День Архипа и Филимона
Если на Филимона снежный занос, то трава будет поздняя (народный месяцеслов)
К вечеру поле за деревней лежит пятнами. Ветер всю зиму гнал снег по полю и наметал его у каждой кочки, и теперь сугробы стоят гребешками, с синей тенью на одном боку. Снег на солнечной стороне за день осел и к вечеру взялся хрупкой коркой, а в колеях на дороге стоит вода, и в ней отражается зелёное вечернее небо. Небо долго остаётся светлым после того, как сядет солнце. В сумерках слышно, как во дворах загоняют скотину, как скрипит колодезный журавль и как с крыши срывается последняя за день капля. Над рекой, где у берега почернел лёд, низко прошла белая птица.
Хозяйка в этот час кончает день. Воду она грела в печи ещё с утра, и теперь в ней перемывает посуду после ужина. Каждую мису вытирает досуха и ставит в поставец, ковши вешает на место, а ложки пересчитывает и складывает вместе, чтобы на лавке ничего не валялось и чтобы утром всё было под рукой. Крошки со стола она сметает в ведро, ибо в добром хозяйстве и крошка идёт скотине. Чистую посуду в доме видно сразу, и по ней судят о хозяйке. «Домом жить – обо всем тужить» (Даль), и эта забота у неё последняя в долгом дне. Когда всё прибрано, она зажигает свечу перед образами, и в избе собираются свои.
В Колоссах, в доме Филимона, так же кончала день хозяйка Апфия. Только у её стола сидели не одни свои. Туда приходили нищие и странники, приходили и те, кто ходил по городам с проповедью, и для всех у неё находились хлеб и ночлег. Путник, постучавший к ней вечером, не уходил от её дверей без крова, и за ним в тот дом шли другие.
Изба стоит на венцах, а дом на молитве.
День Архипа и Филимона в месяцеслове слыл ещё Филей вешним. Память нынче апостола от семидесяти Архиппа, епископа фригийского города Колоссы, апостола Филимона, именитого гражданина тех же Колосс, и жены его Апфии. Филимон и Апфия, уверовав во Христа, отдали свой дом под церковь, и туда сходились верующие города, а хозяйка дома кормила нищих и странников и ходила за больными.
Что сделали в Колоссах Филимон и Апфия, то на Руси было заведено во всяком доме, и порядок этот подробно записан в Домострое. Образа велено было вешать во всех комнатах, «по старшинству», и ставить перед ними светильники, а горницу с образами держать в чистоте. Молились же дома каждый вечер всей семьёй.
«Каждый день вечером муж с женою и с детьми, и с домочадцами, если кто знает грамоту – отпеть вечерню, повечерницу, в тишине со вниманием» (Домострой).
После такой службы, как сказано там же, не пили, не ели и не заводили пустых разговоров. Если петь было некому и грамоты в доме никто не знал, молились попросту, сколько умели, и вечером, и утром. Ложась спать, всякий клал перед иконой три земных поклона. Утром вставали и снова молились, и день начинался тем же, чем кончался вчерашний.
Так дом и делался церковью. Священника в нём не было, служили те, кто в нём жил, и служили изо дня в день, не дожидаясь праздника. За домашней молитвой смотрел хозяин, а мужьям Домострой велит не пропускать и церковной службы, ни вечерни, ни заутрени, ни обедни.
Примет на это число четыре, и все о том, скоро ли сойдёт зима. Снежный занос на Филимона сулил позднюю траву, ибо глубокий снег сходит долго. «Коли в марте снежок задулинами, то будет урожай на огородину и ярицу» (Даль), а задулиной в толковом словаре назван сугроб, наметённый в поле у кочки. Пролетела чайка, и скоро пойдёт лёд, потому что чайка летит туда, где открылась вода. А встретить в лесу белого зайца значило, что снег ещё выпадет. Зверь ходит в зимней шерсти, и зима для него не кончилась.
Пресные пироги с творогом стояли в повседневной скоромной пище русского крестьянина рядом с блинами и щами, подбелёнными молоком. В Домострое, в росписи столовых блюд, сказано коротко, что «пироги пресные готовятся с творогом», и стоят они там рядом с большими пирогами кислыми, что жарят в масле. Пресным такой пирог зовут потому, что тесто на него не ставят на опаре и не ждут, пока подойдёт, а замешивают на холодном сливочном масле с водой и сразу пускают в дело. Творог в старых книгах звался и сыром.
Тесто это раскатывают, складывают вчетверо и раскатывают снова, и так дважды, отчего масло ложится в нём тонкими слоями, а творог для начинки протирают сквозь сито со сметаной и яйцом, чтобы лёг гладко. «Пекут обетные пироги, на угощение странников и нищих» (Даль). Пирог из своей муки и своего творога режется на всех, кто сел за стол, и всегда найдётся кусок тому, кто постучал в дверь. Подавали его горячим, а к нему сметану.
Пирог пресный с творогом
Взять 3 стакана муки, 200 граммов холодного сливочного масла, промытого и отжатого, 1/2 стакана холодной воды и соли и замесить крутое тесто. Раскатать его, сложить вчетверо и опять раскатать, ещё раз сложить и раскатать тонко, работая в холодном месте. 3 стакана творога из-под пресса хорошенько растереть и протереть сквозь сито, положить 4–5 ложек свежей сметаны, 1–2 яйца, соли и размешать до гладкости. На одну половину пласта выложить творог ровным невысоким слоем, накрыть другой половиной и защипнуть края, чтобы вышел продолговатый четырёхугольный пирог. Переложить его на железный лист, смазать сверху яйцом и из холодного места поставить прямо в горячую печь, чтобы зарумянился. Подавать горячим, со сметаной или растопленным сливочным маслом. Выходит на шестерых.
В русском доме образа висели во всех комнатах, по старшинству, и перед ними стояли светильники. Домострой объясняет, когда их зажигать: «во время молебствия перед святыми образами возжигаются свечи, а после служения – гасятся». Образа висят всегда, и днём, и ночью, и в будни, и в праздник. А свет перед ними горит только тогда, когда в доме молятся. По свету в углу и видно, что здесь сейчас молятся. Церковью дом делают не образа на стене, а молитва перед ними.
Филимону возлюбленному и сотруднику нашему, и Апфии, (сестре) возлюбленной, и Архиппу, сподвижнику нашему, и домашней твоей церкви (Флм. 1:1–2).
В Колоссах справляли праздник Артемиды. Город был занят своим торжеством, а у Филимона и Апфии в это время собрались верующие. Ничего особенного они не затевали. Житие говорит, что они возносили Господу «обычные свои моления», то есть молились так, как молились всегда. Язычники проведали, что все христиане собрались в доме Филимона, нагрянули, разогнали собравшихся, а хозяев и епископа Архиппа схватили и замучили.
Они пострадали не за проповедь на площади и не за особый подвиг. Их взяли на обычной молитве в их собственном доме. Дом этот был церковью не по стенам, а по тому, что в нём делалось изо дня в день.
Бывает дом, где образа висят во всех углах, а свет перед ними не зажигают годами, и угол стоит тёмный. И бывает дом, где икона одна, на полке у окна, а перед ней каждый вечер кто-нибудь да постоит. Первый держит образа, второй держит церковь.
Как узнать, каков твой дом? Не по тому, сколько в нём икон и как они украшены. Молятся ли в нём вместе хоть раз на дню, вот и вся примета.
Для этого не нужно ни большого дома, ни особой учёности. Домострой сам допускает, что петь вечерню в доме может быть некому, и тогда велит просто: «А если некому петь, то побольше молиться и вечером и утром». Дом Апфии был обычным домом колосского гражданина. Церковью его сделали люди, которые в нём молились.
Собери нынче вечером своих перед образом. Зажги свечу или лампаду и помолитесь вместе, хотя бы коротко, «Отче наш» и молитву на сон грядущим. Если в доме так не заведено, начни сам и не жди, пока согласятся все. Кто-нибудь да встанет рядом. Как и когда дом станет церковью, решает Господь, а зажечь свет перед образом может всякий.
Святи́и апо́столи Архи́ппе и Филимо́не, и свята́я му́ченице Апфи́е, дом свой це́рковию сотвори́вшии и на моли́тве в нём пострада́вшии, испроси́те нам у Го́спода и в дому́ на́шем со дома́шними на моли́тву собира́тися, и свет пред о́бразы возжига́ти. Моли́те Бо́га о нас.
Апо́столы от семи́десяти Архи́пп и Филимо́н
Учени́че Па́влов и апо́столе Христо́в, Архи́ппе,/ Ева́нгелия провозве́стниче и Колосса́ев учи́телю,/ ка́менное побие́ние прие́мый,/ а́ки драгоце́нное украше́ние,/ и́мже вене́ц муче́ния украси́в, вшел еси́ на весе́лие Ца́рствия,/ иде́же помяни́ нас пою́щих твою́ па́мять,// апо́столов сопресто́льниче.
Апостолу Архиппу и святым Филимону и Апфии молятся о мире в семье и о мудрости в домашних заботах. Церковь поёт Архиппа звездою великою, просвещённою лучами чудес, и зовёт его спасать всех, кто верою чтит память его, а Апфию именует мученицей равноапостольной. Вместе с Архиппом чтутся Филимон и Апфия, в чьём доме собиралась церковь Колосс.
Своих слов Архипп не оставил, но к нему обращено слово апостола Павла, и обращено так, как пишут сподвижнику, которому доверяют.
«Скажите Архиппу: смотри, чтобы тебе исполнить служение, которое ты принял в Господе» (Кол. 4:17).
Апфия держала свой дом открытым для всякого, у кого не было крова. Она давала пристанище тем, кто ходил с проповедью, кормила тех, кому нечего было есть, и тех, кто шёл издалека, ходила за больными, и в доме, где служили Богу, находилось место всякому, кто пришёл. «Честь гостю приложена, а убытку Бог избавил» (Даль). Хозяину честь принять гостя, а от убытка дом убережёт Бог, и на этом стоял дом Апфии.
Русский дом этот порядок знал и записал. Домострой велит «хозяину и хозяйке заботиться и о нищих, о странниках, убогих, вдовицах и сиротах», а тому, кому подать нечего, оставляет последнее: «Если же нет ничего, так ты хоть слово скажи утешное». Отец, наставляя сына, пишет там и прямее: «Церковников и нищих, маломощных и бедных, страдающих и странников приглашай в свой дом и, как можешь, накорми, напои и согрей». Дом Апфии в Колоссах и русский дом из Домостроя держатся одного, двери, открытой тому, кто пришёл.
Своих святых нынче вспоминают Архипы и Филимоны. Архипп значит «начальник над конями», Филимон «любящий».
По свидетельству блаженного Амвросия, святой апостол Архипп, один из семидесяти, был епископом во фригийском городе Колоссы и принял эту кафедру после святого Епафраса. Апостол Павел в послании к Филимону называет его своим сподвижником.
Святой Филимон был именитым гражданином Колосс. Святая Апфия, как свидетельствует Иоанн Златоуст, была его супругой. Уверовав во Христа, Филимон сделал из своего дома церковь. В нём собирались все верующие Колосс, и там, как в храме, совершались божественные службы.
Потом Филимона поставили епископом, чтобы он помогал апостолам в распространении Евангелия. В те времена одни епископы постоянно жили при своей кафедре, а другие кафедры не имели и обходили разные города и селения. Их звали епископами апостольскими, ибо их посылали на апостольскую проповедь. Таким епископом был и Филимон. Он обходил города Фригии и другие места и везде ревностно проповедовал слово Божие, и был причтён, подобно некоторым поместным епископам, к числу семидесяти апостолов. Сохранилось известие, что он был епископом и в Газе.
Святая Апфия, устроив в своём доме церковь, усердно служила в ней Господу денно и нощно и подвизалась в молитве и посте. Она с радостью принимала тех, кто трудился в благовестии Христовом, и давала им пристанище. Она кормила нищих, убогих и странников. Дом её стал не только церковью, но и странноприимницей, и больницей, и пристанищем для всех, кому негде было отдохнуть и успокоиться.
Однажды в Колоссах справляли праздник в честь языческой богини Артемиды. В это время апостолы Архипп и Филимон собрали всех верующих в доме Филимона и Апфии. Они возносили Господу обычные свои моления и совершали божественную службу.
Идолослужители питали к христианам сильную ненависть. Они узнали, что все верующие собрались в доме Филимона, и воспользовались случаем. Язычники внезапно напали на собравшихся, разогнали всё стадо Христово, одних избили, а других убили.
Апостолов Архиппа и Филимона и святую Апфию схватили и привели к ефесскому градоначальнику Артоклису. По его повелению святых подвергли мучениям. Сначала их распростёрли на земле и волочили, нанося немилосердные удары. Потом каждого из них по отдельности закопали в землю до бёдер и стали побивать камнями.
Филимона и Апфию забросали камнями насмерть. Архиппа оставили еле живым на посмеяние детям. Собралось множество отроков, и они стали терзать святого ножами.
Так эти трое святых предстали на небесах пред престолом Пресвятой, Животворящей, Божественной и Неразделимой Троицы. Пострадали они в I веке.
Евангельские чтения
Иисус на допросе у Пилата
В те дни первосвященники со старейшинами и книжниками и весь синедрион составили совещание и, связав Иисуса, отвели и предали Пилату. Пилат спросил Его: Ты Царь Иудейский? Он же сказал ему в ответ: ты говоришь. И первосвященники обвиняли Его во многом. Пилат же опять спросил Его: Ты ничего не отвечаешь? видишь, как много против Тебя обвинений. Но Иисус и на это ничего не отвечал, так что Пилат дивился. На всякий же праздник отпускал он им одного узника, о котором просили. Тогда был в узах некто, по имени Варавва, со своими сообщниками, которые во время мятежа сделали убийство. И народ начал кричать и просить Пилата о том, что он всегда делал для них. Он сказал им в ответ: хотите ли, отпущу вам Царя Иудейского? Ибо знал, что первосвященники предали Его из зависти. Но первосвященники возбудили народ просить, чтобы отпустил им лучше Варавву. Пилат, отвечая, опять сказал им: что же хотите, чтобы я сделал с Тем, Которого вы называете Царем Иудейским? Они опять закричали: распни Его. Пилат сказал им: какое же зло сделал Он? Но они еще сильнее закричали: распни Его. Тогда Пилат, желая сделать угодное народу, отпустил им Варавву, а Иисуса, бив, предал на распятие.