Василий Тёплый, Василий Парник, Василий Солнечник, Василий-выверни-оглобли
Василий Тёплый капелью велик (народный месяцеслов)
Солнце встаёт из-за леса красное и большое, и в морозной дымке вокруг него стоят светлые круги. К полудню становится тепло по-настоящему. Снег на пашне проседает, и на буграх, на южных склонах, чернеет первая открытая земля. Над ней дрожит воздух, и от земли идёт пар, будто её вынули из печи. С крыш течёт ручьями, сосульки срываются и звенят о наст, а под каждой застрехой капель выбивает в снегу глубокую ямку, до самой земли. Санная дорога испортилась окончательно, и по ней уже не проехать ни с возом, ни порожняком. Днём полозья режут её до грязи, кони проваливаются, и мужики, кто ещё ездил в санях, ругают оттепель и сворачивают домой.
Хозяин стоит у своей избы и смотрит на капель. Хозяину лет сорок пять. Он высокий и плечистый, русая борода с проседью, лицо загорелое от весеннего солнца, глаза серые, внимательные. Шапка на нём сдвинута на затылок, тулуп распахнут, за кушаком заткнут топор. Изба у него старая, ещё отцовская, нижние венцы подгнили, и к лету он задумал рубить новую. Место для неё он выбирает не по глазу. Он ходит вдоль стены, смотрит, куда бьёт с крыши вода и где она стоит лужей, и втыкает в снег колышки там, где земля сухая. «На дворе капель, так и у нас тепель» (Даль), а капель ещё и подсказывает хозяину, где ставить дом, чтобы стоял сто лет.
Пресвитера Василия привели к царю Юлиану, и царь спросил его имя. Василий ответил, что прежде всего он зовётся христианином, и это имя вечно, а люди зовут его Василием. Царь хотел говорить с ним как с подданным, а услышал о другом Царе.
Дом стоит на сухом, а душа на камне.
Тёплый, Парник, Солнечник, Выверни-оглобли, столько прозваний собрал у народа священномученик Василий, пресвитер Анкирский. Пресвитер этот защищал свою паству от арианской ереси, обличил в глаза царя Юлиана Отступника и скончался от мучений.
Тёплым святого прозвали за то, что ко дню его памяти тепло становилось всё ощутимее. Парником звали потому, что земля на солнце начинала парить. Солнечником звали за то, что утром в этот день глядели на солнце. «Если на Василия солнце в кругах – к богатому урожаю» (народный месяцеслов). Красные круги на небе при восходе обещали плодородный год. Круги вокруг солнца стоят, когда в воздухе много влаги, а сырая тёплая весна для поля добра.
Выверни-оглобли значило, что санная дорога кончается и оглобли пора вынимать из саней. Сами крестьяне уточняли эту приговорку. Санный путь становится непроезжим не в один день, и где-то не доездишь на санях до Благовещения, а где-то и переездишь, смотря по году и по месту.
На Василия-капельника хозяева осматривали свои строения. Зима проверила каждую крышу, и по весенней капели было видно, где кровля протекла, где тёс сгнил и где вода пошла в стену. «Чужую крышу кроет, а своя течёт» (Даль), так смеялись над нерадивым хозяином, и в этот день каждый смотрел свою. Если дом был худ и приходила пора строиться заново, внимательно следили за капелью. Где капель с крыши падает и ударяется о землю, под то место дома не рубили. Считали, что такое место «подпустит» воду. Вода, которая весной бьёт в одно место, подмывает землю и уходит под венцы, и дом, поставленный там, скоро сгниёт снизу.
Ячневую крупу делали из ячменя, дробя его, а ячмень в старину звали житом и сеяли повсюду, до самого Севера, где не вызревала пшеница. Каша из неё была едой простой и сытной. Она стояла и на столе патриархов, где каши играли большую роль, и в перечне блюд патриарха Адриана первой названа каша яшная, то есть ячневая. В крестьянском доме ячневую варили и на молоке, и на воде, а в постные дни заправляли постным маслом, маковым или конопляным молочком, и чаще всего луком.
Крутую кашу ставили в печь в горшке. Крупу перемывали, сыпали в горшок с солёным кипятком и ждали, чтобы разбухла, а потом прикрывали горшок и оставляли кашу упревать в вольном духу. Варка эта занимала полдня, и каша выходила рассыпчатой и румяной сверху. Лук для заправки резали и пережаривали на постном масле до золота, и тогда он отдавал маслу свой дух и сладость. «Русского мужика без каши не накормишь» (Даль), и ячневая каша с луком была едой будничной, той, что кормит человека всю весну, когда до новых хлебов ещё далеко. Ели кашу всей семьёй из одной миски, после щей, запивая квасом.
Каша ячневая с луковой поджаркой
2 стакана ячневой крупы перемыть в трёх-четырёх водах. В горшок налить 5 стаканов воды, посолить и вскипятить в печи. Всыпать крупу, перемешать и дать ей разбухнуть и вобрать воду. Тогда горшок прикрыть и поставить в вольный дух печи, чтобы каша упревала, не кипя, часа три, пока не станет рассыпчатой и не зарумянится сверху. 3 луковицы мелко нарезать и пережарить на сковороде с 4-мя ложками масла, мешая, чтобы лук стал золотым, но не подгорел. Вынуть горшок из печи, выложить кашу в миску, сделать в ней углубление и вылить туда лук со всем маслом. Перемешать и подавать горячей. Выходит на шестерых.
Хозяин, задумавший строить избу, не ставит её там, где удобнее подъехать, или там, где виднее с дороги. Он ждёт весны и смотрит, куда бьёт капель и где стоит вода. Место, куда год за годом падает вода с крыши, землю размывает, и в нём подгниют нижние венцы. Хорошая изба стоит не там, где захотелось хозяину, а там, где земля держит.
Итак всякого, кто слушает слова Мои сии и исполняет их, уподоблю мужу благоразумному, который построил дом свой на камне (Мф. 7:24).
После многих пыток пресвитер предстал перед самим Юлианом. Царь начал с простого вопроса, как его имя. Василий ответил по порядку. Во-первых, сказал он, я называюсь христианином, и Христово имя вечно и выше ума человеческого. Затем люди зовут меня Василием. И если имя Христово, данное мне, я сохраню непорочным, то получу от Христа бессмертную награду.
Василий поставил одно имя над другим. Имя, данное родителями, было у него, как у всякого, но стоял он на ином. Царь грозил ему, обещал, уговаривал, а всё отскакивало от этого основания. Бури, потоки и ветры, о которых говорит Евангелие, налегли на его дом и не повалили его, ибо он был основан на камне.
Камень этот есть слово Христово, исполненное, а не только услышанное. Многие слышат и соглашаются, и дом их стоит, пока погода тиха. Но первый весенний поток, первое испытание, болезнь, обида, страх подмывают такой дом снизу. Устоит тот, у кого слово стало делом, у кого молитва не на словах, а прощение не только в мыслях.
Это не требует подвига, равного мученическому. Требуется одно, каждый день ставить на камень один ряд венцов. Сказать правду, когда удобнее солгать. Удержаться от осуждения. Помолиться, когда не хочется. Дом растёт ряд за рядом, и тот, кто кладёт их на камень, однажды увидит, что его дом стоит, когда вокруг сносит соседние.
Позвони нынче своему крёстному или крестнику, если давно не говорил с ним, и скажи ему доброе слово. Вас связывает имя, которое старше ваших имён. Как ответит его сердце, решит Господь, а вспомнить о нём может всякий.
Священному́чениче Васи́лие, Христо́во и́мя па́че своего́ возлюби́вый и до́м ду́ши твоея́ на ка́мени ве́ры созда́вый, умоли́ Христа́ Бо́га, да и мы, слы́шаще сло́во Его́, творцы́ его́ бу́дем и созда́ние на́ше на ка́мени утверди́м. Моли́ Бо́га о нас.
Священному́ченик Васи́лий, пресви́тер Анки́рский
Зако́нно тече́ние соверши́в и ве́ру соблю́л еси́, священному́чениче Васи́лие, сего́ ра́ди муче́ния венце́в сподо́бился еси́ и Це́ркве сто́лп непоколеби́мь яви́лся еси́, Сы́на, Отцу́ Собезнача́льна и Ду́ху испове́дав, Тро́ицу Неразде́льную, Ю́же моли́ изба́витися от бед чту́щим тя́, да зове́м ти́: ра́дуйся, Васи́лие богому́дре.
Священномученик Василий служил пресвитером в Анкире Галатийской и жил в четвёртом веке, когда Церковь терзали арианские споры, а потом царь Юлиан захотел вернуть империю к идолам. Василию запрещали служить ариане, его доносили царю Констанцию, а при Юлиане взяли за то, что он ходил по городу и уговаривал людей не приносить жертв. Церковь поёт, что он законно совершил течение и соблюл веру, явился непоколебимым столпом Церкви и исповедал Троицу Нераздельную, и просит его молиться об избавлении от бед всех, кто его чтит.
Церковь помнит прежде всего его ответ царю. Юлиан, сам когда-то читавший в церкви Писание, спросил Василия о его имени, и пресвитер назвался прежде всего христианином. Потом он напомнил царю, что когда-то его, ребёнка, укрыл от смерти церковный алтарь, а теперь отрёкся от Того, Кто дал ему царство, и предсказал ему скорую смерть. Через несколько дней мучений, когда ремни его кожи висели по плечам, Василий сам пришёл к царю и бросил ему в лицо один из этих ремней, сказав, что живёт Христом и смерть за Него ему не страшна. Предсказание его исполнилось, и Юлиан вскоре погиб.
На этот день народ положил капель, тепло и выбор места для избы. Связь эта стоит в самом исповедании святого. Хозяин ищет для дома место, где не подмоет. «Под капель избы не ставят» (Даль). Василий нашёл такое место для души и не сошёл с него, ни когда его строгали железом, ни когда сулили милость. Церковь зовёт его столпом непоколебимым, и столп этот стоит на том же камне, на котором велит строить Евангелие.
Где ныне почивают его мощи, неизвестно, и молятся ему перед его образом, а в этот день и за службой, где поётся его кондак.
Имя Василий по-гречески значит «царский, царственный», и в житии его сказано, что он служил Вышнему Царю. Нынче именинники Василии, а с ними и Василисы, у которых тот же корень.
Святой Василий был пресвитером Церкви в галатийской Анкире. Он прилежно учил людей истине христианской и отвращал их от пути диавольского. Он проповедовал, что наступило страшное время, когда у сатаны есть слуги в овечьих одеждах, а внутри хищные волки. Всем он указывал путь ко спасению во Христе и обличал заблуждение нечестивых.
Жил святой при патриархе Константинопольском Евдоксии, арианине, и тот за благочестие запретил ему священнодействовать. Но потом собор двухсот тридцати епископов в Палестине повелел ему снова совершать святые таинства. В те времена всякий благочестивый христианин подвергался гонению, и Василия оклеветали перед царём Констанцием, сыном Константина Великого, будто он смущает народ. Его мучили за истину, но он многих научил правильно веровать, ибо сам был твёрд в вере и отеческом предании.
Когда воцарился Юлиан Отступник и издал законы о жертвах идолам, по всей Галатии люди целый год и три месяца кланялись идолам. Святой Василий, видя погибель душ, вслух молился Богу о своём городе. Идолопоклонники разгневались, и некто Макарий схватил его и спросил, зачем он смущает народ и упраздняет царский закон. Святой ответил, что закон их упраздняет не он, а Тот, Кто на небе. Его привели к игемону Сатурнину.
Игемон спросил, кто он такой. «Я христианин, – ответил святой, – это имя для меня всего почётнее». Игемон спросил, почему же он не делает того, что подобает христианину. Святой ответил, что игемон советует справедливо, ибо добрые дела христианина и должны быть явны всем, как учит Евангелие: «Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного». Сатурнин обвинил его в хуле на царя. Василий ответил, что не хулит царя, но знает Вышнего Царя, Который живёт на небе, а тот царь, которого хвалит игемон, земной и падёт, как человек.
Сатурнин велел раздеть святого, повесить и строгать его железом. Вися на дереве, Василий благодарил Бога, что удостоился пострадать за Него. Когда слуги устали, игемон снова велел ему принести жертвы, но святой отказался. По дороге в темницу его встретил эллин Филикс и стал уговаривать стать другом богам и получить царские дары. Святой ответил, что тот, живя во тьме, не может увидеть света истины, и вошёл в темницу.
Сатурнин написал о Василии царю. Юлиан прислал в Анкиру Елпидия и Пигасия, бывших христиан, отпавших от веры, и они взяли с собой идольского жреца Асклипия. Пигасий пришёл к святому в темницу и приветствовал его. Василий ответил ему со скорбью, что прежде тот был причастником Божественных Таин, а теперь сидит за бесовской трапезой, прежде вёл заблудших из тьмы к свету, а теперь сам объят мраком, и спросил, что он будет делать, когда станет умирать. Пигасий в смущении ушёл. Игемон снова велел пытать святого, долго строгать его железом по рёбрам и запереть в темницу, заковав в тяжёлые цепи.
Через несколько дней в Анкиру прибыл сам Юлиан. Елпидий напомнил ему о Василии, и царь велел привести узника. Святой предстал перед ним со светлым лицом. Юлиан спросил его имя. «Скажу тебе по порядку, кто я, – ответил святой. – Во-первых, я называюсь христианином, а Христово имя вечно и выше ума человеческого; затем, люди зовут меня Василием». Царь сказал, что знает христианские таинства, и укорял его верой в Распятого. Василий ответил, что заблуждается сам царь, отступник, лишившийся Царства Небесного. Он напомнил Юлиану, как тот восьмилетним ребёнком был спасён от убийц и спрятан в святом алтаре, как сам был клириком и читал Писание. Святой предсказал, что земное царство скоро отнимется у него и тело его не сподобится погребения.
Юлиан велел каждый день выкраивать из кожи мученика по семи ремней, и начальник щитоносцев Фрументин усердно исполнял приказ. Когда через несколько дней ремни кожи уже висели по плечам святого, он попросил отвести его к царю. Начальник обрадовался, думая, что Василий хочет покориться. Но святой, представ перед Юлианом, оторвал один из висевших ремней, бросил его царю в лицо и сказал, что его жизнь есть Христос и умереть за Него приобретение. Все христиане прославляли святого за такое исповедание.
Фрументин испугался царского гнева и стал мучить святого ещё тяжелее. Юлиан же, не захотев больше видеть Василия, рано утром ушёл из города в Антиохию. Наутро Фрументин снова велел принести жертвы. Святой ответил, что, хотя вчера с него сдирали ремни, он стоит перед ним здоровым по благодати Христовой, и велел передать царю, какая сила у Христа, Которого тот оставил. Тогда Фрументин велел раскалить железные прутья и колоть ими святого. Василий упал на землю и молился: «Свет мой, Христе! Надежда моя, Иисусе! Пристань тихая для гонимых волнами!» Он славил Бога, сохранившего в нём Своё имя незапятнанным, и просил принять с миром его душу.
Окончив молитву, он словно уснул сладким сном и предал дух свой Богу. Скоро и Юлиан погиб, как предсказал святой. Тогда христиане открыто воздали почтение многострадальному телу мученика и в тот день установили ему память. Страдание его укрепило всех христиан в вере во Христа.¹
¹ Память священномученика стоит четвёртого апреля, ибо в IV веке разница стилей была один день, а ныне тринадцать.
Евангельские чтения
Близко Царство небесное
Сказал Господь: кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною. Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережет ее. Ибо какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою? Ибо кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын Человеческий, когда приидет в славе Отца Своего со святыми Ангелами. И сказал им: истинно говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие, пришедшее в силе.