Филиппово заговенье, Филиппов день, Филипповка, Заговенье, Куделица
Соха кормит, веретено одевает (народный месяцеслов).
Двадцать седьмого ноября зима стоит твёрдо, снег улёгся, санный путь укатан, и по деревне с утра идёт особый звук, которого не бывает в другие дни. Это стук ножей о доски, потому что во всех избах разом что-нибудь рубят, и работа эта не на нынешний вечер, а на всю зиму вперёд.
За общим столом сидит очень старый крестьянин с редкой белой бородой. Руки в муке и дрожат, а движение точное и заученное до конца, и за одним столом с ним вся семья, от него до пятилетнего. Работа идёт молча и споро, готовое выносят на мороз, и к ночи в сенях стоят полные доски.
Церковь чтит нынче апостола Филиппа, одного из двенадцати, родом из Вифсаиды, где родились также Пётр и Андрей. С юности он сидел над книгами и ждал Мессию по пророчествам, а когда Его увидел, спорить ни с кем не стал, а позвал посмотреть.
Завтра начинается пост, и с ним Куделица, первая пора прядения. Работа переходит с поля в избу и с сохи на веретено, и о деле этом говорили без скидки, соха кормит, веретено одевает.
Филиппово заговенье открывало Рождественский пост, и по имени апостола весь пост нередко звали Филипповками. Пост этот холодный и долгий, и в старину на Руси он был известен ещё под именем Карачуновского.
Имя это стоит разобрать сразу, чтобы оно не пугало. Карачуном звалось одно из дохристианских божеств, и описывать его мы не станем, потому что описывать там нечего и незачем. Важно другое. Уже во времена, о которых пишет свод, никакого поклонения за этим словом не стояло, а осталась одна оболочка, ибо «пришёл ему карачун» говорят и поныне, и значит это просто конец и погибель, и говорящий не подозревает ни о каком божестве. Так бывает со многими старыми именами. Слово переживает веру, которая его породила, и живёт дальше пустым, как раковина без улитки.
С поста начиналась Куделица, первая пора прядения, когда женщины, девушки и девочки принимались готовить лён. Отсюда и второе имя поста, прядильное говенье, и целый ряд присловий, из которых видно, что дело это считали не рукодельем, а работой наравне с мужской, «не напрядёшь зимою, нечего будет ткать летом» (народный месяцеслов) и «у ленивой пряхи и про себя нет рубахи» (народный месяцеслов). Мужской и женский труд ставили рядом и не разделяли по важности.
В восточных краях канун поста звался по главному своему делу, и весь он уходил на общую работу за столом. Тогда же доигрывали последние свадьбы, потому что дальше венчать было нельзя до самого зимнего мясоеда, «после Филиппа конец свадебным неделям, кто не повенчался до Филипповок, молись Богу да жди нового мясоеда» (народный месяцеслов). А девушки-невесты собирались вечером своей беседой и ходили от дома к дому, где жили холостые парни, и под окошками кричали поздравления с заговеньем, а после пели окличку, прося у будущей родни кончик пирожка, «подашь пирожка, похвалим женишка, не подашь пирожка, не похвалим женишка» (народный месяцеслов). Шутка тут откровенная и сватовская, и слушали её в доме с удовольствием, ибо это и был способ дать знать, что в избе есть невеста.
Оставался и обычай, о котором нельзя умолчать и который надо назвать своим именем. Вечером, перед тем как сесть за стол, хозяин с хозяйкой выходили на двор и звали заговляться вместе с ними, а поужинав, оставляли на столе кушанье. Разгадка лежит в одном слове, и слово это стоит в самом своде. Домовых называли суседушками, но называли их и родителями, то есть умершими своими. Стало быть, угощение это есть не что иное, как поминовение, потерявшее свой настоящий вид, ибо народ хотел накормить своих мёртвых перед постом и, забыв правильный способ, придумал неправильный. Правильный никуда не девался и никем не отменён, ибо о тех же самых людях поминают в церкви и подают за них милостыню, и это не суеверие, а долг живых.
Приметы дня о будущем хлебе. Иней на Филиппа обещал урожай на овёс, а дождь на самое заговенье сулил урожай пшеницы.
Свод говорит прямо, что в Сибири и на Урале канун поста звался пельменным заговеньем, и в этом названии всё сказано. Лепили пельмени в этот день не порцию к обеду, а запас на всю зиму, тысячами, всей семьёй за одним столом, и выносили на мороз в холщовых мешках. Работа нехитрая, но долгая, и потому за неё садились разом все, от старика до пятилетнего, и последнее общее дело перед постом выходило именно такое, руками и рядом.
Пельмень пришёл на русский стол не из избы, а от пермяков и других камских народов, и Похлёбкин числит его среди тех заимствований шестнадцатого века, что прижились до полной неотличимости от своего, а Ковалёв относит появление пельменей ко времени присоединения Казани и Сибири. Русская кухня отплатила за него собственной разновидностью, кундюмами, то есть пельменями с грибами, которые не варят, а жарят и потом томят в печи. Сибирская же тонкость в том, что фарш рубят ножом, а не мнут, и кладут в него мелко нарезанный лук и немного студёной воды либо толчёного льда, отчего внутри при варке набирается сок, и в этом соке весь смысл пельменя.
Мороз тут не прихоть, а часть работы. Свежий пельмень не терпит и суток, а вынесенный на холод и схваченный застывает поодиночке, и тогда его ссыпают в мешок и вешают в сенях, а зимой достают горстью, сколько нужно, и опускают в кипяток, не размораживая. Тем заговейный стол и разнится со всяким иным праздничным, ибо готовят на нём не нынешний обед, а всю зиму вперёд.
Пельмени сибирские
Тесто. На три стакана пшеничной муки взять одно яйцо, полстакана холодной воды и чайную ложку соли. Замесить круто, вымесить до полной гладкости, накрыть опрокинутой миской и дать полежать полчаса, иначе тесто будет рваться.
Начинка. Взять четыреста граммов говядины и двести граммов жирной свинины, срезать плёнки и порубить двумя ножами на доске мелко, но не в кашу, чтобы мясо осталось мясом. Прибавить две мелко нарезанные луковицы, посолить, поперчить крупно молотым чёрным перцем и влить полстакана студёной воды либо вмешать горсть толчёного льда. Вымесить рукой и держать на холоде до самой лепки.
Лепка и варка. Тесто раскатать в тонкий лист, вырезать кружки чаркою, класть по ложке фарша, защипывать края накрепко и соединять два уголка вместе, чтобы вышло ухо. Готовые складывать на посыпанную мукой доску и выносить на мороз, а как схватятся, ссыпать в холщовый мешок и держать в сенях. Опускать в крутой подсоленный кипяток небольшими партиями, чтобы вода не переставала кипеть, и варить после всплытия ещё пять минут. Вынимать шумовкой и подавать в глубоких мисках с бульоном, в котором варились, либо без него, со сметаной и толчёным чёрным перцем.
Нафанаил ответил ровно то, что ответил бы любой на его месте. Ничего доброго оттуда не бывало никогда, а он человек начитанный и знает, что говорит. Спорить с ним было бесполезно, и Филипп не стал. Народ рассудил про такие случаи коротко, «не спрашивай старого, спрашивай бывалого» (Даль).
«Но Нафанаил сказал ему: из Назарета может ли быть что доброе? Филипп говорит ему: пойди и посмотри» (Ин. 1:46).
Четыре слова, и весь спор кончился. Нафанаил пошёл и посмотрел, и через минуту исповедал Сына Божия, и остался при Нём до конца. Не довод его переменил, а встреча, и Филипп это заранее знал, потому что сам был таким же за день до того.
Так он потом и проповедовал всю жизнь, и жизнь эта кончилась в Иераполе Фригийском, на кресте, вниз головой, у дверей языческого капища, куда его подняли высоко, а ступни просверлили и продели верёвки. Земля тогда разверзлась и поглотила градоначальника с жрецами и множеством народа, и оставшиеся в живых бросились снимать апостолов с крестов, но Филиппа снять не успели. Он висел и молился, и молился он не о том, чтобы его сняли. Он просил Бога отпустить грехи тем, кто его распял, и просветить их разум к познанию истины. Господь послушал его и повелел земле отдать поглощённых живыми, кроме самих зачинщиков. Когда до Филиппа добрались, он был уже мёртв.
И здесь он никого не убеждал. Он просто сделал так, что стало видно.
И тебе, если хочешь кого-то переубедить, не заготавливай доводов. Их у тебя всё равно окажется меньше, чем у него возражений. Сделай вместо этого что-нибудь такое, на что можно позвать посмотреть.
Не откладывай нынче того, что давно решил начать, до понедельника или до Нового года. Начни сегодня хотя бы малым делом, покуда решимость не остыла, ибо подходящего часа не будет, а будет только этот.
Святы́й апо́столе Фили́ппе, ты́ на спор отве́тил не сло́вом, а приглаше́нием: испроси́ и нам уме́ния жить так, чтобы на нас мо́жно бы́ло позва́ть посмотре́ть. Моли́ Бо́га о нас.
Апостол Фили́пп
Апо́столе святы́й Фили́ппе,/ моли́ Ми́лостиваго Бо́га,/ да прегреше́ний оставле́ние// пода́ст душа́м на́шим.
Апостол Филипп родился в Вифсаиде, в том же городе, что Пётр и Андрей, но, в отличие от них, был с юности отдан родителями в книжное обучение. Он читал пророчества о Мессии и ждал Его прежде, чем узнал, что Тот уже пришёл. Призванный Христом одним словом, он тотчас пошёл и первым делом привёл Нафанаила. По сошествии Святого Духа жребий послал его проповедовать на восток, где он воскрешал мёртвых и обращал язычников, а кончил дни распятым вниз головой в Иераполе, вместе с апостолом Варфоломеем и при сестре своей, деве Мариамне.
Молятся апостолу о вразумлении неверующих сродников и о том, чтобы найти слово для спорящего, а ещё о начале доброго дела, ибо он первым привёл ко Христу другого. Попечителем нынешнего числа он оказался по самому складу дня, ибо день этот стоит на пороге поста, а порог переходят не рассуждением, а шагом.
Мощи апостола почивают в Риме, в базилике Двенадцати Апостолов, а место его страдания и гробница открыты раскопками в Иераполе Фригийском, где над могилой стоял восьмиугольный храм. Русскому богомольцу за ним ехать незачем, ибо Филипповых храмов на Руси довольно, а сам день лучше провести дома, за общей работой.
Именины нынче у Филиппов. Имя это греческое и значит любящий коней, что для книжника и апостола вышло неожиданно.
При озере Галилейском, близ Хоразина и Капернаума, находился город, называемый Вифсаида. В этом городе родились три апостола Христовых из лика двенадцати: Пётр, Андрей и Филипп. Пётр и Андрей были рыбарями и этим промыслом занимались до самого призвания их Христом. Филипп же с юношеских лет отдан был родителями книжному обучению. Усердно читая и изучая Священное Писание и пророчества о вожделенном Мессии, он воспылал горячею любовью к Нему и сильным желанием видеть Господа лицом к лицу, хотя ещё и не знал, что уже пришёл на землю Тот, видеть Которого столь многие желали.
Но вот Христос пришёл в пределы Галилейские и нашёл там Филиппа, пылавшего такой любовью к Мессии.
– Иди за Мною, – сказал Иисус Филиппу.
Филипп, услышав призыв Господа, всем сердцем уверовал, что Он есть истинный Мессия, обетованный Богом через пророков, и последовал за Ним. И тотчас, не желая таить сокровища, найденного им, он пошёл и нашёл Нафанаила и сказал ему, что они нашли Того, о Ком писали Моисей в законе и пророки, Иисуса, сына Иосифова, из Назарета.
Нафанаил, услыхав это и не веря, чтобы из небольшого города и из простого рода мог произойти Мессия, Царь Израильский, сказал:
– Из Назарета может ли быть что доброе?
Тогда Филипп, не говоря ничего, посоветовал ему только взглянуть на Него.
– Пойди и посмотри, – сказал он.
Он чувствовал, что как только Нафанаил увидит Иисуса и услышит спасительные слова Его, тотчас же поверит, что Он есть Мессия. Так и случилось. Когда Нафанаил подошёл, Господь сказал о нём, что вот подлинно израильтянин, в котором нет лукавства.
Услыхав эти слова, Нафанаил был сильно удивлён и сказал Ему:
– Почему Ты знаешь меня?
Господь ответил ему:
– Прежде, нежели позвал тебя Филипп, когда ты был под смоковницей, Я видел тебя.
Нафанаил же, когда был под смоковницей, размышлял о Божественном Мессии, в надежде на которого заключалась вся радость и веселье израильского народа. От этих слов он пришёл в ещё большее изумление, вспомнил, о чём размышлял, находясь под смоковницей, и понял, что перед ним Тот, Кто видит сокровенное. И сколько благодарных чувств питал он впоследствии к Филиппу за то, что тот возвестил ему о пришедшем на землю Спасителе и привёл его к Нему.
Впоследствии Филипп был причтён Господом к лику двенадцати избранных апостолов, получил благодать от Него и удостоен был близкого общения с Ним. Когда пришли некоторые из Еллинов и просили показать им Иисуса, Филипп прежде всего сказал о том Андрею и вместе с ним уже осмелился известить Господа о желании их, радуясь тому, что и язычники ищут Христа. Тогда услышал он от Иисуса дивное учение и пророчество о язычниках, которые имели уверовать в Него не тогда, но после Его смерти.
– Если, – сказал Он, – зерно пшеничное, упав на землю, не умрёт, то останется одно; если же умрёт, то принесёт много плода.
В другой раз, после Тайной Вечери, Филипп дерзнул спросить Господа о великом таинстве Божества, когда молил Его о явлении им Отца, говоря:
– Господи, покажи нам Отца, и довольно для нас!
Этим вопросом он принёс большую пользу Церкви Христовой, так как отсюда научились мы познавать единосущие Сына с Отцом и заграждать уста еретиков, отвергающих эту Божественную истину. Господь на это отвечал с кротким упрёком:
– Столько времени Я с вами, и ты не знаешь Меня, Филипп! Видевший Меня видел Отца; как же ты говоришь: покажи нам Отца? Разве ты не веришь, что Я в Отце, и Отец во Мне?
Этот ответ Господа научил святого Филиппа и с ним всю Соборную Апостольскую Церковь достойно веровать в равенство Божества Сына с Отцом.
После вольных страданий и воскресения Сына Божия святой Филипп видел с прочими апостолами Господа своего уже в бессмертном и прославленном теле, принял от Него мир и благословение, видел также и вознесение Его. После этого он сподобился благодати Святого Духа и стал проповедником Христовым среди язычников, ибо ему выпал жребий идти на проповедь в Малую Азию и Сирию.
Сначала он проповедовал в Галилее. Здесь однажды встретила его некоторая женщина, несшая на руках своего умершего младенца и неутешно рыдавшая. Увидев её, апостол Христов сжалился над ней и, простерши руку над умершим младенцем, сказал:
– Встань! Так повелевает тебе Христос, мной проповедуемый.
И тотчас же младенец ожил. Мать, увидев воскрешённого сына своего живым и здоровым, в радости припала к ногам апостола, воздавая ему благодарение и прося от него крещения, ибо уверовала в проповедуемого им Христа Господа. Апостол, крестив мать и сына, отправился дальше.
Из Азота апостол Филипп направился в Иераполь Сирийский, где, проповедуя Христа, вызвал сильный гнев в народе, угрожавшем даже смертью. Но нашёлся человек по имени Ир, обратившийся к народу:
– Граждане! Послушайте совета моего, не делайте никакого зла этому чужестранцу до тех пор, пока не узнаете, кто он.
Народ не осмелился противоречить, и Ир привёл Филиппа в дом свой. В это время вблизи них двигалось погребальное шествие, и народ, желая надругаться над апостолом, сказал ему, что если он воскресит этого мертвеца, то все уверуют. Апостол возвёл очи свои на небо, долго молился и потом, обратившись к умершему, сказал кротким голосом:
– Феофил!
И тотчас мертвец встал с одра своего и припал к ногам апостола со словами:
– Благодарю тебя, святой слуга Божий, что избавил меня в этот час.
Тогда все видевшие это преславное чудо единогласно прославили Единого Истинного Бога, проповедуемого Филиппом, и многие крестились.
Оттуда апостол пришёл в Иераполь Фригийский, и был с ним апостол Варфоломей и сестра его, святая дева Мариамна. Остановились они в доме некоего Стахия. Жена начальника того города по имени Никанора была укушена змеёй и лежала больная, при смерти. Услыхав о святых апостолах, что они одним словом исцеляют всякие болезни, она в отсутствие своего мужа повелела рабам своим отнести себя к ним и получила двойное исцеление, телесное от укуса змеи и душевное от обольщения, и, наученная святыми апостолами, уверовала во Христа.
Когда градоначальник вернулся домой, рабы передали ему, что жена его от каких-то чужестранцев научилась веровать во Христа. Придя в страшный гнев, Никанор повелел тотчас же схватить апостолов, а дом Стахия сжечь, что и было исполнено. Святых апостолов Филиппа, Варфоломея и святую деву Мариамну с побоями повлекли по городу, надругаясь над ними, и наконец бросили в темницу. После этого начальник города воссел на судейское место, и собрались к нему все жрецы идольские, принося жалобы на святых апостолов и говоря:
– Начальник! Отомсти за бесчестие богов наших, так как с тех пор, как появились странники эти, в нашем городе запустели алтари великих богов наших, и народ забывает приносить им обычные жертвы.
Тогда начальник города велел снять одежду со святого Филиппа, думая, что в ней заключаются чары, но, сняв с него одежду, ничего не нашли. Так же поступили и со святым Варфоломеем, и в его одеждах не нашли ничего. Когда же они с тем же намерением приблизились к Мариамне, внезапно она в глазах их превратилась в огненный пламень, и нечестивцы со страхом отбежали от неё.
Святые апостолы осуждены были правителем на распятие. Первым пострадал святой Филипп. Просверлив ступни ног его и продев в них верёвки, они распяли его на кресте вниз головой перед дверями капища и в то же время кидали в него камнями. Затем они распяли святого Варфоломея у стены храма.
И внезапно сделалось великое землетрясение, земля разверзлась и поглотила градоначальника со всеми жрецами и множеством неверующих. Все оставшиеся в живых, и верующие и язычники, пришли в великий страх и с рыданиями просили святых апостолов сжалиться над ними и умолить Единого Истинного Бога, чтобы земля не поглотила их так же, как и тех. Поспешно бросились снимать с креста распятых апостолов. Святой Варфоломей был повешен невысоко, и его скоро сняли. Но Филиппа не могли скоро снять, потому что он был повешен высоко, и особенно потому, что на это было особенное произволение Божие, дабы апостол Его через эти страдания и крестную смерть перешёл от земли на небо, куда всю жизнь обращены были стопы его.
Вися таким образом, святой Филипп молился Богу за врагов своих, чтобы Господь отпустил им грехи их и просветил разум их к познанию истины. Господь преклонился к молению его и тотчас повелел земле исторгнуть живыми поглощённые ею жертвы, за исключением градоначальника и жрецов. Тогда все громким голосом исповедали и прославили силу Христову, изъявляя желание креститься. Когда хотели снять с креста святого Филиппа, то увидели, что он уже предал Богу святую душу свою, и сняли его мёртвым.
Родная сестра его, святая Мариамна, всё время смотревшая на страдания и смерть брата своего, с любовью обнимала и лобызала снятое с древа тело его и радовалась, что Филипп сподобился пострадать за Христа. Святой Варфоломей совершил над всеми уверовавшими крещение и поставил им епископом Стахия. Новообращённые с честью похоронили тело святого апостола Филиппа. На том месте, где истекла кровь его, в три дня произросла виноградная лоза, в знамение того, что святой Филипп за пролитую свою кровь во имя Христа наслаждается вечным блаженством с Господом своим в Царствии Его.
Евангельские чтения
Скорбь о Иерусалиме
В то время пришли к Иисусу некоторые из фарисеев и говорили Ему: выйди и удались отсюда, ибо Ирод хочет убить Тебя. И сказал им: пойдите, скажите этой лисице: се, изгоняю бесов и совершаю исцеления сегодня и завтра, и в третий день кончу; а впрочем Мне должно ходить сегодня, завтра и в последующий день, потому что не бывает, чтобы пророк погиб вне Иерусалима. Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! сколько раз хотел Я собрать чад твоих, как птица птенцов своих под крылья, и вы не захотели! Се, оставляется вам дом ваш пуст. Сказываю же вам, что вы не увидите Меня, пока не придет время, когда скажете: «благословен Грядый во имя Господне!»