Кондрат да Ипат, Замолотки, Дворы
Есть на гумне, будет и в суме. (В. И. Даль)
Хлеб подаёт голос. Всё лето он молчал, молча рос, молча лёг под серпом, молча стоял в скирдах, а нынче по дворам и токам пошёл стук цепов, ровный, артельный, слышный от края до края, и по этому стуку всякий понимает без слов, что год удался и работа при хлебе. Лес к этой поре переменился весь, ибо берёза стоит наполовину сквозная, осина осыпалась, цвет держат одни дубы, бурые и тяжёлые. Утренники схватывают лужи тонким стеклом, к полудню оно сходит, а над гумном стоит белая мучная пыль, подсвеченная низким солнцем, и в этой пыли работают.
Дворами день зовётся по той же работе. Перед большим обмолотом двор и гумно приводят в полный порядок, ток подметают и подмазывают, чтобы был твёрд и чист, как ладонь, правят цепы, ладят грабли и лопаты, и хозяйство стоит прибранным, как перед праздником. Молотьба и есть праздник, только рабочий, и спешка в нём не суета, а расчёт, потому что до Покрова остаётся чуть больше недели, а к Покрову надо обмолотиться, закормить скотину дожинком и держать её дома.
Апостола Кодрата, память которого нынче, морили голодом в темнице, и голод его не взял. Житие рассказывает об этом коротко, а прибавляет к рассказу такое, отчего весь день поворачивается, ибо те, кто морил, сами гибли от голода, только от другого, невидимого, о котором говорит пророк. Проповедовал он афинянам и жителям Магнезии, разорял капища и упразднял жертвы, его побивали камнями и не добили, а после заперли и стали ждать, когда возьмёт своё пустое брюхо, и не дождались.
Закрома полнятся хлебом, и это доброе дело, за которым стоит целый год работы. А чем полнится сердце, спрашивают у себя только в тишине, когда цепы затихают.
Замолотки и Дворы, два имени дня, держат весь его распорядок. Молотьба в крестьянском году шла лесенкой, и сперва мельница брала зерно ранних обмолотов, потом заводили обмолот большой, всем двором, а под конец чествовали овин-именинник с огнём и артельной кашей. Нынешняя ступень самая рабочая, ибо ток выметен и утоптан до звона, цепы перевязаны свежей сыромятью, и первые снопы легли под удар. «Умолот хорош, да умолотины плохи» (Даль), и всякий молотильщик знает, что зерно считают не по снопу, а по вороху.
Молотили затемно, с огнём. Максимов, лучший знаток хлебного дела, пишет, что спешили с утренней молотьбой недаром, ибо к Покрову полагалось закормить скотину пожинальным снопом, дожинком, последним снопом с поля, и с того дня держать скот дома. Сроку оставалось чуть больше недели, и оттого стук цепов начинался в такую рань, когда на дворе ещё ночь.
Огня на гумне боялись пуще всего на свете. Сухая солома, мякинная пыль да светец в потёмках соседство страшное, и огонь держали в строгости, в фонаре или в яме с заслоном, а беспечных хозяев народ казнил словом без всякой жалости: «Ключи в кармане, а гумно сгорело». Зато рачительного молотильщика хвалили с восхищением: «На обухе рожь молотит, зерна не уронит». «У лодыря что ни день, то лень» (Даль), а про ленивых была своя песня, и герой у неё один на всю Русь: «Тит, поди молотить! Брюхо болит. Тит, поди кисель есть. А где моя большая ложка».
Имена Кондрата и Ипата день носит по старинному недоразумению, и сказать об этом надо прямо. В святцах нынче апостол Кодрат и священномученик Ипатий, а народный выговор приладил их под своё, и в присловья попали Кондрат с Игнатом, которых в этом дне вовсе нет: «Кондрат с Игнатом помогают богатым». Шутка эта о том, что у справного хозяина и молотьба спорее, и подмога сама к нему идёт, а к пустому току никто не спешит.
Приметы дня глядели далеко. Какова погода на Кондрата, такой простоит ещё четыре недели без большой перемены. А резкий ветер с северо-востока обещал зиму холодную и стоячую.
Стол молотильной поры стоял не в избе, а на гумне. В затишке у скирда расстилали рядно, и обед приносили из дома, потому что уходить с тока среди работы было немыслимо, ибо цепы идут в очередь, и выпавшего из очереди ждать никто не станет. Кормили артель по трём срокам, до света перекус у огня, в большой перерыв горячее, а к вечеру, как отобьются, ужин всем двором. Сосед, пришедший на подмогу, ел наравне с хозяевами, и таков был закон толоки.
Горячее носили в горшках, и тут была своя наука. Горшок обвязывали платом по горлу, ставили в корзину и обкладывали соломой, и в такой обвязке он держал жар версту и более, а по дороге горячее доходило само, как в остывающей печи, и к рядну поспевали горячее, чем иное прямо из устья. Рядом ставили жбан кваса, который на току держали весь день, потому что мякинная пыль сушит горло хуже жары. Хлеба резали не считая, ибо молотильщик за утро намашет цепом столько, что никакой ломоть ему не в укор.
Носили на ток чаще всякой другой еды ушное. Имя это старинное, и стояло оно за всякую мясную похлёбку густую и без капусты, где навар держится не кислотой, а самим мясом да сладостью корня. Для артели оно тем и хорошо, что ставится с утра одним большим горшком и в печи доходит само, без присмотра. «Не топор кормит, а работа» (Даль), и работа эта требовала своего, горячего, жирного и вдоволь.
Ушное с репой
Говяжью грудинку на кости нарубить крупными кусками, сложить в горшок, залить холодной водой и поставить в печь, снимая пену, покуда мясо не станет мягким. Репу и морковь очистить и нарезать крупными дольками, луковицу разрезать надвое, всё сложить к мясу, посолить и держать в вольном духу, покуда корень не дойдёт, а навар не сделается густым и сладким. Перед самым концом положить перец горошком и лавровый лист, а рубленую зелень бросить в горшок уже снятым. Дать постоять под крышкой малое время, чтобы устоялось. На стол нести в том же горшке, с ржаным хлебом и пучком зелёного лука, а на гумно горшок обвязать платом, поставить в корзину и обложить соломой, и он додержит жар всю дорогу.
Апостола Кодрата язычники сперва побили камнями, как Стефана, а когда он, хранимый благодатью, остался жив, заперли в темницу и стали морить голодом. Расчёт был прост и подл, ибо не взяло железо, возьмёт пустое брюхо. Житие отвечает на этот расчёт одной фразой, от которой мороз по коже, что у питавшего их души отняли обычную человеческую пищу. И добавляет, что голод не погубил апостола, а губил самих морящих, только голод другой.
«Не голод хлеба, не жажду воды, но жажду слышания слов Господних» (Ам. 8:11).
Пророк говорит о самой страшной из бескормиц. Бывает год, когда закрома полны, скотина сыта, на гумне стучат цепы, а человек сохнет и вянет, и сам не понимает отчего. Оттого, что душу кормят не гарнцами. Она просит слова Божия, как земля дождя, и если ей годами не давать этого хлеба, она выгорает в самый урожайный год, среди полных закромов, при каше и квасе. «Сыт хлебом, да голоден сердцем» (Даль), и сказано это о таком человеке, и сказано это точнее всякого учёного слова.
Цеп на току делает простую вещь, отделяет зерно от соломы. Слово Господне делает в человеке ту же работу, отбивает насущное от труха, вечное от сиюминутного, и без этой молотьбы вся наша жизнь так и стоит в снопах, необмолоченная. Спроси себя нынче, среди дворового порядка, о другом дворе. Хлеб на зиму ты запас, а слово запас ли? Голод тела утоляется до вечера, а тот голод, если его не кормить, не молкнет никогда.
Стук цепов затихнет к Покрову, зерно ляжет в закрома, и хозяин будет спокоен за зиму. Оставь и душе её хлеб, слово Господне, и в самый пустой год она будет сыта.
Святы́й апо́столе Кодра́те со священному́ченики Ипа́тием и Андре́ем, испроси́те у Го́спода земле́ на́шей хле́ба до́брого, а душа́м на́шим жа́жды сло́ва Бо́жия и насыще́ния от него́. Моли́те Бо́га о нас.
Апо́стол от 70-ти Кодра́т, священному́ченик Ипа́тий
Апо́столе святы́й Кодра́те,/ моли́ Ми́лостиваго Бо́га,/ да прегреше́ний оставле́ние/ пода́ст душа́м на́шим.
Идут к апостолу Кодрату в нужде и в бескормице, и не об одном хлебе, потому что сам он голодом уморен, а голоден не был. К священномученику Ипатию идут, когда стоять за правду приходится одному против власти, и когда своё дело выше сил, ибо и его подняли на престол против воли.
Своё слово в этом дне сказано не самими святыми, а о них, и сказано Писанием. Житие даёт Кодрату мерку из книги Сираха, что был он как утренняя звезда среди облаков. Утренняя звезда не светит вместо солнца, она идёт перед ним и ведёт его за собою, и апостол так же шёл перед Светилом, разгоняя тьму не своим светом, а Тем, о Ком возвещал. Ипатия же поставили епископом словами Евангелия, что не подобает такому светильнику быть под спудом.
Гуменному дню оба пришлись впору именами. Кодрат, имя латинского корня, значит четвероугольный, крепко сбитый, и лучше не скажешь об утоптанном току. Ипатий по-гречески высочайший, и жизнь святого выговорила это имя буквально, ибо светильник подняли из пустыни на престол, чтобы светил всем.
Именинники нынче Кондраты, Ипатии и Андреи. Мощей их в России нет, и поклониться им у нас негде, ибо тело апостола положено было в Магнезии и источало исцеления недужным, а тела священномучеников, брошенные псам, верующие погребли тайно и с честью. Память же гуменным святым на Руси выходит сама собою, прибранным двором, полным током и хлебом, намолоченным до Покрова.
Житие святого апостола от 70-ти Кодра́та
Святой апостол Кодрат, один из числа семидесяти, проповедовал слово Божие в Афинах и в Магнезии, где был епископом, и своею проповедью многих привёл к свету богоразумия. По слову Сираха, был он подобен утренней звезде в облаках, ибо под тёмными облаками разумеется языческое безбожие, и люди, одержимые им, сидели во тьме и тени смертной. Апостол же воссиял перед ними, разогнал тьму, уничтожил идольские жертвы и молитвою разорил бесовские капища, и как звезда была путеводительницей восточным царям, так и он показывал путь ко Христу, и как утренняя звезда ведёт за собою солнце, так и он возвещал миру о великом Светиле.
Но тьма постоянный враг света. Видя, что Кодрат разрушает идолов и искореняет злочестие, еллины бросились на него с камнями, как некогда иудеи на Стефана. Закидали камнями, но, хранимый Христовою благодатью, он остался жив. Тогда его заключили в темницу и долго томили голодом, лишив естественной пищи того, кто насыщал их души не брашном тленным, а пищею, приводящею в жизнь вечную. И не могли погубить голодом мужа, подкрепляемого свыше, а сами обрекали себя на вечную смерть, погибая от того голода, о котором говорит Писание, что будет он не голодом хлеба и не жаждою воды, но жаждою слышания слов Господних.
После долгих мучений святой Кодрат скончался при царе Адриане и начал жить вечно пред Царём славы. Святое тело его, положенное в Магнезии, источало многие исцеления недужным.
Житие святых священномучеников Ипа́тия и Андре́я
Родились они в Лидийской стране и в детстве вместе учились в одной обители, укрепляясь в вере и добродетели. Возмужав, Ипатий принял иночество и искал безмолвия, Андрей же посвятил себя служению людям, стал клириком и ревностным проповедником слова Божия. Оба отличались воздержанием, смиренномудрием и нелицемерной любовью ко всем. Архиепископ Ефесский, узнав о них, призвал их к себе, полюбил и поставил Ипатия, против его желания, епископом Азийской церкви, сказав, что светильнику не место в пустыне и под спудом, а должно ему стоять на престоле святительском и просвещать церковь. Андрея же рукоположил во священника.
Между тем царь Лев Исаврянин воздвиг гонение на святые иконы, повелев выбрасывать их из храмов и никому не сметь им поклоняться. Ипатий и Андрей вооружились против иконоборцев и убеждали паству не слушать безбожного повеления. Царь вызвал их к себе, долго склонял отказаться от почитания икон, выставил против них своих мудрецов, но ничем не поколебал этих твёрдых церковных столпов.
Тогда мучители взялись за дело, какого не знали прежние гонения. Святым содрали кожу с головы, жгли смолою бороды, а те самые иконы, за которые они стояли, сожгли на их головах. Претерпев всё это, оба были закланы, как агнцы, и тела их брошены псам, но верующие тайно погребли их с честью.
Составлено по житиям свт. Димитрия Ростовского.
✦ ✦ ✦
Евангельские чтения
Близко Царство небесное (МК.37)
Сказал Господь: кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною. Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережет ее. Ибо какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою? Ибо кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын Человеческий, когда приидет в славе Отца Своего со святыми Ангелами. И сказал им: истинно говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие, пришедшее в силе.