Зосима Пчельник
Без Бога ни до порога, а без Зосимы-Савватия – ни до улья (народный месяцеслов)
С утра на пасеке за деревней необычно людно. Под старыми липами расставлены колоды, на них пока пусто. Посреди пасеки стоит стол под чистой белой скатертью, на нём хлеб с солью, чаша со святой водой, кадило и икона, на которой изображены два старца, а между ними улей.
Хозяин пасеки, старик лет шестидесяти пяти, широкий в плечах, с окладистой седой бородой и с добрыми, внимательными глазами, в чистой рубахе и новом кушаке, стоит у стола без шапки. Рядом жена, сыновья, внуки, соседи-пасечники с семьями. Из села приехал батюшка, молодой, с русой бородкой, в старенькой рясе, и надевает епитрахиль.
Начинается молебен преподобным Зосиме и Савватию, Соловецким чудотворцам. Батюшка читает, мужики подпевают, бабы крестятся. Потом батюшка кропит святой водой стол, колоды под липами, двери омшаника и всех собравшихся. Хозяин подходит под благословение и только после этого вместе с сыновьями идёт к омшанику и выносит первый улей.
Ульи расставляют по колодам, и хозяин открывает летки. Пчёлы выбираются на свет, кружат над пасекой, садятся на цветущую иву у плетня. Внук спрашивает, почему святым молились раньше, чем выносить пчёл. Дед отвечает, что пчела Божья тварь, и без Божьего благословения ни мёда не будет, ни роя. «Рой родится – Зосима-Савватий веселится» (народный месяцеслов), прибавляет он и смеётся.
После молебна хозяйка зовёт всех к столу. Она испекла в печи яблоки, последние из погреба, налив в каждое по ложке прошлогоднего мёда. Батюшка благословляет трапезу, и все едят, а пчёлы гудят над головами.
Последний день апреля в народе прозвали Зосимой Пчельником, по преподобному Зосиме Соловецкому. Его вместе с преподобным Савватием почитали заступниками пчеловодов, и нынче ульи выносили из омшаников и расставляли на пчельнике. С утра молились святым, иногда звали священника на пасеку отслужить молебен, относили в храм соты для освящения и только потом доставали ульи. «Без Бога ни до порога, а без Зосимы-Савватия – ни до улья», говорили пасечники. Это доброе и правое начало дела. Пчеловод просит благословения на свой труд у Бога и молитв у святых, как пахарь перед севом.
О том, почему пчёлы стали делом Соловецких чудотворцев, рассказывали легенду. Будто бы Зосима и Савватий с архангелом Гавриилом принесли на Русь из дальних стран пчелиную матку, спрятав её в посох, и пустили пчёл по всей земле. Это сказка, и житие святых о пчёлах молчит. Но в ней есть правда о другом. Святые основали обитель на суровом острове и завели там хозяйство, и народ видел в них не только молитвенников, но и хозяев, которые знают всякий труд. На Русском Севере улей с иконой Зосимы и Савватия так и звали «зосимой».
Вынос ульев местами обставляли и другими действиями. Вырезали посреди пасеки глыбу земли, обносили её вокруг пасеки с приговором и клали на место, а при выносе ульев читали долгий заговор, чтобы пчела летала только на свою пасеку. Здесь подмена. Молитва Богу и святым просит, а заговор приказывает, будто слово само по себе держит пчелу. Церковь благословляет пасеку молебном, святой водой и каждением, и этого довольно.
«Пчела жалит только грешника» (Даль). Пчела не судья человеку, она жалит того, кто машет руками и пахнет потом и злостью. Но в присловье есть и доброе, ибо к пчёлам шли чистыми и мирными, без ругани и суеты.
По пчёлам судили об урожае. Если пчёлы летят на вишнёвый цвет, вишни уродятся, а на какой хлеб пошла пчела, тот и на зерно будет хорош.
Память нынче преподобного Зосимы Соловецкого и преподобного Александра Свирского, удостоенного явления Святой Троицы.
Мёд на Руси был главной сладостью. Сахар в деревне появился поздно и долго был дорог, а мёдом лакомились всякий день, кому он был по карману. Им заправляли кашу и кутью, ели с блинами и хлебом, на нём варили сыту и пекли пряники. На Зосиму Пчельника, в день выноса ульев, доедали прошлогодний мёд.
Яблоки к концу апреля оставались в погребе только самые лёжкие, поздних сортов, уложенные с осени в солому или в бочки с мякиной. Они сморщивались, но становились слаще. Из них пекли яблоки с мёдом. Ковалёв описывает это так. Для запекания берут плотные яблоки, удаляют сердцевину с хвостиком, оставляя в яблоке выемку конусом, в неё льют мёд и ставят печь. В старину пекли в печи, на противне или прямо в глиняной латке, пока кожица не лопнет и мякоть, размякнув, не пропитается мёдом.
«Твоими бы устами мёд пить» (Даль), говорили тому, кто сулил доброе. Печёные яблоки с мёдом подавали к чаю или к взвару, а детям давали как лакомство и как лекарство от кашля.
Яблоки, печённые с мёдом
6 крупных плотных яблок вымыть и обтереть. Острым ножом вырезать у каждого сверху плодоножку вместе с семенным гнездом, чтобы вышла глубокая выемка, но дно не прорезать. Поставить яблоки в глиняную латку или на противень, смазанный маслом, плотно одно к другому. В каждую выемку положить по ложке мёда и по щепотке толчёной корицы, если она есть. На дно латки налить полстакана воды, чтобы яблоки не пригорели. Задвинуть в тёплую печь и печь около получаса, пока кожица не сморщится и не начнёт лопаться, а мякоть не станет мягкой. Вынуть, полить выступившим соком и подавать тёплыми, а сверху добавить ещё мёда. Выйдет на шестерых.
С цветка нектар уходит в улей, и там он становится мёдом. Человек же, если хочет мёда для души, должен искать его не на всяком цветке. Иное слово сладко, но горько потом, а иное поначалу строго, но становится в душе мёдом.
Они вожделеннее золота и даже множества золота чистого, слаще мёда и капель сота (Пс. 18:11).
Псалмопевец говорит о судах и заповедях Господних. Они слаще мёда, потому что питают душу и не приедаются.
Преподобный Зосима знал эту сладость. Молодым он покинул родные места и вместе со старцем Германом поселился на пустынном острове в Белом море. В первую же зиму Герман уехал на материк за припасами а море замёрзло и не пустило его обратно, и Зосима зимовал на острове один. Бесы пугали его страшилищами, запас пищи кончался, но он молился и вспоминал слова Господа о том, чтобы не заботиться о завтрашнем дне. И Господь не оставил его, прислав ему пищу через незнакомых людей. Весной вернулся Герман, пришли люди, и на месте, где Зосима видел в лучах света церковь на облаках, встала обитель.
Сладость Божия слова познаётся в трудах, как мёд в улье, а не в праздности.
Прочти нынче один из псалмов или главу Евангелия медленно, как пчела берёт нектар, и найди в ней хоть одно слово, которое станет для тебя мёдом.
Преподо́бне о́тче Зоси́мо, пусты́ню студе́ную моли́твою и трудо́м в оби́тель святу́ю преложи́вый и сла́дость Боже́ственных слове́с па́че ме́да и со́та вкуси́вый, умоли́ Христа́ Бо́га, да и мы, тружда́ющеся, сла́дости ея́ прича́стницы бу́дем, и пче́лы, и пло́ды земны́я на́ша благослови́т. Моли́ Бо́га о нас.
Преподо́бный Зоси́ма Солове́цкий, игу́мен
Изволе́нием Боже́ственнаго ра́зума/ всели́лся еси́ в пусты́ню,/ и та́мо, впери́в ум твой в Небе́сныя оби́тели,/ ра́вно А́нгелом житие́ на земли́ пожи́в,/ в моли́твах, и труде́х, и поще́ниих/ о́браз был еси́ твои́м ученико́м./ Отону́дуже Бог, ви́дя твое́ благо́е изволе́ние,/ умно́жи тебе́ ча́да в пусты́ни, слез твои́х тече́ньми напая́емей./ Но, я́ко име́я дерзнове́ние к Бо́гу,/ помина́й ста́до, е́же собра́л еси́, му́дре,/ и не забу́ди я́коже обеща́лся еси́,/ посеща́я чад твои́х,// Зоси́мо преподо́бне, о́тче наш.
Преподобный Зосима был родом из онежского села Толвуи, сын благочестивых Гавриила и Варвары. Он рано выучился грамоте, был тих и кроток, а когда родители стали уговаривать его жениться, отказался, чтобы угождать одному Богу. Оставшись сиротой, он отдал всё бедным и с иноком Германом, который прежде подвизался на Соловках с преподобным Савватием, отправился на пустынный остров в Белом море.
В первое же утро ему явилась в луче света церковь на облаках, и Герман понял, что здесь Бог соберёт множество монахов. Первую зиму Зосима провёл один, ибо Герман не смог вернуться с материка из-за бурь. Бесы осаждали его, пища кончалась, но Бог прислал ему пропитание через двух незнакомцев, которые тут же исчезли. «Господь умудряет слепца, а дьявол искушает чернеца» (Даль), и Зосима победил искушения молитвой и псалмами.
Весной к пустынникам стали приходить люди. Зосима поставил Преображенский храм там, где ему было небесное видение, и вскоре монахи упросили его стать их настоятелем. Он перенёс на остров мощи преподобного Савватия. Ездил он и в Новгород хлопотать за обитель. Боярыня Марфа Борецкая сначала прогнала его, а потом, раскаявшись, позвала на пир, и на этом пиру Зосима увидел шестерых бояр без голов и прослезился. Немного погодя этих бояр казнили в Новгороде по приказу московского государя.
Предчувствуя кончину, Зосима своими руками приготовил себе могилу у алтаря, назначил игуменом Арсения и, благословив братию, мирно отошёл ко Господу. Тропарь говорит, что Бог, видя его благое изволение, умножил ему чад в пустыне, напояемой потоками его слёз. Соловецкая обитель стала одной из великих обителей Русского Севера.
Зосима Пчельник, прозвание дня, связывает святого с пчёлами, хотя житие о них молчит. Но пчела и монах похожи. Оба трудятся в тишине, оба живут общиной и оба собирают сладость, которая достаётся другим.
Именинники нынче Зосимы и Александры.
Спустя год по преставлении преподобного Савватия благоугодно было Господу прославить то место на Соловецком острове, где подвизался сей святой муж, устроением здесь славной обители. На это дело был избран преподобный Зосима.
Преподобный Зосима происходил из области новгородской, из села Толвуя на берегу Онежского озера. Родители его, Гавриил и Варвара, проводили жизнь строго-благочестивую и с юных лет воспитали отрока в добродетелях христианских, а также выучили его грамоте. Отрок Зосима был тих нравом, кроток и смирен сердцем. Желая сохранить чистоту душевную и телесную, он решил не вступать в брак, не гнушаясь им, но избегая его как препятствия к богоугождению.
По устроению Божию преподобный Зосима встретил инока Германа, жившего ранее с преподобным Савватием на острове Соловецком, и узнал от него, что остров удалён от мирских селений, изобилует лесами и озёрами и удобен для иноков. Около этого времени родители Зосимы скончались. Предав погребению их тела и раздав нищим имение, блаженный Зосима вместе с Германом отправился на остров. Наутро после первой ночи на острове Зосима, выйдя из палатки, увидел ярко сияющий луч света и на облаках на востоке великую и красивую Церковь. Герман, выслушав его, сказал: «Не страшись, возлюбленный, мне кажется, что благоугодно Господу тобой собрать здесь множество монахов».
Подвижники рубили деревья, строили келлии, обрабатывали землю, подвизаясь трудом и молитвой. Осенью Герман отправился на другой берег моря за припасами, но вернуться не смог из-за бурь и льдов, и преподобный Зосима всю зиму оставался на острове один. Бесы являлись ему в разных видах, но святой прогонял нечистых крестом и псалмами. Когда же к концу зимы запас пищи стал кончаться, преподобный вспоминал слова Господа: «Не заботьтесь и не говорите: что нам есть?» И Бог послал к нему двух мужей с корзиной хлеба, муки и масла. Они сказали: «Бери и ешь, честный отче, сколько хочешь, а мы придём к тебе, когда повелит нам Бог», и тотчас исчезли.
Весной вернулся Герман и привёл с собой рыболова Марка, который вскоре принял иночество, и многие начали приходить к подвижникам и строить себе келлии. Преподобный Зосима построил небольшую церковь во имя Преображения Господня на том месте, где видел Церковь в воздухе, и основал общее иноческое житие. Позже братия избрала его игуменом. Спустя несколько лет преподобный перенёс на остров честные мощи преподобного Савватия, почивавшие при реке Выге.
Пришлось преподобному Зосиме побывать в Новгороде у боярыни Марфы, слуги которой притесняли иноков. Сначала она велела прогнать его с бесчестием, но потом, раскаявшись, позвала его на пир. На пиру преподобный увидел шестерых знатных бояр сидящими без голов и в ужасе опустил глаза. Вскоре великий князь Иоанн Васильевич, придя в Новгород, казнил именно этих шестерых бояр.
Предчувствуя кончину, преподобный заранее приготовил себе гроб и выкопал могилу за алтарём Преображенской церкви. Собрав братию, он назначил игуменом Арсения, поучал всех жизни добродетельной, облобызал и благословил каждого и, подняв руки к небу, сказал: «Мир вам!» Потом, помолившись, лёг на одр и предал святую душу Господу. Братия с плачем положили его тело в могилу, которую он выкопал своими руками.
Евангельские чтения
Отец и Сын одно
Сказал Господь ко пришедшим к Нему Иудеям: Отец Мой доныне делает, и Я делаю. И еще более искали убить Его Иудеи за то, что Он не только нарушал субботу, но и Отцем Своим называл Бога, делая Себя равным Богу. На это Иисус сказал: истинно, истинно говорю вам: Сын ничего не может творить Сам от Себя, если не увидит Отца творящего: ибо что творит Он, то и Сын творит также. Ибо Отец любит Сына и показывает Ему все, что творит Сам; и покажет Ему дела больше сих, так что вы удивитесь. Ибо как Отец воскрешает мертвых и оживляет, так и Сын оживляет, кого хочет. Ибо Отец и не судит никого, но весь суд отдал Сыну, дабы все чтили Сына, как чтут Отца. Кто не чтит Сына, тот не чтит и Отца, Пославшего Его. Истинно, истинно говорю вам: слушающий слово Мое и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную, и на суд не приходит, но перешел от смерти в жизнь.