Иванов день
На обретение птица гнездо обретает (Даль)
Утро ясное и звонкое. Ночной морозец ещё держит лужи, но солнце поднимается всё выше, и к полудню с южной стороны крыш уже бежит вода. Снег в огородах просел, по нему протянулись голубые тени от плетней. Воздух полон птичьего крика. На берёзах переругиваются грачи, у колодца звенят синицы, а воробьи стайкой налетают на стог у сарая и выдёргивают из него соломины, каждая длиннее самого воробья. Над рекой медленно проходит первая стая, высоко и негромко, и все, кто во дворе, поднимают головы. На проталине у сарая куры раскапывают прошлогоднюю солому, а петух стоит над ними на одной ноге и косит глазом на воробьёв.
Хозяин стоит на лестнице у застрехи и подбивает солому, которую ветер растрепал за зиму. Ему за сорок, он крепкий и рыжебородый, в старом зипуне, рукава закатаны, и пахнет от него свежей соломой и дымом. Воробьи вертятся тут же и тащат соломинки прямо у него из-под рук, и он не гонит их, а только посмеивается в бороду. Он знает, что у каждой птицы теперь своя стройка. «Птичье потенье – гнезд обретенье» (народный месяцеслов). Сам он тоже потеет, и тоже на своём гнезде.
Святой Иоанн Креститель, чьё имя носит день, явился однажды во сне игумену Маркеллу из Емесы. А через несколько ночей у дверей его кельи вспыхнула звезда и повела его за собою. Игумен шёл за ней со свечой, крестясь и не смея отстать, пока она не довела его до пещеры и не погасла над одним местом. Там, под твёрдой землёй, лежала святыня, которую люди потеряли и о которой забыли, и Предтеча сам указал её тому, кто был готов принять.
Птица обретает гнездо, а человек то, что ищет.
Иванов день, он же день Обретения, посвящён Предтече. Церковь празднует нынче первое и второе обретение честной главы Иоанна Предтечи, а преподобного Еразма Печерского поминают тогда же. Перипетии церковного события простому человеку были известны мало, но из названия народ выделил главное слово, «обретение», и дал ему свой смысл. Он увидел его в птицах.
С этого дня, по народному убеждению, птицы «обретают» гнёзда. Часть их, и прилетевших из-за моря, и не покидавших родных краёв, принимается вить гнездо, часть сносит первое яйцо, а иные уже садятся высиживать птенцов. «В день обретения главы птица завивает гнездо, а перелетная летит из вырая» (Даль), то есть из тёплых мест. Церковнославянское слово придавало птичьим хлопотам высокий, божественный смысл, и с этого дня в народном месяцеслове открывается целая птичья весна.
Птичье пение в эту пору слушали внимательно и умели переложить его на человеческий язык. Синица в дружную весну поёт: «Куй, кузнец, лимяши!» Тетерев весной бормочет: «Продам шубу, продам шубу – куплю балахон», а осенью наоборот: «Продам балахон – куплю шубу». Овсянки в солнечную погоду выговаривают мужику: «А ты, мужик, сена носи, да не труси!» Смеялись тут не над птицей, а над собой, и слышали в её голосе своё хозяйство и свою пору.
О птицах и о весне у Обретения свои приметы. Прилёт птиц сулил хороший урожай хлеба, ибо своевременно вернувшаяся птица значит, что весна идёт своим чередом. Если птицы вьют гнёзда на солнечной стороне домов, ждали холодного лета, ибо птица ищет тепла заранее. Если дятел стучит, весна будет поздней. Если подул тёплый ветер, лето будет мокрое и тёплое. «День Обретения по снегу – и апрель по снегу» (народный месяцеслов).
Птица не получает гнезда даром. Всякий прутик, всякую соломину, всякий клок шерсти она приносит сама, по одному, в клюве, иной раз за версту, и строит, пока не выбьется из сил. Чужое гнездо ей не подойдёт, а своё она обретает трудом. Так и с тем, что дорого человеку. Обретает тот, кто несёт сам, а кто перекладывает ношу на чужие плечи, тот теряет и то, что нашёл.
Ибо каждый понесёт своё бремя (Гал. 6:5).
Два инока шли из Иерусалима домой и несли с собою мешок из верблюжьей шерсти, а в мешке честную главу Иоанна Предтечи, которую сами же и нашли по его явлению во сне. Нести её им было тяжело и лень. По дороге к ним пристал бедный горшечник из Емесы, ушедший от жены и из дому от крайней нужды, и иноки рады были отдать ему свою поклажу, не сказав, что в ней. Горшечник нёс мешок и не знал, что несёт. Тогда сам Предтеча явился ему и велел оставить ленивых спутников и уходить с ношей. Бедняк вернулся домой к жене со святынею на плечах, и жизнь его с той поры пошла иначе. Иноки, нашедшие главу, остались ни с чем, а горшечник, который только нёс, стал её хранителем.
Так бывает и с верой. Один находит её, радуется, а нести не хочет. Пусть помолится батюшка, пусть в церковь сходит жена, пусть детей научит бабушка, а сам он постоит в стороне. Другой и не знает толком, что ему досталось, но берёт на плечи и несёт, по-простому, день за днём. И святыня остаётся у того, кто несёт.
Как узнать, кто ты? По тому, что ты делаешь сам, а что поручаешь другим. Если в твоём доме молится кто-то один, а остальные при нём, ноша лежит на одном.
И пусть не пугает слово «бремя». Горшечник шёл с мешком на плече ту же дорогу, что и иноки, только шёл домой и не один.
Возьми нынче на себя то, что давно переложил на другого. Сам прочти вечером молитву за всю семью, сам сходи в храм, а не пошли туда жену или мать, сам позвони тому, кому собирался велеть позвонить детям. Что обретёт твой дом от этой ноши, ведает Бог, а нести её можешь только ты.
Святы́й Иоа́нне, Предте́че и Крести́телю Госпо́день, главу́ свою́ убо́гому скуде́льнику нести́ вве́ривый, испроси́ нам у Го́спода бре́мя своё са́мим носи́ти и на ины́х его́ не возлага́ти. Моли́ Бо́га о нас.
Пе́рвое и второ́е обре́тение главы́ Иоа́нна Предте́чи
От земли́ возсия́вши, Предте́чева глава́,/ лучи́ испуща́ет нетле́ния, ве́рным исцеле́ний,/ свы́ше собира́ет мно́жество А́нгел,/ до́ле же созыва́ет челове́ческий род,// единогла́сную возсыла́ти сла́ву Христу́ Бо́гу.
Празднуется нынче не рождество и не кончина Предтечи, а то, как Господь дважды открыл людям его честную главу, скрытую в земле. Первый раз её обрели двое иноков в Иерусалиме, во времена царя Константина, а второй раз игумен Маркелл в пещере Емесской обители, через много лет после того, как она была спрятана и забыта. Обе находки были даны не поиском, а явлением самого Предтечи.
Церковь поёт, что, обретя от земли главу Крестителя, как благоуханную розу, всегда приемлет от неё исцеления, и что Предтеча снова, как прежде в мире, проповедует покаяние. Об исцелениях и о покаянии ему и молятся в этот день.
Святыня эта долго шла из рук в руки, и не всегда к достойным. Ею завладел даже еретик и чудеса от неё приписывал себе, но удержать её не смог, и она ушла от него в землю, чтобы открыться доброму игумену. «И рукою бы взял, да клад не дается» (Даль), и глава Крестителя открывалась тому, кому Бог давал, и в тот час, когда Бог давал.
С народным днём праздник сходится в самом слове. Главу обретали люди, гнёзда обретают птицы, и простой человек соединил одно с другим. В одном народном месяцеслове сказано прямо: «В Иванов день птицы прилетают обратно из теплых стран, так как святой Иоанн Креститель возвращает их оттуда чудом своей Главы». Тут нет ни приёма, ни просьбы к вещи, а есть благодарность Богу за весну, которую народ видел через своего святого.
Этого же числа Церковь поминает преподобного Еразма Печерского.
В именинниках нынче Иваны, Илларионы и Еразмы. Еврейское имя Иоанн переводят как «Бог милует».
Когда святому Иоанну Предтече усекли честную главу, дочь Иродиады приняла её на блюде и отнесла матери. Нечестивая жена пронзила иглой язык, обличавший её беззаконие, и не позволила погребсти главу вместе с телом, ибо боялась, что Иоанн воскреснет и снова станет её обличать. Ученики Крестителя тайно взяли его тело и ночью погребли, а главу Иродиада скрыла в своём дворце, в потаённом месте.
Спустя много времени один знатный вельможа по имени Иннокентий уверовал во Христа, оставил мир и пришёл в Иерусалим. Он купил на горе Елеонской то место, которое некогда принадлежало Ироду, построил себе келью и стал иноком. Желая поставить небольшую каменную церковь, он начал копать ров для основания и по Божию смотрению обрёл сокрытый в земле скудельный сосуд с главою Предтечи. По благодатным знамениям он понял, что это за святыня, и хранил её с великим благоговением. Но перед кончиной, видя, что святыня может попасть в руки неверных, он снова скрыл её в той же земле, и место это со временем запустело.
Когда воцарился царь Константин и святая Елена стала очищать иерусалимские святыни, два инока с Востока пришли в Иерусалим поклониться Кресту и Гробу Господню. Им обоим явился во сне святой Иоанн Предтеча и указал, где лежит его глава. Проснувшись, они рассказали друг другу видение, пошли на указанное место, начали копать и обрели бесценное сокровище. Они положили главу в мешок из верблюжьей шерсти и пошли домой.
В это время бедный горшечник из города Емесы от крайней нищеты оставил отечество и жену и шёл искать пропитания в другой стране. Он встретил иноков и пристал к ним, а иноки отдали ему нести мешок со святой главой, не сказав, что в нём. Вдруг ему явился святой Иоанн Предтеча и велел оставить спутников и бежать от них вместе с ношей. Святой повелел это потому, что видел леность и нерадение иноков, которые сперва не поверили его явлению, а потом не захотели сами нести его главу. Вместе с тем он хотел оказать благодеяние бедному человеку.
Горшечник послушался, вернулся домой к жене и благоговейно хранил главу как драгоценнейшее сокровище. Он ежедневно кадил перед ней фимиамом, возжигал светильники и молился, и старался всю жизнь проводить честно. Ради этой святыни он избавился от крайней бедности и стал богатым человеком. Перед кончиной, по повелению Крестителя, он положил главу в сосуд, заключил его в ковчег, запечатал и передал сестре, завещав хранить благоговейно, не открывать ковчега, доколе не благоизволит сам Предтеча, и перед смертью передать святыню богобоязненному мужу.
Так глава долгое время переходила от одного благочестивого человека к другому и наконец досталась некоему иноку Евстафию, жившему в пещере близ Емесы. Он был заражён ересью Ария и не имел страха Божия. Недужные, приходившие к нему, исцелялись благодатью, исходившей от главы, а Евстафий приписывал эти исцеления себе и своей ереси. Когда это открылось, его изгнали из тех мест, а он ночью скрыл сосуд глубоко под землёй в пещере, надеясь вернуться. Но в пещере поселились благоверные иноки, и вернуться ему было нельзя. На том месте собралась братия и был основан монастырь, но никто не знал, что в пещере обретается честная глава Предтечи.
Через долгое время архимандрит этой обители Маркелл, муж, исполненный добродетели, увидел во сне, будто ворота обители открыты и через них вливается река, а по воде с пением шествуют многие чины и возглашают: «Се святой великий Иоанн Креститель». Он увидел Крестителя в церкви, поклонился ему и коснулся его ног, а тот с любовью обнял его и подал ему сосуд, наполненный мёдом. На другой вечер один брат, Исаакий, увидел через окно, что в пещерной церкви горит огонь.
Спустя пять дней, на шестую ночь, Маркелл услышал голос: «Вот, я дарован вам; восстав, следуй за звездою, которая пойдёт пред тобою, раскопай то место, куда она приведёт тебя, и обрящешь меня». Он встал и увидел, что перед дверями его кельи сияет звезда. Сотворив крестное знамение, он пошёл за ней, и звезда привела его в пещеру и над тем местом стала невидима. Маркелл долго молился, возжёг свечу, воскурил фимиам и начал копать, и нашёл сосуд с честною главою Предтечи.
Тогда же брату Геннадию было видение: множество ячменного хлеба, чище и светлее солнца, и множество народа, принимавшего этот хлеб, а хлеба не убывало, но всё прибывало. Маркелл понял, что это знак неоскудеваемой благодати Крестителя, которая будет подаваться на этом месте. Сперва он хотел никому не говорить о святыне, даже епископу, но его поразила внезапная болезнь, и прошла она лишь тогда, когда он согласился открыть тайну епископу Уранию.
Епископ пришёл в обитель с пресвитерами и диаконами, совершил литургию и сам вынес из земли сосуд с честною главою. Один пресвитер по имени Малх не поверил и сказал: «Откуда здесь могла появиться глава Предтечи?» Он дерзко положил руку на сосуд, и рука его тотчас иссохла и пристала к сосуду, и лишь после общей молитвы он с трудом отнял её. Епископ перенёс святыню в церковь. Слух об этом прошёл повсюду, и народ из Емесы и окрестных городов и сёл стекался на поклонение. Честная глава источала благовонное миро, и по свидетельству святого Симеона Метафраста, слепой от рождения, помазанный этим миром, тотчас прозрел.
Впоследствии святая глава была перенесена в Царьград, где в её честь по царскому повелению воздвигли прекрасный храм.
Евангельские чтения
Моление о чаше. Допрос у первосвященников
В те дни Иисус пошел по обыкновению на гору Елеонскую, за Ним последовали и ученики Его. Придя же на место, сказал им: молитесь, чтобы не впасть в искушение. И Сам отошел от них на вержение камня, и, преклонив колени, молился, говоря: Отче! о, если бы Ты благоволил пронести чашу сию мимо Меня! впрочем не Моя воля, но Твоя да будет. И придя к ученикам, нашел их спящими от печали и сказал им: что вы спите? встаньте и молитесь, чтобы не впасть в искушение. Когда Он еще говорил это, появился народ, а впереди его шел один из двенадцати, называемый Иуда, и он подошел к Иисусу, чтобы поцеловать Его. Ибо он такой им дал знак: Кого я поцелую, Тот и есть. Иисус же сказал ему: Иуда! целованием ли предаешь Сына Человеческого? Бывшие же с Ним, видя, к чему идет дело, сказали Ему: Господи! не ударить ли нам мечом? И один из них ударил раба первосвященникова, и отсек ему правое ухо. Тогда Иисус сказал: оставьте, довольно. И, коснувшись уха его, исцелил его. Первосвященникам же и начальникам храма и старейшинам, собравшимся против Него, сказал Иисус: как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями, чтобы взять Меня? Каждый день бывал Я с вами в храме, и вы не поднимали на Меня рук, но теперь ваше время и власть тьмы. Взяв Его, повели и привели в дом первосвященника. Петр же следовал издали. Когда они развели огонь среди двора и сели вместе, сел и Петр между ними. Одна служанка, увидев его сидящего у огня и всмотревшись в него, сказала: и этот был с Ним. Но он отрекся от Него, сказав женщине: я не знаю Его. Вскоре потом другой, увидев его, сказал: и ты из них. Но Петр сказал этому человеку: нет! Прошло с час времени, еще некто настоятельно говорил: точно и этот был с Ним, ибо он Галилеянин. Но Петр сказал тому человеку: не знаю, что ты говоришь. И тотчас, когда еще говорил он, запел петух. Тогда Господь, обратившись, взглянул на Петра, и Петр вспомнил слово Господа, как Он сказал ему: прежде нежели пропоет петух, отречешься от Меня трижды. И, выйдя вон, горько заплакал. Люди, державшие Иисуса, ругались над Ним и били Его; и, закрыв Его, ударяли Его по лицу и спрашивали Его: прореки, кто ударил Тебя? И много иных хулений произносили против Него. И как настал день, собрались старейшины народа, первосвященники и книжники, и ввели Его в свой синедрион и сказали: Ты ли Христос? скажи нам. Он сказал им: если скажу вам, вы не поверите; если же и спрошу вас, не будете отвечать Мне и не отпустите Меня; отныне Сын Человеческий воссядет одесную силы Божией. И сказали все: итак, Ты Сын Божий? Он отвечал им: вы говорите, что Я. Они же сказали: какое еще нужно нам свидетельство? Ибо мы сами слышали из уст Его. И поднялось все множество их, и повели Его к Пилату.