Тимофей Весновей
Тимофей-весновей, уж тепло у дверей (народный месяцеслов)
С утра потянуло с юга. Ветер мягкий и сырой, он не режет лица, а обдувает его, и в нём уже слышна талая вода. Снег на полях посерел и осел, у южной стороны изб вытаяли первые проталины, тёмные и мокрые, и над ними поднимается лёгкий пар. С крыш стучит капель, частая и звонкая, а воробьи гомонят в голых кустах у плетня, будто им есть что делить. Небо стоит высокое, промытое, и солнце к полудню греет так, что хочется расстегнуть ворот. Курицы вышли из хлева и роются у стены в оттаявшей земле. В берёзовой роще за околицей ещё голо, но под корой у берёз и клёнов уже пошёл сок.
Дед выходит на завалинку первым. Он долго устраивается, подкладывает под себя старый полушубок, ставит рядом посох и только тогда поднимает лицо к солнцу и щурится. Ему под восемьдесят, борода у него белая, а руки, сложенные на посохе, тёмные и узловатые, как корни. Всю зиму он просидел на печи, кашлял и жаловался на поясницу, а теперь сидит смирно и не хочет уходить в избу. «Тимофей теплом привечает – тепло веет, стариков греет» (народный месяцеслов). Скоро к нему подсядет сосед, такой же седой, и пойдёт разговор, неторопливый, со смешками, о том, что было лет шестьдесят назад и что каждый из них рассказывал уже не раз.
Преподобный Тимофей, по которому зовётся число, жил в обители у Олимпийской горы, в Малой Азии. К нему приводили недужных, и по его молитве они вставали на ноги, а одержимых он отпускал от себя свободными и тихими, и стольких исцелил, что счёт им никто не вёл.
Тепло у дверей, и старому тоже.
Тимофеем-весновеем это число прозвали за ветер, а чтится нынче преподобный Тимофей, пустынник в Символех. С Тимофея ждали, что задуют тёплые, южные ветры, и если ожидание сбывалось, весна приходила вовремя. Зима в эту пору ещё метёт, но мела она уже без прежней силы, и о том говорили: «Тимофеи-весновеи: как ни мети метелица – всё весной повевает» (народный месяцеслов). Звали день и вестником тёплых дней, и мерили им зиму, как вехой на дороге, за которой легче. «Дожить бы до Весновея, а там и зима не страшна» (народный месяцеслов).
Первыми тепло чуяли старики. В солнечную погоду они выходили на завалинку, грелись на солнышке, вели разговоры да вспоминали смешные истории и сказки. Рассказывали, к примеру, как ехали зимою по Волге извозчики, и одна лошадь заартачилась и бросилась с дороги в сторону. Извозчик погнался за нею и только хотел ударить кнутом, как она попала в майну и пошла под лёд со всем возом. «Ну, моли Бога, что ушла, – закричал мужик, – а то я бы нахлестал тебе бока-то!» Смеялись тут не над чужой бедой, а над горячностью, которая и после беды всё грозит кнутом.
С этого дня в клёнах и берёзах начиналось сокодвижение. Дерево стоит ещё голое, а под корой у него уже идёт весна.
Приметы этого числа о громе и ветре. Если первый гром грянет при северном ветре, весна будет холодной, при восточном сухой и тёплой, при южном тёплой. Каков ветер, таков и воздух, который он несёт, и по первому грому судили, откуда весна возьмёт силу.
Кисель в старину был не сладким питьём на крахмале, а мучным студнем, и само имя его от кислого, ибо ставили его на опаре и закваске. Варили овсяный, ржаной, пшеничный, гороховый кисель, а молочный кисель варили на сулое. Сулоем на Севере и на северо-востоке звали кисельный раствор, воду с мукой да с закваской, и для молочного киселя его добывали из отрубей, которые в хозяйстве и без того оставались от помола. Сулой держали на холоде про запас и брали понемногу, по нескольку ложек на варку.
Белый кисель варили на молоке пополам со сливками и сластили мёдом, а когда загустеет, разливали по мискам, остужали и подавали со сливками же. Еда эта мягкая, без корки и без косточки, и годилась всякому, малому и старому. «Дай Бог в молодости грызть кости, а под старость – мягкое» (Даль). Белый кисель и был таким мягким, зубов он не требовал.
Кисель белый со сливками
Пшеничные отруби, 300–400 граммов, просеять и замочить на сутки в холодной воде. Процедить, отруби снова залить холодной водой, размешать, дать отстояться и слить воду вместе с осевшим на дне сулоем. Промыть отруби так ещё два-три раза, всякий раз собирая сулой, и держать его на холоде. Взять несколько ложек сулоя, развести полулитром молока и полулитром сливок, положить 80–100 граммов мёда и довести до кипения. Варить, не переставая мешать, пока кисель не загустеет. Разлить по мискам, остудить и подавать со сливками. Варят его и на одном молоке, тогда мёду кладут побольше. Выходит на четверых.
На завалинке сидят старики. Молодые с утра в поле и во дворе, у них руки заняты, а старикам работы уже не дают, и они греются на солнце у стены. Со стороны кажется, что дом держат одни молодые. Но вечером, когда все соберутся, старик первым встанет к образам, и о детях, и о внуках, и о скотине, и о будущем хлебе помолится он. Руки у него уже ничего не держат. Держит его молитва.
И до старости вашей Я тот же буду, и до седины вашей Я же буду носить вас (Ис. 46:4).
Преподобный Тимофей с юности жил в монастыре у Олимпа, в посте и в бдении, и достиг такого совершенства, что иному его хватило бы на всю жизнь. Но много лет он прожил потом один, в горах, в лесах и в пустынях, молясь днём и ночью и проливая слёзы, которыми, как росою, орошал свою душу. Так он и встретил глубокую старость. Сила уходила из рук, а молитва становилась всё глубже, и ушёл он к Господу не с покоя, а с молитвы.
Старость можно встретить по-разному. Один говорит: «Отжил своё, от меня теперь одна обуза», и садится ждать. Другой знает, что руки ослабели, но молитва ослабеть не должна, и делает то, что ему по силам, до последнего дня. Первый перестаёт быть нужным раньше, чем умрёт. Второй нужен до конца.
Как узнать, каков ты сам, в каком бы возрасте ни был? По тому, молишься ли ты о других. Кто молится о детях, о внуках, о соседе, тот не отставлен, а поставлен на самое важное место, хоть бы и сидел весь день на лавке.
И молодым тут есть о чём подумать. Старики в доме не лишние рты, а его молитвенники, и сильны они тем, что для себя уже ничего не просят.
Навести нынче кого-нибудь из стариков, деда, бабушку, старую соседку, крёстную, которую давно не видел. Посиди с ним на солнце, выслушай его рассказ, хоть бы ты и слышал его не раз, и попроси его помолиться о тебе и о твоих детях. Сколько ему ещё отпущено, ведает Бог, а сказать старику, что его молитва нужна, может всякий.
Преподо́бне о́тче Тимофе́е, до глубо́кия ста́рости в моли́твах и слеза́х пребы́вый, испроси́ нам у Го́спода ста́рость на́шу в моли́тве провожда́ти, ста́рцев на́ших почита́ти и моли́тв их проси́ти. Моли́ Бо́га о нас.
Преподо́бный Тимофе́й, пусты́нник в Си́мволех
Я́ко звезда́ многосве́тлая,/ от восто́ка возсия́в,/ озари́л еси́ в сердца́х ве́рных/ доброде́тели чуде́с твои́х,/ чудотво́рче всеблаже́нне Тимофе́е.
Преподобному Тимофею молятся о здравии болящих и об избавлении от нечистых духов, ибо дар исцелять болезни и изгонять бесов он получил от Бога ещё при жизни. Просят его и о хранении чистоты, которую он соблюдал с юности до самой кончины.
Родом он был италиец, а подвизался вдали от родины, в Малой Азии, в монастыре Символы у Олимпийской горы, на границе Фригии и Вифинии. Там, у архимандрита Феоктиста, учился иноческой жизни и он, и преподобный Платон, будущий исповедник.
Чистота его и стала его силой. За неё ему была дана власть над недугами и над нечистыми духами, и в Символы шли за исцелением издалека. Прожил он долго и преставился в глубокой старости, в 795 году. «Молодость плечами покрепче, старость головою» (Даль), а преподобного старость застала не на покое, а в молитве, и крепка она была не годами, а ею.
Тем и сходится он с народным днём. Весновей греет стариков на завалинке, а преподобный Тимофей показывает, что тепло это дано старику не на одно доживание, а на молитву, которой старость сильнее молодости. И приходится весновей на память человека, который на склоне лет был не слабее, а крепче духом, чем в юности.
Этого же числа поминаются святитель Евстафий, архиепископ Антиохийский, и святитель Георгий, епископ Амастридский, и потому именинники у этого числа не одни Тимофеи.
Почтить преподобного можно у его образа в храме в день памяти, когда поётся ему собственный кондак. Тимофеи, Георгии, Иваны и Захары нынче именинники. Имя Тимофей греческое, оно значит «почитающий Бога».
Близ Олимпийской горы было пустынное место, прозываемое Символы, и стоял там монастырь. Архимандритом его был преподобный Феоктист, муж добродетельный, у которого поучался иноческому житию и преподобный исповедник Платон.
Среди учеников блаженного Феоктиста был и преподобный Тимофей. С юных лет он посвятил себя иноческим подвигам, подвизался в посте и воздержании и целые ночи отдавал молитве. Совершенно умертвив в себе плоть, он был чужд страстей и отличался духовным совершенством. До самой кончины он хранил девство душевное и телесное, ибо с самого раннего возраста положил завет никогда не взирать на лицо женское.
За это он сподобился быть храмом Духа Святого и принял дар исцеления и силу против бесов. По его молитвам совершалось много чудес. Святой исцелял всякие недуги и изгонял из людей нечистых духов.
Много лет он скитался по горам и пустыням и жил один в Господе. В непрестанной молитве он проливал обильные слёзы и орошал ими свою душу, как росою.
В такой жизни он достиг глубокой старости и отошёл к Господу.
Евангельские чтения
Знаки второго пришествия
Сказал Господь: берегитесь, чтобы вас не ввели в заблуждение, ибо многие придут под именем Моим, говоря, что это Я; и это время близко: не ходите вслед их. Когда же услышите о войнах и смятениях, не ужасайтесь, ибо этому надлежит быть прежде; но не тотчас конец. И будут знамения в солнце и луне и звездах, а на земле уныние народов и недоумение; и море восшумит и возмутится; люди будут издыхать от страха и ожидания бедствий, грядущих на вселенную, ибо силы небесные поколеблются, и тогда увидят Сына Человеческого, грядущего на облаке с силою и славою великою. Небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут. Смотрите же за собою, чтобы сердца ваши не отягчались объядением и пьянством и заботами житейскими, и чтобы день тот не постиг вас внезапно, ибо он, как сеть, найдет на всех живущих по всему лицу земному; итак бодрствуйте на всякое время и молитесь, да сподобитесь избежать всех сих будущих бедствий и предстать пред Сына Человеческого.