Вселенские бабьи именины, Вера-Надежда-Любовь
Имя свое всяк знает, а в лицо себя никто не помнит. (В. И. Даль)
Семнадцатое утро вересеня, и месяц кончается женским праздником. Три имени, которые носит пол-России, дала своим дочерям одна женщина, ибо звали её Софией, что значит мудрость, а дочерей она нарекла по трём главным добродетелям.
Праздник этот ни к урожаю, ни к погоде не привязан вовсе, а привязан к людям, и справляют его все женщины без изъятия. Ну вы помните, что все одного отца дети, и потому в этот день не разбирают, чья именинница ближе. Хлопот в такой день у хозяйки больше, чем в рабочий, ибо печёт она на вынос, а не к себе на стол, и пирог кладут на доску, накрывают чистым полотенцем и несут по улице, и всякая идёт к своей имениннице, а к ней в это время идут другие. И потому пирог ставят с вечера, тесто подымают дважды, а низ раскатывают потолще, чтобы он дошёл до чужого стола целым и не размок по дороге.
За исповедание веры четверых привели на суд, и трёх сестёр, старшей из которых было двенадцать, а младшей девять, казнили при матери. Её саму не тронули вовсе, и об этом стоит сказать отдельно.
А главное в последнем дне месяца вот что. Мать назвала дочерей не именами, а тем, чем хотела бы их видеть, и они выросли ровно такими, как названы. Так бывает редко, и потому имена эти носит пол-России.
Тридцатое сентября закрывает наш месяц женским праздником, и праздник этот в народном календаре стоит особняком. Он не приурочен ни к какой работе, ни к какому урожаю и ни к какому обороту погоды. Он приурочен к людям.
Все одного отца дети (Даль), и оттого именины эти вышли общими. Звали его вселенскими или всесветными бабьими именинами, и слово «вселенские» тут не преувеличение, а точность, ибо именинницами в этот день считались не только те, кого зовут Софьей, Верой, Надеждой или Любовью, а все женщины разом, в каждом доме и в каждой деревне. Тем, кто носил эти четыре имени, чествование выходило особое, ибо к ним шли с поздравлением и несли пирог, и пирог этот пекли не для своего стола, а чтобы отнести.
Работать женщинам в этот день не полагалось никакой работы, и запрет этот был не строгостью, а подарком, потому что в крестьянском году свободных дней у женщины набиралось меньше, чем у кого бы то ни было. Мужчины в этот день поздравляли их и брали на себя то, что нельзя отложить, скотину и печь. А праздновали не один день, а три, и три эти дня считались в честь материнской мудрости и женских добродетелей.
Примет на это число почти не сохранилось, и собиратели прямо пишут, отчего, ибо крестьяне были слишком заняты, справляя бабьи именины, чтобы заниматься наблюдениями. Замечание это стоит того, чтобы его привести целиком, потому что оно единственное в своём роде за весь наш месяц.
Всё же два наблюдения дошло. Первое короткое и странное, ибо лоси-рогачи справляют по лету поминки. Так говорили о том, что в конце сентября у лосей кончается гон, рёв в лесу смолкает, и звери, ходившие всё лето по одному, начинают сбиваться вместе на зиму. Второе о журавлях, ибо если полетят они в этот день, то на Покров будет мороз, а если не полетят, холод придёт позднее.
Вера и гору с места сдвинет (Даль), а пирог, испечённый ради другого, сдвинет и большее. Пирогов за наш год вышло десять, и все они звались по начинке. Пирог с яйцом и зелёным луком, маковый, черничник, рыбник, ягодник, курник, морковник, с опятами, подовый мясной, луковник, хлебальный. Нынешний одиннадцатый, и он единственный, который зовётся не по тому, что внутри, а по тому, кому его несут. Именинный пирог.
В этом вся его особенность и вся сложность. Пекут его на вынос, и потому он должен дойти до чужого дома целым, не размокнуть снизу, не осесть и выглядеть на чужом столе так, будто его только что вынули из печи. Отсюда и все требования, ибо тесто покрепче, начинка погуще, верх понаряднее. Начинка же берётся та, что есть в доме к концу сентября, и потому у каждой хозяйки она своя. Даль, впрочем, помнит и обратную сторону этого обычая и говорит о ней с обидой самого именинника, «Кто именинник, тому и пирога нет».
Именинный пирог
Тесто поставить сдобное, на молоке с яйцом и с ложкой топлёного масла, и дать ему подойти дважды, потому что дважды подошедшее тесто не оседает при переноске. Раскатать нижнюю лепёшку потолще обычного, в добрых полпальца, ибо тонкий низ размокнет по дороге. Начинку взять густую и несочную, чтобы не потекла, а именно творог, отжатый и растёртый с яйцом и мёдом, или сушёные яблоки, распаренные и рубленые, или брусника, откинутая от заливки и пересыпанная толчёными сухарями. Жидкой начинки в такой пирог не кладут вовсе.
Верх делают нарядным, и в этом весь именинный пирог. Из остатков теста раскатывают жгуты и заплетают косицей по краю, а посередине выкладывают крест, розетку или первую букву имени. Смазать взбитым яйцом и печь до тёмного золота, но не пересушивать.
Вынув, дать полностью остыть на решётке, а не на доске, иначе низ отпотеет. Нести завёрнутым в чистое полотенце поверх лубка или доски, и нести ровно, не под мышкой. На чужом столе пирог не режут сразу, а сперва показывают целым, и только потом хозяйка берёт нож.
Вера спасает (Даль), а спасает она не тем, что избавляет от муки. Софию не мучили. Это надо сказать первым, потому что в этом всё дело. Её не били, не жгли и не резали, и палач к ней не подходил. Ей дали смотреть. Трёх её дочерей, двенадцати, десяти и девяти лет, казнили при ней, и она стояла и видела всё до конца, и после ей отдали тела, и она их похоронила. Она просидела у могилы три дня и умерла там же.
«И Тебе Самой оружие пройдет душу» (Лк. 2:35).
Слова эти сказаны Симеоном Богоприимцем Богородице, когда Она принесла Младенца в храм, то есть сказаны матери в самый счастливый день, наперёд и без объяснений. И сказаны они не о Сыне, а о Ней: оружие пройдёт душу Твою. Мать не разделяет с ребёнком его боль, у неё своя, и своя эта боль устроена так, что от неё нельзя заслониться и её нельзя взять на себя вместо него. Можно только стоять и смотреть. Всякий, кто держал за руку своего в больнице, знает это устройство наизусть.
Тут легко было бы сказать что-нибудь утешительное, и я не скажу, потому что утешения в этом месте нет и делать вид, что оно есть, значит обманывать. София не была вознаграждена и не получила дочерей обратно. Она умерла на могиле от горя, и житие не смягчает этого ни единым словом.
А теперь посмотрите, что от неё осталось. Она назвала своих девочек не по родне и не по обычаю, а по трём вещам, которые считала главными, и назвала, когда они были младенцами и ничего ещё не значили. Через семнадцать веков в русской деревне не было двора, где не жила бы Вера, Надежда или Люба, и нынешний день звали именинами не четырёх женщин, а всех сразу. Она потеряла всё, что можно потерять, и не потеряла только того, что дала, потому что данное имя матери уже не принадлежит.
Вот и имя Софьина дня. Что ты можешь удержать, то у тебя рано или поздно возьмут. А что ты успел отдать, того не отнимут никак, и оно пойдёт дальше без тебя и дальше, чем ты сумел бы его проводить.
Святы́я му́ченицы Ве́ро, Наде́ждо, Любо́ве и ма́ти их Софи́е, испроси́те у Го́спода ма́терям на́шим кре́пости, а нам благода́рности к ним, поку́да они́ жи́вы. Моли́те Бо́га о нас.
Му́ченицы Ве́ра, Наде́жда, Любо́вь и ма́терь их Софи́я
Торжеству́ет Це́рковь и ра́дуется Росси́я о днех торжества́ ва́шего, страстоте́рпицы Христо́вы Ве́ро, Наде́ждо и Любо́ве, с му́дрою ма́терию ва́шею Софи́ею: те́мже, ва́шими по́двиги озаря́еми, свет ве́ры и наде́жды и любве́ вжига́ем в сердца́х на́ших. Кондак: Софи́и честны́я свяще́ннейшия ве́тви, Ве́ра, и Наде́жда, и Любо́вь, показа́вшеся, му́дрость обуи́ша е́ллинскую благода́тию, и, пострада́вше, и победоно́сицы яви́вшеся, венце́м нетле́нным от всех Влады́ки Христа́ увязо́шася.
У мучениц Веры, Надежды, Любови и матери их Софии просят детях и о том, чтобы дети выросли верующими, а ещё о терпении, когда за них страшно. Мать звали Софией, и имя это по-гречески значит мудрость. Дочерей она назвала Пистис, Элпис и Агапе, то есть Вера, Надежда и Любовь, и в славянском переводе имена эти так и остались переведёнными, а не переписанными по звуку, отчего в русском обиходе они и звучат как обычные слова. Такого больше нет ни у одного святого в наших святцах, ибо мы зовём Николая Николаем, а не победителем народов, но этих трёх зовём именно тем, что они значат.
Пострадали они в Риме при императоре Адриане, во втором веке. Девочек привели на суд по одной, начиная со старшей, и каждой предлагали отречься, и ни одна не отреклась. Мать при этом присутствовала и, по житию, укрепляла их. Софию не казнили: ей позволили взять тела и похоронить, и она умерла на третий день у могилы. Над этим числом они стоят кстати всему складу дня, потому что праздник его не о работе и не об урожае, а о людях и об именах, а имя тут и есть содержание жития.
Слово Софии житие сохранило, и сказано оно было не судье, а дочерям, и сказано в ту минуту, когда мать обыкновенно говорит противоположное. Она уговаривала их не жалеть её и не отступать ради неё, обещая, что встретится с ними у Жениха их, Христа. Народ говорит о таком совпадении праздника и потери своё, «Живому именины, мертвому помины», а пророк говорит о том, что остаётся после всякой потери, «Не бойся, ибо Я искупил тебя, назвал тебя по имени твоему; ты Мой» (Ис. 43:1).
Именины нынче у Вер, Надежд, Любовей и Софий, а по народному счёту у всех женщин без изъятия, отчего день и зовётся вселенскими бабьими именинами. Мощи святых почивают в эльзасском монастыре Эшо, куда были перенесены из Рима в восьмом веке, а на Руси имена эти разошлись так широко, как немногие, и разошлись именно потому, что были понятны без перевода.
Житие святы́х му́чениц Ве́ры, Наде́жды, Любо́ви и ма́тери их Софи́и
Во дни царствования императора Адриана жила в Риме благочестивая вдова, христианка, по имени София, что значит по-гречески мудрость. Было у неё три дочери, и назвала она их именами трёх главных христианских добродетелей, старшую Верой, среднюю Надеждой, младшую Любовью. Мать воспитывала их в страхе Божием и в чтении Писания, и девочки росли, соответствуя каждая своему имени.
Молва о них дошла до императора. Он призвал их к себе, и, увидев отроковиц, дивился их разуму и красоте, и стал уговаривать поклониться богине Артемиде, обещая почести и богатство. Все три отказались, и отказались твёрдо, не сговариваясь, потому что мать научила их не бояться.
Тогда император приказал мучить их по очереди, начиная со старшей, и мучить при матери, надеясь, что мать не выдержит и уговорит дочерей отречься. Ей было двенадцать, средней десять, младшей девять лет. Ни одна не отступила, и все три были усечены мечом. О самих мучениях мы здесь не пишем, потому что писать об этом подробно значило бы служить не памяти, а любопытству.
Софию не тронули и не подвергли никаким мучениям телесным, а обрекли на такое, чего не сделал бы и палач, ибо она видела всё от начала до конца и не могла ни заслонить, ни заменить.
Тела дочерей ей отдали. София взяла их, положила в ковчег, отвезла за город и с честью похоронила на высоком месте. Три дня она сидела у той могилы, не отходя, и молилась Богу, и на третий день предала душу свою Господу.
Верующие погребли её тут же, при дочерях. И хотя она не претерпела телесных мук, Церковь именует её мученицей, потому что страдание её было больше телесного, и мать, отдавшая Богу троих, пострадала трижды.
По святителю Димитрию Ростовскому
Евангельские чтения
Притча о мудрых и неразумных девах
Сказал Господь притчу сию: подобно будет Царство Небесное десяти девам, которые, взяв светильники свои, вышли навстречу жениху. Из них пять было мудрых и пять неразумных. Неразумные, взяв светильники свои, не взяли с собою масла. Мудрые же, вместе со светильниками своими, взяли масла в сосудах своих. И как жених замедлил, то задремали все и уснули. Но в полночь раздался крик: «вот, жених идет, выходите навстречу ему». Тогда встали все девы те и поправили светильники свои. Неразумные же сказали мудрым: «дайте нам вашего масла; потому что светильники наши гаснут». А мудрые отвечали: «чтобы не случилось недостатка и у нас и у вас, пойдите лучше к продающим и купите себе». Когда же пошли они покупать, пришел жених, и готовые вошли с ним на брачный пир, и двери затворились. После приходят и прочие девы и говорят: «Господи! Господи! отвори нам». Он же сказал им в ответ: «истинно говорю вам: не знаю вас». Итак, бодрствуйте; потому что не знаете ни дня, ни часа, в который приидет Сын Человеческий.