Вселенские бабьи именины, Вера-Надежда-Любовь
Имя свое всяк знает, а в лицо себя никто не помнит. (В. И. Даль)
Три имени, которые носит пол-России, дала своим дочерям одна женщина.
Христианку звали Софией, что значит мудрость, и дочерей она назвала не по родне и не по святцам, а по трём главным христианским добродетелям: Вера, Надежда, Любовь. За исповедание веры всех четверых привели на суд к римскому императору. Девочкам было двенадцать, десять и девять лет, им предлагали отречься, и они не отреклись, и все три были казнены на глазах у матери. Саму Софию не тронули. Ей дали смотреть. Она похоронила дочерей, просидела у могилы три дня и там же предала душу Господу.
На Руси этот день звали вселенскими бабьими именинами, и был он любимым женским праздником, потому что история матери, потерявшей троих, принималась близко к сердцу всеми, кто рожал и хоронил. Женщинам в этот день не работалось вовсе, мужчины поздравляли их, а тех, кого звали Софьей, Верой, Надеждой или Любовью, чествовали особо и носили им пироги. Праздновали не день, а три.
Примет на это число почти нет, и собиратели объясняют это просто: крестьяне были слишком заняты, справляя бабьи именины, чтобы что-нибудь наблюдать.
Имя уходит дальше, чем может проводить мать.
Тридцатое сентября закрывает наш месяц женским праздником, и праздник этот в народном календаре стоит особняком. Он не приурочен ни к какой работе, ни к какому урожаю и ни к какому обороту погоды. Он приурочен к людям.
Звали его вселенскими или всесветными бабьими именинами, и слово «вселенские» тут не преувеличение, а точность: именинницами в этот день считались не только те, кого зовут Софьей, Верой, Надеждой или Любовью, а все женщины разом, в каждом доме и в каждой деревне. Тем, кто носил эти четыре имени, чествование выходило особое: к ним шли с поздравлением и несли пирог, и пирог этот пекли не для своего стола, а чтобы отнести.
Работать женщинам в этот день не полагалось никакой работы, и запрет этот был не строгостью, а подарком, потому что в крестьянском году свободных дней у женщины набиралось меньше, чем у кого бы то ни было. Мужчины в этот день поздравляли их и брали на себя то, что нельзя отложить, скотину и печь. А праздновали не один день, а три, и три эти дня считались в честь материнской мудрости и женских добродетелей.
Примет на это число почти не сохранилось, и собиратели прямо пишут, отчего: крестьяне были слишком заняты, справляя бабьи именины, чтобы заниматься наблюдениями. Замечание это стоит того, чтобы его привести целиком, потому что оно единственное в своём роде за весь наш месяц.
Всё же два наблюдения дошло. Первое короткое и странное: лоси-рогачи справляют по лету поминки. Так говорили о том, что в конце сентября у лосей кончается гон, рёв в лесу смолкает, и звери, ходившие всё лето по одному, начинают сбиваться вместе на зиму. Второе о журавлях: если полетят они в этот день, то на Покров будет мороз, а если не полетят, холод придёт позднее.
Пирогов за наш год вышло десять, и все они звались по начинке. Пирог с яйцом и зелёным луком, маковый, черничник, рыбник, ягодник, курник, морковник, с опятами, подовый мясной, луковник, хлебальный. Нынешний одиннадцатый, и он единственный, который зовётся не по тому, что внутри, а по тому, кому его несут. Именинный пирог.
В этом вся его особенность и вся сложность. Пекут его не для своего стола, а чтобы отнести в чужой дом, и потому он должен дойти целым, не размокнуть снизу, не осесть и выглядеть на чужом столе так, будто его только что вынули из печи. Отсюда и все требования: тесто покрепче, начинка погуще, верх понаряднее. Начинка же берётся та, что есть в доме к концу сентября, и потому у каждой хозяйки она своя. Даль, впрочем, помнит и обратную сторону этого обычая и говорит о ней с обидой самого именинника: «Кто именинник, тому и пирога нет».
По-скоромному. Именинный пирог
Тесто поставить сдобное, на молоке с яйцом и с ложкой топлёного масла, и дать ему подойти дважды, потому что дважды подошедшее тесто не оседает при переноске. Раскатать нижнюю лепёшку потолще обычного, в добрых полпальца, ибо тонкий низ размокнет по дороге. Начинку взять густую и несочную, чтобы не потекла: творог, отжатый и растёртый с яйцом и мёдом, или сушёные яблоки, распаренные и рубленые, или брусника, откинутая от заливки и пересыпанная толчёными сухарями. Жидкой начинки в такой пирог не кладут вовсе.
Верх делают нарядным, и в этом весь именинный пирог. Из остатков теста раскатывают жгуты и заплетают косицей по краю, а посередине выкладывают крест, розетку или первую букву имени. Смазать взбитым яйцом и печь до тёмного золота, но не пересушивать.
Вынув, дать полностью остыть на решётке, а не на доске, иначе низ отпотеет. Нести завёрнутым в чистое полотенце поверх лубка или доски, и нести ровно, не под мышкой. На чужом столе пирог не режут сразу, а сперва показывают целым, и только потом хозяйка берёт нож.
По-постному, на среду и пятницу. Тот же пирог на постном тесте
Тесто замесить на тёплой воде с постным маслом и с ложкой мёда для мягкости, всё прочее делается так же. Начинка идёт постная и лучше всего сушёная: яблоки, распаренные кипятком и рубленые с горстью толчёных сухарей, или репные парёнки, разваренные и растёртые, или брусника с мёдом. Верх заплетают тем же порядком, а смазывают вместо яйца крепким сладким чаем или отваром сушёных яблок, и корка выходит такой же тёмной и блестящей.
Софию не мучили. Это надо сказать первым, потому что в этом всё дело. Её не били, не жгли и не резали, и палач к ней не подходил. Ей дали смотреть. Трёх её дочерей, двенадцати, десяти и девяти лет, казнили при ней, и она стояла и видела всё до конца, и после ей отдали тела, и она их похоронила. Она просидела у могилы три дня и умерла там же.
«И Тебе Самой оружие пройдет душу» (Лк. 2:35).
Слова эти сказаны Симеоном Богоприимцем Богородице, когда Она принесла Младенца в храм, то есть сказаны матери в самый счастливый день, наперёд и без объяснений. И сказаны они не о Сыне, а о Ней: оружие пройдёт душу Твою. Мать не разделяет с ребёнком его боль, у неё своя, и своя эта боль устроена так, что от неё нельзя заслониться и её нельзя взять на себя вместо него. Можно только стоять и смотреть. Всякий, кто держал за руку своего в больнице, знает это устройство наизусть.
Тут легко было бы сказать что-нибудь утешительное, и я не скажу, потому что утешения в этом месте нет и делать вид, что оно есть, значит обманывать. София не была вознаграждена и не получила дочерей обратно. Она умерла на могиле от горя, и житие не смягчает этого ни единым словом.
А теперь посмотрите, что от неё осталось. Она назвала своих девочек не по родне и не по обычаю, а по трём вещам, которые считала главными, и назвала, когда они были младенцами и ничего ещё не значили. Через семнадцать веков в русской деревне не было двора, где не жила бы Вера, Надежда или Люба, и нынешний день звали именинами не четырёх женщин, а всех сразу. Она потеряла всё, что можно потерять, и не потеряла только того, что дала, потому что данное имя матери уже не принадлежит.
Вот и имя Софьина дня. Что ты можешь удержать, то у тебя рано или поздно возьмут. А что ты успел отдать, того не отнимут никак, и оно пойдёт дальше без тебя и дальше, чем ты сумел бы его проводить.
Святы́я му́ченицы Ве́ро, Наде́ждо, Любо́ве и ма́ти их Софи́е, испроси́те у Го́спода ма́терям на́шим кре́пости, а нам благода́рности к ним, поку́да они́ жи́вы. Моли́те Бо́га о нас.
Му́ченицы Ве́ра, Наде́жда, Любо́вь и ма́терь их Софи́я
Торжеству́ет Це́рковь и ра́дуется Росси́я о днех торжества́ ва́шего, страстоте́рпицы Христо́вы Ве́ро, Наде́ждо и Любо́ве, с му́дрою ма́терию ва́шею Софи́ею: те́мже, ва́шими по́двиги озаря́еми, свет ве́ры и наде́жды и любве́ вжига́ем в сердца́х на́ших.
Мать звали Софией, и имя это по-гречески значит мудрость. Дочерей она назвала Пистис, Элпис и Агапе, то есть Вера, Надежда и Любовь, и в славянском переводе имена эти так и остались переведёнными, а не переписанными по звуку, отчего в русском обиходе они и звучат как обычные слова. Такого больше нет ни у одного святого в наших святцах: мы зовём Николая Николаем, а не Победителем народов, но этих трёх зовём именно тем, что они значат.
Пострадали они в Риме при императоре Адриане, во втором веке. Девочек привели на суд по одной, начиная со старшей, и каждой предлагали отречься, и ни одна не отреклась. Мать при этом присутствовала и, по житию, укрепляла их. Софию не казнили. Ей позволили взять тела и похоронить, и она умерла на третий день у могилы. Народ говорит о таком совпадении праздника и потери своё: «Живому именины, мертвому помины». А пророк говорит о том, что остаётся после всякой потери: «Не бойся, ибо Я искупил тебя, назвал тебя по имени твоему; ты Мой» (Ис. 43:1). На иконе-притче слева видно римскую площадь, где мать стоит поодаль между двумя стражами и смотрит, а справа деревенскую улицу, где женщина несёт в чужой дом пирог, завёрнутый в чистое полотенце.
Именины нынче у Вер, Надежд, Любовей и Софий, а по народному счёту у всех женщин без изъятия, отчего день и зовётся вселенскими бабьими именинами. Мощи святых почивают в эльзасском монастыре Эшо, куда были перенесены из Рима в восьмом веке, а на Руси имена эти разошлись так широко, как немногие, и разошлись именно потому, что были понятны без перевода. житие
Во дни царствования императора Адриана жила в Риме благочестивая вдова, христианка, по имени София, что значит по-гречески мудрость. Было у неё три дочери, и назвала она их именами трёх главных христианских добродетелей: старшую Верой, среднюю Надеждой, младшую Любовью. Мать воспитывала их в страхе Божием и в чтении Писания, и девочки росли, соответствуя каждая своему имени.
Молва о них дошла до императора. Он призвал их к себе, и, увидев отроковиц, дивился их разуму и красоте, и стал уговаривать поклониться богине Артемиде, обещая почести и богатство. Все три отказались, и отказались твёрдо, не сговариваясь, потому что мать научила их не бояться.
Тогда император приказал мучить их по очереди, начиная со старшей, и мучить при матери, надеясь, что мать не выдержит и уговорит дочерей отречься. Ей было двенадцать, средней десять, младшей девять лет. Ни одна не отступила, и все три были усечены мечом. О самих мучениях мы здесь не пишем, потому что писать об этом подробно значило бы служить не памяти, а любопытству.
Софию не тронули и не подвергли никаким мучениям телесным, а обрекли на такое, чего не сделал бы и палач: она видела всё от начала до конца и не могла ни заслонить, ни заменить.
Тела дочерей ей отдали. София взяла их, положила в ковчег, отвезла за город и с честью похоронила на высоком месте. Три дня она сидела у той могилы, не отходя, и молилась Богу, и на третий день предала душу свою Господу.
Верующие погребли её тут же, при дочерях. И хотя она не претерпела телесных мук, Церковь именует её мученицей, потому что страдание её было больше телесного, и мать, отдавшая Богу троих, пострадала трижды.
По святителю Димитрию Ростовскому
Евангельские чтения
Насыщение народа пятью хлебами
В то время собрались Апостолы к Иисусу и рассказали Ему все, и что сделали, и чему научили. Он сказал им: пойдите вы одни в пустынное место и отдохните немного. Ибо много было приходящих и отходящих, так что и есть им было некогда. И отправились в пустынное место в лодке одни. Народ увидел, как они отправились, и многие узнали их. И бежали туда пешие из всех городов, и предупредили их, и собрались к Нему. Иисус, выйдя, увидел множество народа и сжалился над ними, потому что они были как овцы, не имеющие пастыря; и начал учить их много. И как времени прошло много, ученики Его, приступив к Нему, говорят: место здесь пустынное, а времени уже много; отпусти их, чтобы они пошли в окрестные деревни и селения и купили себе хлеба; ибо им нечего есть. Он сказал им в ответ: вы дайте им есть. И сказали Ему: разве нам пойти купить хлеба динариев на двести и дать им есть? Но Он спросил их: сколько у вас хлебов? Пойдите, посмотрите. Они, узнав, сказали: пять хлебов и две рыбы. Тогда повелел им рассадить всех отделениями на зеленой траве. И сели рядами, по сто и по пятидесяти. Он взял пять хлебов и две рыбы, воззрев на небо, благословил и преломил хлебы и дал ученикам Своим, чтобы они раздали им; и две рыбы разделил на всех. И ели все и насытились. И набрали кусков хлеба и остатков от рыб двенадцать полных коробов. Было же евших хлебы около пяти тысяч мужей. И тотчас понудил учеников Своих войти в лодку и отправиться вперед на другую сторону к Вифсаиде, пока Он отпустит народ.