Святитель Иоанн Златоуст родился в Антиохии около трёхсот сорок седьмого года, учился красноречию у первого ритора своего века, а закончил жизнь под конвоем в дороге. Между этими двумя точками уместились шесть лет на Царьградском престоле, три года в изгнании, толкования почти на всё Писание и чин Божественной литургии, по которому Церковь служит большую часть года.
  Молятся святителю о даре слова и о смелости сказать правду, о суде над мздоимцами и обманщиками и о том, чтобы отошли от сердец гордость и зависть, разделяющие людей. Попечителем нынешнего числа он оказался по прямому делу, ибо служба, за которой приносится нынешний хлеб, составлена им.
  Мощи святителя были возвращены в столицу, после разорения города крестоносцами они оказались в Риме, а в наше время большею частью вернулись в собор святого Георгия. Русскому же богомольцу ехать недалеко, ибо глава святителя, переданная царю Алексею Михайловичу с Афона, почивает в Москве, в храме Христа Спасителя.
  Именины нынче у Иванов. Имя Иоанн по-еврейски значит Господь помиловал, а Златоустом его назвали не в книгах и не собором, а вслух, посреди храма.
  Святой Иоанн Златоустый, светильник миру, учитель вселенной, столп и утверждение Церкви, проповедник покаяния, происходил из Антиохии Сирийской и родился около 347 года. Родители его, Секунд и Анфуса, исповедовали христианскую веру. Секунд был воинским начальником, но воспитать сына не успел: он умер, когда Иоанн был ещё малолетним ребёнком. Анфуса овдовела лет двадцати, вторично замуж не пошла и всю себя отдала сыну. От неё Иоанн и получил первые уроки в христианских истинах и благочестии, а после отдан был софисту Ливанию и философу Андрагафию учиться красноречию и философии.
  Вернувшись домой, Иоанн отказался от мира. Он переменил светлые одежды на убогие и стал вести отшельническую жизнь, проводя время в молитве и изучении слова Божия. В эту пору он сблизился с епископом Антиохийским Мелетием, мужем высокой жизни. Мелетий убедил его не откладывать крещения и, крестив, поставил церковным чтецом. В этой должности Иоанн пробыл три года.
  Тогда же скончалась его мать. Похоронив её, Иоанн немедленно роздал нуждающимся всё имущество, даровал свободу рабам и рабыням, а сам поселился в монастыре и стал иноком, работая для Господа день и ночь. Здесь он написал книги о священстве и о сокрушении сердечном.
  Дар учительства был дан ему от Бога, и это открылось иноку того же монастыря по имени Исихий. Стар годами и совершен в добродетелях, Исихий имел дар прозорливости. Однажды ночью, когда он не спал и молился, он был восхищен умом и увидел следующее. Два благолепных мужа в белых одеждах, сияющие как солнце, сошли с неба и вошли к Иоанну, стоявшему на молитве. Один держал исписанный свиток, другой ключи. Иоанн смутился и поклонился им до земли, а они подняли его за руку со словами:
  – Уповай и не бойся!
  На вопрос его, кто они, мужи ответили:
  – Не бойся, муж желаний, новый Даниил, в котором, ради чистоты сердца, благоволил вселиться Дух Святой! Мы посланы к тебе Великим Учителем, Спасителем нашим Иисусом Христом.
  Один из них подал ему свиток и сказал:
  – Возьми сей свиток из руки моей! Я Иоанн, возлежавший во время Тайной вечери на персях Господа. Господь дарует и тебе знание всей глубины премудрости, дабы ты напитал людей негибнущим брашном учения Христова.
  Другой подал ему ключи:
  – Возьми сии ключи, ибо я Пётр, которому вверены ключи Царствия. Господь и тебе передаёт ключи святых церквей, дабы кого ты свяжешь, тот был связан, а кого разрешишь – разрешён.
  Иоанн отвечал, что он грешный и последний из людей и не смеет взять на себя столь великое и страшное служение, но апостолы подняли его на ноги и велели делать то, на что призывает его Господь. Суровое пустынное житие подорвало его здоровье: застудившись, он вынужден был оставить пустыню и вернуться в город.
  В Антиохии патриарх Флавиан поставил его пресвитером, и когда возложил руку на его голову, внезапно появился белый сияющий голубь и стал летать над головою Иоанна. Флавиан и все, кто был в храме, ужаснулись. Слух о том прошёл по всей Антиохии и окрестным городам, и слышавшие спрашивали друг друга:
  – Что такое будет Иоанн? Ибо вот с самого начала явилась над ним слава Господня!
  В сане пресвитера он поучал народ раз или два в неделю, а иногда и каждый день. Он изъяснил многие книги Ветхого Завета, Евангелия от Матфея и Иоанна, книгу Деяний, а особенно любил послания апостола Павла. Проповеди свои Иоанн часто говорил изустно, и вся Антиохия тому удивлялась, потому что до него никто не проповедовал Слово Божие без книги или без тетради. Скорописцы записывали его поучения на хартиях, и читались они за трапезами и на площадях. Городские правители оставляли занятия, купцы торговлю, ремесленники свои дела и спешили слушать, боясь пропустить хоть одно слово. Одни звали его «Божии и Христовы уста», другие сладкоглаголивым, третьи медоточивым.
  Случалось, особенно в начале пресвитерства, что он говорил проповеди, не всегда понятные малообразованным слушателям. Однажды некая женщина, слушая и не понимая сказанного, возвысила голос среди народа:
  – Духовный учитель, а лучше назову – Иоанн Златоустый, колодезь святого твоего учения глубок, а вервия ума нашего коротки и не могут достичь глубины его.
  Тогда многие из народа сказали:
  – Сам Бог устами женщины дал сие наименование Иоанну, пусть же он с сего времени называется Златоустый.
  С того времени и доселе Церковь сохранила за ним это наименование. Рассудив, что неудобно говорить народу хитросплетённые поучения, святой Иоанн с тех пор старался украшать свою беседу не изощрённым красноречием, но простыми и нравоучительными словами, дабы и простейший слушатель уразумел и получил пользу.
  Из Антиохии его взяли на Царьградскую кафедру. Приняв церковное управление, святейший патриарх Иоанн стал ревностно пасти словесное стадо Христово, искореняя во всяком звании, а в особенности среди клириков, худые обычаи, истребляя нечистоту, зависть и неправду. Царю он сказал прямо:
  – Да знает твоё благочестие, что я не побоюсь, когда явится потребность, говорить наставления и обличения для пользы души твоей, подобно тому, как пророк Нафан не боялся обличать согрешения царя Давида.
  Слово это он сдержал, и первым испытал его на себе царский любимец. В царском дворце находился евнух по имени Евтропий, начальник царских постельников. Преследуя своих врагов, он уговорил царя отменить древний обычай, по которому приговорённый к смерти мог укрыться в церкви и там спастись от казни. Иоанн счёл это насилием над Церковью и обличал Евтропия в жестокости. Спустя немного времени сам Евтропий впал в яму, которую выкопал для других: царь приговорил его к смерти, а он убежал в церковь и скрылся в алтаре под престолом. Тогда Иоанн взошёл на амвон и сказал слово о том, что было бы справедливо, если бы новый несправедливый закон испытал на себе тот самый человек, который его изобрёл. Враги подхватили это слово и стали укорять святого в немилосердии, а перед дворцом рассказывали, будто патриарх в проповедях не поучает, а оскорбляет царя и царицу и все власти. Открытая же вражда началась из-за вдовы.
  Жил в Царьграде вельможа по имени Феогност, человек добрый и богобоязненный. Его оклеветали перед царём, будто он злословил царя, а царицу называл златоненасытною и говорил, что она несправедливо захватывает чужие имения. Царь отправил Феогноста в заточение в Солунь, а имение отнял, оставив жене и детям один виноградник за городом на пропитание. По дороге Феогност занемог и от печали умер. Вдова пришла к Иоанну со слезами, и он утешал её, велел брать пищу для себя и детей из церковной странноприимницы, а сам ждал удобного случая просить царя вернуть отнятое.
  Однажды, во время сбора винограда, царица Евдоксия проходила мимо этого виноградника, вошла в него, срезала своими руками гроздь и съела. По царскому постановлению, если царь или царица войдут в чужой виноградник и съедят гроздь, виноградник причисляется к царским. По этому постановлению Евдоксия и велела приписать виноградник Феогноста к царским. Расчёт её был двойной: обесчестить вдову за то, что та ходила жаловаться, и добыть повод против Иоанна, ибо она знала, что он не смолчит. Так и вышло. Вдова прибежала к патриарху с рыданием, и Иоанн немедля отправил к царице письмо, склоняя её на милосердие.
  Вражда после этого стала открытой, и царица начала просить царя созвать собор и осудить Иоанна на изгнание. В ту пору в Царьграде был святой Епифаний Кипрский, которого враги Иоанна уговорили выступить против него. Иоанн написал ему:
  – Брат Епифаний! Я слышал, что ты советовал изгнать меня, так знай же, что ты не увидишь более своего престола.
  Епифаний ответил письменно:
  – Страстотерпец Иоанн! Мужайся в своих страданиях и знай, что ты не достигнешь того места, куда тебя изгонят.
  Пророчество обоих исполнилось. Епифаний, увидев, что на святого восстают несправедливо, не пожелал быть сообщником разбойничьего суда, тайно сел на корабль и отправился домой, а дорогою преставился ко Господу.
  Царь Аркадий не стал читать написанных против Иоанна обвинений и не пожелал выслушать ответа святого. Он поверил неправедному собору и послал изгнать патриарха из церкви, отправив за ним вельможу с войском, как на войну. Услышав об этом, народ воспламенился гневом, и бесчисленное множество людей три дня не отступало от церкви, не позволяя взять Иоанна. Тогда сам Иоанн, боясь, как бы его не обвинили ещё и в непослушании царю, скрылся от народа, а вечером тайно вышел и отдался в руки воинов. Народ поднял большое волнение и, обступив дворец, умолял вернуть Иоанна на престол. В одну ночь случилось сильное землетрясение, и сильнее прочих зданий сотрясался царицын дворец, часть которого даже распалась. Тогда весь народ стал вопить:
  – Если не будет возвращён Иоанн, то распадётся весь город.
  Царь убоялся Божьего наказания и народного мятежа и поспешно послал за Иоанном, и царица упрашивала о том же. Уступая просьбам, святой согласился вернуться, и все граждане с зажжёнными свечами выехали ему навстречу, так что море покрылось кораблями. Но мир этот был недолог: вражда возобновилась, святого низложили вторично и повели в ссылку, в глухой Питиунт.
  В несколько дней пути изгнанники достигли Коман. Близ города стояла церковь святого мученика Василиска, и при ней они переночевали. На другой день был праздник Воздвижения Честного Креста, и в ночь перед праздником Иоанну явился сам мученик Василиск:
  – Брат Иоанн, мужайся! Ибо завтра мы будем вместе.
  Наутро Иоанн упрашивал воинов побыть у церкви до пятого часа, но они не послушались и повели его дальше. Плыли скоро, отошли от города тридцать стадий, однако по Божественному промышлению снова пристали к берегу у той же церкви, чему весьма удивились. Тогда они уступили. Святой вошёл в церковь, попросил светлые церковные ризы и переоделся во всё церковное, начиная с обуви, а свои одежды роздал бывшим с ним на корабле. В церковных ризах он совершил литургию и причастился Пречистых и Животворящих Таин, потом благословил всех и отдал им последнее целование, а затем возлёг со словами:
  – Слава Богу за все.
  И вслед за тем предал дух свой в руки Божии. Было это в самый день Воздвижения Честного Креста Господня: всю жизнь несший крест свой, он скончался в день, посвящённый памяти Честного Креста. Положили его в той же церкви, неподалёку от гроба мученика Василиска, и сбылось предсказание Епифания, ибо вели Иоанна в Питиунт, а преставился он в Команах, не дойдя. Так угас церковный светильник, так умолкли златые уста, так совершил подвиг и скончал течение добрый подвижник и страдалец, проживший шесть лет на патриаршем престоле и три года в изгнании, переводимый с места на место. Тридцать лет спустя честные мощи его перенесли из Коман в Царьград.

Евангельские чтения

Призыв к покаянию

В то время пришли некоторые к Иисусу и рассказали Ему о Галилеянах, которых кровь Пилат смешал с жертвами их. Иисус сказал им на это: думаете ли вы, что эти Галилеяне были грешнее всех Галилеян, что так пострадали? Нет, говорю вам, но, если не покаетесь, все так же погибнете. Или думаете ли, что те восемнадцать человек, на которых упала башня Силоамская и побила их, виновнее были всех живущих в Иерусалиме? Нет, говорю вам, но, если не покаетесь, все так же погибнете. И сказал сию притчу: некто имел в винограднике своем посаженную смоковницу, и пришел искать плода на ней, и не нашел; и сказал виноградарю: вот, я третий год прихожу искать плода на этой смоковнице и не нахожу; сруби ее: на что она и землю занимает? Но он сказал ему в ответ: господин! оставь ее и на этот год, пока я окопаю ее и обложу навозом, – не принесет ли плода; если же нет, то в следующий год срубишь ее.