал Небесному Царю.

 Святитель Митрофан Воронежский

 В этот же день Церковь празднует обретение мощей святителя Митрофана, первого епископа Воронежского. Старца-святителя чтил молодой царь Пётр. Митрофан благословлял постройку первого русского флота на воронежских верфях и жертвовал на неё из архиерейской казны. Но, званный во дворец, отказался войти, пока с крыльца не уберут изваяний языческих богов, и царь уступил старцу. А когда святитель преставился, Пётр своими руками нёс его гроб, называя почившего святым старцем. В духовном завещании святитель оставил пастве простое правило: «употреби труд, храни умеренность — богат будешь; воздержно пей, мало ешь — здрав будешь; твори благо, бегай злого — спасен будешь». Мощи его, обретённые в нынешний день, почивают в Благовещенском кафедральном соборе Воронежа. Чтит святителя и Афон: во имя Митрофана освящён третий храм Русского Пантелеимонова монастыря.

Евангельские чтения
Излечение тещи Петровой

В то время пришел Иисус в дом Симона и Андрея, с Иаковом и Иоанном. Теща же Симонова лежала в горячке; и тотчас говорят Ему о ней. Подойдя, Он поднял ее, взяв ее за руку; и горячка тотчас оставила ее, и она стала служить им. При наступлении же вечера, когда заходило солнце, приносили к Нему всех больных и бесноватых. И весь город собрался к дверям. И Он исцелил многих, страдавших различными болезнями; изгнал многих бесов и не позволял бесам говорить, что они знают, что Он Христос. А утром, встав весьма рано, вышел; и удалился в пустынное место и там молился