После оттепели опять подморозило. Ночью ударил мороз, и талые лужи затянулись ледком, по которому с утра скользят и куры, и ребятишки. Ветер переменился и тянет с севера, сухой и колючий, и по осевшим сугробам опять метёт позёмку. «Март месяц любит куролесить, морозом гордится и на нос садится» (народный месяцеслов). Сорока, что на днях трещала на плетне, забилась под стреху и сидит там нахохлившись. В лесу за околицей сороки уже таскают прутья на гнёзда, а тетерева на опушке начинают пробовать голос. Солнце светит ярко, но не греет, и на снегу от него слепит глаза, а в тени изб держится синий холод. Колодезный журавль обмёрз, и бабы, придя за водой, сперва обивают ледяную корку с бадьи, а уж потом черпают.
Девушка сидит у окна за прялкой. Ей девятнадцать, коса у неё тёмно-русая, толстая, лицо круглое и бледное после зимы, и глаза опущены на кудель. Нитка тянется ровно, а мысли далеко. Масленица прошла, а сваты к их двору так и не приехали, и мать с утра вздыхает, не говоря ни слова. Под вечер в окно стучат подружки, такие же незамужние, зовут её на посиделки, и она, помедлив, откладывает веретено, повязывает платок поярче и выходит к ним, неся под полотенцем свой пирог.
Святитель Поликарп, по чьей памяти зовётся число, стоял перед судьёй восьмидесяти шести лет от роду. Судья велел ему похулить Христа и обещал за то свободу, а старик ответил, что служит Христу восемьдесят шесть лет и не видел от Него никакого зла, и как же ему теперь хулить своего Царя.
Опара киснет, а тоска перекиснет.
Поликарпов день в деревне прозвали ещё днём «кислых девок». Ныне восьмое марта есть Женский праздник, и совпало так, что и в старину этот день был девичьим. «Кислыми девками» на Руси звали тех, кого не успели сосватать и выдать замуж до Масленицы. Свадьбу им теперь приходилось ждать до лета, и незамужние крестьянки в эту пору буквально «кисли», тосковали и унывали. Сватовство до лета затихало, и примета о том говорила прямо: «С этого дня сорока гостей не прочит, вперед свахи к дому не летит» (народный месяцеслов).
Однако и «закисшие девки» не падали духом. В этот день они «опаривали тоску». Собирались в один дом со своими пирогами, а тесто для них замешивали кислое, на опаре. Считалось, что пока тесто киснет и поднимается, должна «перекиснуть» и девичья печаль. С пирогами из этого теста устраивали сугубо девичьи посиделки, и подружки поддерживали друг друга, ибо у каждой было то же горе. «Невеста родится, жених на коня садится» (Даль). Утешение это было старое, и верили ему крепко, ибо суженый уже где-то в пути, а срок его знает Бог.
Чтится нынче священномученик Поликарп, епископ Смирнский, ученик апостола Иоанна Богослова, сожжённый на костре в глубокой старости, и преподобный Поликарп Брянский.
Сороку на Руси считали птицей, приносящей новости. «Сорока стрекочет – либо к гостям, либо к вестям» (народный месяцеслов). Самой же светлой приметой о ней была та, что «Сорока скачет на дому больного – к выздоровлению» (Даль). Если птица садилась на окно больного, это считали добрым знаком к скорому выздоровлению, и в народном сознании это была Божья весточка о победе жизни.
О возврате холодов и о сходе снега у этого числа свои приметы. С восьмого по пятнадцатое марта ждали, что вернётся стужа, и она возвращалась нередко. Сорока под стреху лезет, к вьюге, ибо птица прячется от ветра заранее. Сорока в лесу за гнездо принялась, и пора сорокам в лес убираться, а тетеревам выступать с запевками, ибо у птиц начинается весна. Если соломина, положенная на снег, проваливалась сквозь сугроб, то через месяц снег должен был сойти, ибо снег уже рыхлый и держит плохо.
Кислым тестом в старину звали всякое тесто, поставленное на опаре и закваске, в отличие от пресного, и кислым его звали по опаре, а не по вкусу. Такое тесто не терпит спешки. Опару ставят в тепло и ждут, пока она поднимется, потом замешивают тесто и ждут снова, и только после второго подъёма затапливают печь. В росписях русского стола кислые пироги стоят рядом с пресными, и большие пироги кислые есть и в Домострое.
Пирог с грибами пекли из сушёных боровиков, которые к весне ещё оставались в доме с осени. Грибы варили до мягкости, рубили, поджаривали с луком на масле и клали в пирог густо, ибо корочка у хорошего пирога тонкая и сухонькая, а начинки много. «Дочку замуж выдать – не пирог испечь» (Даль). Пирог печётся за одно утро, а девичья судьба ставится долго, и к своему сроку поспевает и то и другое.
Пирог с грибами на опаре
Растворить опару из 1,5 стакана тёплого молока, дрожжей и половины от семисот граммов муки и поставить в тёплое место. Когда поднимется, выбить её хорошенько, посолить, добавить 2 ложки масла, 2 яйца и подсыпать муки до густоты, и вымешивать до тех пор, пока оно не отстанет от ладоней. Дать подняться второй раз. Тем временем 200 граммов сушёных боровиков сварить до мягкости и мелко изрубить, луковицу мелко изрубить и поджарить в 2-х ложках масла, смешать с грибами, ещё раз поджарить, посолить и поперчить. Тесто растянуть руками на смазанном маслом железном листе, не подсыпая муки, положить посередине грибы, загнуть все четыре края, чтобы пирог вышел продолговато-четырёхугольным, и дать ему подняться. Смазать яйцом один верх, а не бока, и сажать в горячую печь. Выходит на шестерых.
Опару ставят с вечера и накрывают, и ставят не куда-нибудь, а в тепло, к печи. В тепле она дышит, пузырится и к утру поднимается шапкой, и из неё выходит хлеб. А забытая опара, перестоявшая в холодном углу, перекисает и садится, и хлеба из неё уже не будет. Киснут обе. Только одна киснет в тепле и поднимается, а другая киснет одна и опадает. Так и ожидание, поставленное в тепло, к Богу и к людям, поднимает человека, а оставленное в холодном углу души скисает в уныние.
Царство Небесное подобно закваске, которую женщина, взяв, положила в три меры муки, доколе не вскисло всё (Мф. 13:33).
В Смирне жила благочестивая вдова Каллиста. Детей у неё не было, мужа уже не было, и ждать ей, по людскому счёту, было больше нечего. Однажды ночью во сне к ней пришёл ангел и велел принять в дом сироту, отрока по имени Поликарп. Она взяла его с радостью и вырастила, как своё дитя, а когда он вырос, поручила ему весь свой дом. Сын пришёл к ней не тем путём, каким приходят дети, и не тогда, когда его можно было ждать, а когда ждать было уже нечего. А вырос из этого сироты епископ, которого Церковь чтит и поныне.
Ожидание бывает двух родов. В одном человек закрывается. Он перебирает свою обиду, сторонится тех, у кого всё сложилось, и с каждым днём делается всё кислее и холоднее, а печаль его растёт, как опара в тёмном углу, только не вверх, а вниз. В другом человек ждёт и живёт. Он работает, молится, идёт к людям, помогает тем, кому ещё тяжелее, и ожидание его поднимается, как тесто в тепле.
Как узнать, в каком ожидании ты сам? По тому, теплее ты становишься к другим или холоднее. Кто ждёт с Богом, тот замечает чужую беду и находит для неё время.
Вдова Каллиста ждала не своего, а Божьего, и Бог ответил ей так, как она не могла и придумать. Он отвечает и всякому, кто ждёт, не всегда тем, чего просили, и не всегда в тот срок, но так, чтобы ожидание не пропало даром.
Поздравь нынче ту, кого обычно не поздравляют. Подругу, которая всё ещё одна, вдову, соседку, у которой нет детей, старую тётку, к которой давно не заходили. Позови её к себе или зайди к ней, испеки с ней пирог, посиди за чаем и дай ей почувствовать, что она не одна. Как устроится её судьба, знает Бог, а тепло рядом с ней в твоих руках.
Священному́чениче Полика́рпе, сироту́ тя Госпо́дь вдове́ Калли́сте во сы́на дарова́вый, испроси́ нам у Го́спода в ожида́нии не уныва́ти, но с упова́нием и любо́вию к бли́жним пребыва́ти. Моли́ Бо́га о нас.
Священномученику Поликарпу молятся об укреплении веры, о мудрости в воспитании детей и учеников и о стойкости в испытаниях.
Учился он у самих апостолов. Апостол Иоанн Богослов был его наставником, и Поликарп ходил с апостолами в их путешествиях и был общником их трудов. Больше шестидесяти лет он правил смирнской паствой, а после кончины Игнатия Богоносца остался, по слову древних, вождём всей Азии в христианстве. Писал он много посланий к разным Церквам, но сохранилось только одно, послание к филиппийцам.
Главное в нём есть верность длиною в жизнь. Когда старика привели на суд и судья велел ему отречься от Христа, обещая свободу, он ответил словами, которые сохранила Смирнская церковь.
«Восемьдесят шесть лет служу я Христу, и не сделал Он мне никакого зла; как же Царя моего, Который и до ныне меня сохраняет, стану поносить бесчестными словами?»
Судья пригрозил ему зверями, и Поликарп сказал: «Выпускай, но свое лучшее я не изменю на худшее». «В мале верный, над многим поставится» (Даль). Отроком он был верен в хлебе и елее вдовьего дома, а под конец ему вверена была вся Азия, и от отрочества до костра служба его шла без перерыва и без сделки.
С народным днём его роднит ожидание. В день «кислых девок», когда долгое ожидание грозит обернуться унынием, Церковь вспоминает человека, чья верность за восемьдесят шесть лет не прокисла и не остыла, а только окрепла.
Именинники нынче Поликарпы, Александры, Антонины, Демьяны, Иваны, Клименты, Кузьмы и Лазари. Имя Поликарп греческое и значит «многоплодный».
В городе Смирне, в малоазийской области Ионии, во времена святых апостолов епископом был святой Вукол. В его дни жила там благочестивая и боящаяся Бога вдова Каллиста. Ей явился во сне ангел Господень и повелел взять к себе сироту, отрока Поликарпа. Детей у Каллисты не было, и она с радостью взяла отрока и воспитывала его в благочестии, как родного сына. Когда он вырос и пришёл в совершенный разум, вдова поручила ему всё, что было у неё в доме.
Однажды ей понадобилось надолго отлучиться по делу о своих имениях. Без неё блаженный Поликарп, крайне милостивый к нищим, стал щедро подавать убогим, сиротам и вдовицам. Он отпускал хлеб, вино, елей и всякую пищу всем просившим, так что хранилища его приёмной матери оскудели. Когда Каллиста возвращалась, один из слуг вышел ей навстречу и стал жаловаться, что Поликарп расточил всё имение. Каллиста опечалилась, но, придя домой, нашла кладовые полными. Ибо Поликарп до её прихода помолился Господу, наполнившему некогда сосуды вдовы Сарептской, и Господь тотчас наполнил дом его благодетельницы всякими благами.
Каллиста разгневалась на слугу, подумав, что он насмехается или клевещет. Но Поликарп стал защищать его и просил наказать лучше его самого, ибо слуга сказал правду и достоин похвалы за верность. Каллиста дивилась этому и с тех пор ещё усерднее подавала милостыню. Окончив жизнь, она оставила наследником всего своего имения нареченного сына. Всё это блаженный роздал нищим, а сам прилежно читал божественные книги, предавался молитве, жил в воздержании и девстве и с любовью служил больным, немощным и престарелым.
За такую жизнь его полюбил епископ Вукол и сделал его клириком, а потом диаконом, и поручил ему проповедовать слово Божие, ибо Поликарп отличался благоразумием и красноречием. Любили его и святые апостолы, Павел и Иоанн Богослов. Он ходил с ними в путешествиях, был их учеником и общником их трудов, и апостолы снова послали его в Смирну к Вуколу, который рукоположил его в пресвитеры. Умирая, Вукол взял правую руку Поликарпа, положил её себе на грудь и поручил ему пасти своё словесное стадо.
Епископы, собравшиеся на погребение Вукола, посвятили Поликарпа в епископы. Когда началось посвящение, божественный свет озарил всех, бывших в церкви. Одни видели белую голубицу, которая, сияя, как молния, летала вокруг его головы. Сам же Поликарп, преклонив колени, увидел пред собою ноги Христа Господа, невидимо присутствовавшего при его посвящении.
Много чудес сотворил он в епископстве. Когда ночью в Смирне вспыхнул пожар и никто не мог его потушить, князь города послал за Поликарпом. Святой воздел руки и помолился, и огонь погас, словно залитый сильной водой. В другой раз настала долгая засуха, а за нею голод, и весь народ с князем молил святого испросить дождя. Поликарп помолился, и тотчас прошёл проливной дождь, а урожай в тот год вышел лучше прежнего. Через такие чудеса и через исцеления больных многие обращались ко Христу.
Святой Ириней, видевший Поликарпа в молодости уже весьма преклонным старцем, свидетельствует, что он передал Церкви только то, чему сам научился у апостолов. Придя в Рим, он многих отвратил от ереси. Встретив однажды еретика Маркиона, который дерзко сказал ему «Узнай нас», Поликарп ответил: «Я знаю, что ты первородный сын диавола».
При царе Марке Аврелии в Асии поднялось сильное гонение на христиан. О страдании Поликарпа написала тогда сама Смирнская церковь в послании ко всем Церквам. Уступая просьбам христиан, святой вышел из города и скрылся в одном селении, где дни и ночи молился о мире церковном. За три дня до того, как его взяли, он увидел во сне, будто возглавие его вспыхнуло и сгорело, и сказал бывшим с ним: «Меня сожгут в огне за Господа Иисуса Христа».
Когда посланные пришли за ним, он мог бежать, но не захотел и сказал: «Буди воля Господа Бога моего». Он сам вышел им навстречу по лестнице и с радостным лицом приветствовал их. Слуги дивились его сединам, кротости и спокойной радости и говорили: «Нужно ли было так много трудиться, чтобы отыскать этого старца?» Поликарп велел приготовить им трапезу, а себе попросил один час на молитву и долго благодарил Бога за всё Его попечение о нём, за малое и великое, со дней юности.
Его посадили на осла и повезли в Смирну. На суде, когда народ закричал, радуясь, что он взят, Поликарп услышал с неба голос: «Мужайся, Поликарп, и подвизайся великодушно!» Судья уговаривал его пощадить свою старость и отречься от Христа. «Восемьдесят шесть лет, – отвечал Поликарп, – служу я Христу, и не сделал Он мне никакого зла; как же Царя моего, Который и до ныне меня сохраняет, стану поносить бесчестными словами?» Судья грозил зверями и огнём, а святой отвечал, что тот грозит огнём угасающим и ничего не знает об огне неугасимом.
Народ потребовал сжечь его. Когда приготовили дрова и хворост, Поликарп сам снял пояс, одежды и сапоги. Мучители хотели пригвоздить его, но он сказал: «Кто подаст мне терпение в огненном пламени, Тот подаст мне и мужество, чтобы я не подвинулся с места». Его только связали и возложили на костёр, и он молился, благодаря Бога, что сподобил его чаши Христовой.
Когда пламя поднялось, совершилось чудо. Огонь не касался святого, а, подобно надутым ветром корабельным парусам, расходился от него и смыкался над его головой. Поликарп стоял среди огня, словно золото, очищенное в горниле, и тело его не опалялось. Тогда воин по приказу пронзил его копьём, и из раны вытекло столько крови, что она совершенно угасила огонь.
Тело святого после этого сожгли по эллинскому обычаю. Христиане же собрали из пепла его кости, чистейшие золота и дороже многоценных камней, и положили их в подобающем месте, чтобы с весельем праздновать день его страдания.
В те дни, когда Иисус приблизился к Виффагии и Вифании, к горе, называемой Елеонскою, послал двух учеников Своих, сказав: пойдите в противолежащее селение; войдя в него, найдете молодого осла привязанного, на которого никто из людей никогда не садился; отвязав его, приведите; и если кто спросит вас: зачем отвязываете? скажите ему так: он надобен Господу. Посланные пошли и нашли, как Он сказал им. Когда же они отвязывали молодого осла, хозяева его сказали им: зачем отвязываете осленка? Они отвечали: он надобен Господу. И привели его к Иисусу, и, накинув одежды свои на осленка, посадили на него Иисуса. И, когда Он ехал, постилали одежды свои по дороге. А когда Он приблизился к спуску с горы Елеонской, все множество учеников начало в радости велегласно славить Бога за все чудеса, какие видели они, говоря: благословен Царь, грядущий во имя Господне! мир на небесах и слава в вышних! И некоторые фарисеи из среды народа сказали Ему: Учитель! запрети ученикам Твоим. Но Он сказал им в ответ: сказываю вам, что если они умолкнут, то камни возопиют. Настал же день опресноков, в который надлежало заколать пасхального агнца, и послал Иисус Петра и Иоанна, сказав: пойдите, приготовьте нам есть пасху. Они же сказали Ему: где велишь нам приготовить? Он сказал им: вот, при входе вашем в город, встретится с вами человек, несущий кувшин воды; последуйте за ним в дом, в который войдет он, и скажите хозяину дома: Учитель говорит тебе: где комната, в которой бы Мне есть пасху с учениками Моими? И он покажет вам горницу большую устланную; там приготовьте. Они пошли, и нашли, как сказал им, и приготовили пасху. И когда настал час, Он возлег, и двенадцать Апостолов с Ним, и сказал им: очень желал Я есть с вами сию пасху прежде Моего страдания, ибо сказываю вам, что уже не буду есть ее, пока она не совершится в Царствии Божием. И, взяв чашу и благодарив, сказал: приимите ее и разделите между собою, ибо сказываю вам, что не буду пить от плода виноградного, доколе не придет Царствие Божие. И, взяв хлеб и благодарив, преломил и подал им, говоря: сие есть тело Мое, которое за вас предается; сие творите в Мое воспоминание. Также и чашу после вечери, говоря: сия чаша есть Новый Завет в Моей крови, которая за вас проливается. И вот, рука предающего Меня со Мною за столом; впрочем, Сын Человеческий идет по предназначению, но горе тому человеку, которым Он предается. И они начали спрашивать друг друга, кто бы из них был, который это сделает. Был же и спор между ними, кто из них должен почитаться большим. Он же сказал им: цари господствуют над народами, и владеющие ими благодетелями называются, а вы не так: но кто из вас больше, будь как меньший, и начальствующий – как служащий. Ибо кто больше: возлежащий, или служащий? не возлежащий ли? А Я посреди вас, как служащий. Но вы пребыли со Мною в напастях Моих, и Я завещаю вам, как завещал Мне Отец Мой, Царство, да ядите и пиете за трапезою Моею в Царстве Моем, и сядете на престолах судить двенадцать колен Израилевых. И сказал Господь: Симон! Симон! Вот, сатана просил, чтобы сеять вас как пшеницу, но Я молился о тебе, чтобы не оскудела вера твоя; и ты некогда, обратившись, утверди братьев твоих. Он отвечал Ему: Господи! с Тобою я готов и в темницу и на смерть идти. Но Он сказал: говорю тебе, Петр, не пропоет петух сегодня, как ты трижды отречешься, что не знаешь Меня. И сказал им: когда Я посылал вас без мешка и без сумы и без обуви, имели ли вы в чем недостаток? Они отвечали: ни в чем. Тогда Он сказал им: но теперь, кто имеет мешок, тот возьми его, также и суму; а у кого нет, продай одежду свою и купи меч; ибо сказываю вам, что должно исполниться на Мне и сему написанному: и к злодеям причтен. Ибо то, что о Мне, приходит к концу. Они сказали: Господи! вот, здесь два меча. Он сказал им: довольно. И, выйдя, пошел по обыкновению на гору Елеонскую, за Ним последовали и ученики Его.