Берещенье
Березовицы на грош, а лесу и рублем не уплатишь (Даль)
В березняке за огородами снег уже осел и почернел, и только в низинах лежит плотный и зернистый, а на буграх из-под него выглядывает прошлогодняя трава. Утро ясное и холодное, но солнце пригревает, и белые стволы берёз светятся так, что больно смотреть. Где-то наверху стучит дятел, и ветер шумит в голых вершинах. «Береза не угроза: где стоит, там и шумит» (Даль). На ветках набухли почки, и если отломить тонкий прутик, на изломе выступает прозрачная капля.
Мужик идёт по березняку от дерева к дереву и выбирает. Ему лет пятьдесят, он сухощавый и жилистый, борода у него рыжеватая с проседью, лицо тёмное от ветра, глаза светлые, прищуренные, будто он всё время глядит против солнца. Одет он в старый армяк, перехваченный верёвкой, на ногах лапти с онучами, за спиной на лямке висят берестяные туески, а в руке буравчик. Молодые берёзки он обходит, не глядя. Ему нужно дерево взрослое, в обхват, крепкое, которое отдаст немного сока и не заметит потери.
Около такой берёзы он останавливается, снимает шапку и крестится. Потом становится на колени в снег и сверлит в стволе неглубокое отверстие, невысоко от земли, с той стороны, что смотрит на полдень. Почти сразу по коре бежит светлая струйка. Мужик вставляет в отверстие желобок, вырезанный из ветки крушины, вешает под ним туесок, и в туесок начинает падать капля за каплей, звонко, как весенняя капель с крыши.
Следом за отцом идёт мальчонка лет десяти, в большой отцовской шапке, съехавшей на глаза, и несёт в торбе деревянные колышки и комок глины, смешанной со мхом. Это его дело. Когда туесок наполнится, отец снимет его и забьёт отверстие колышком, а сын замажет ранку глиной, чтобы берёза не истекла и не засохла. Мальчонка гордится своим делом и проверяет каждое дерево, к которому подходил отец.
Отец пробует сок с ладони. Он холодный, чуть сладкий, пахнет лесом и снегом. Сын тоже пьёт с ладони и смеётся от холода. За утро они обойдут березняк и вернутся с полными туесками, а сок дома сольют в бочонок и поставят в холодные сени. Берёзе ранка затянется к лету, и через год она снова даст сок, если её не обидеть.
Одиннадцатое апреля звалось в народе Берещеньем. Имя это дано по берёзе, а не по святому. В эту пору у берёзы начинается сокодвижение, и всё внимание в деревне обращалось к берёзовой роще.
О берёзе загадывали загадку, которую знал каждый ребёнок. «Стоит дерево цветом зелено, в этом дереве четыре угодья: первое больным на здоровье, второе людям колодец, третье от зимы свет, четвёртое дряхлым пеленанье». Отгадку тоже знали все. Сок поили больных и ослабевших за зиму, сок же тёк из дерева, как из колодца. Лучиной из берёзы светили в избе долгими зимними вечерами. Берестой обвивали горшки, плели из неё короба, а банным веником парили старых и хворых. Одно дерево давало крестьянину и питьё, и свет, и посуду, и баню. Загадка эта есть простое хозяйское благодарение Творцу за дерево, в котором сложено столько добра.
Берёзой нынче не только поили. Крестьяне примечали, что на Марка ломаются почки у чёрной смородины, у калины и у красной бузины. Из почек вместе с листом выползают вредители, и хозяйки обливали кусты раствором чеснока, чтобы их выжечь. Дело это было сугубо огородное, и каждая хозяйка обходила свои кусты с ведром.
По погоде нынешнего дня гадали о погоде осенней. Считалось, что какова погода на Берещенье, такова выдастся она и через полгода. Это одна из многих примет, когда крестьянин сводил весну и осень, ибо от осени зависело, успеют ли убрать хлеб.
Память в этот день священномученика Марка, епископа Арефусийского. Старцем он претерпел за Христа страшные муки при Юлиане Отступнике и не заплатил язычникам за разорённое им капище. С березняком его связывает то, как он отдал себя. Берёза отдаёт сок, свет, бересту и веник, а Марк отдал всё, вплоть до тела.
Апрель звался в старину березозолом, потому что в этом месяце заготавливали берёзовый сок. Сам сок по Далю звали березовицей и березицей, на Псковщине березовником, а в Сибири березовкой. Набирать его, по-старинному, значило сочить березовицу. В стволе сверлили отверстие, вставляли желобок, и сок сам выходил в сосуд.
Рачительный хозяин никогда не позволял себе, собирая сок, вредить лесу и мучить дерево. Брали сок у берёзы взрослой и сильной, а не у молодой, брали понемногу, а после сбора отверстие плотно забивали деревянным колышком и замазывали воском, глиной или мхом. Чем дольше точит берёза, тем больше она слабеет, и если ранку оставить открытой, дерево засохнет. Берёза, которую берегли, давала сок из года в год.
Свежий сок быстро скисает, и хранить его умели по-разному. Пили его свежим, пока он холоден и сладок, а остальной ставили в бочонках в холод. Из сока делали квас, опуская в бочонок холщовый мешочек с пережжёнными ржаными корками, и квас выходил тёмным, с хлебным духом. «Молодой квас – и тот играет» (Даль), и берёзовый тоже скоро начинал играть в бочонке. На Севере и в Сибири, где сахар был редкостью, сок уваривали в глиняных корчагах в остывающей печи до густоты и подслащивали им кашу и кисель. Так берёзовый сок кормил крестьянский стол и весной, и после.
Берёзовый сок и берёзовый квас на ржаных корках
Сок собирать у взрослой берёзы в начале сокодвижения. В стволе невысоко от земли просверлить буравчиком неглубокое отверстие, вставить в него желобок из ветки с вынутой сердцевиной, а под ним повесить туесок или поставить корчагу. Когда сосуд наполнится, отверстие плотно забить деревянным колышком и замазать глиной или воском. Сок процедить через холстину и пить свежим в тот же день. Для кваса свежий сок слить в чистый бочонок. Ржаные корки пережечь в печи дочерна, сложить в холщовый мешочек, завязать и опустить его в бочонок на верёвочке так, чтобы он висел в соке. Бочонок накрыть холстиной и поставить в прохладное место. Когда сок потемнеет, наберёт хлебный дух и начнёт играть, мешочек вынуть, а квас держать в холоде и пить в несколько дней.
Весной берёза сама отдаёт то, чем наполнена. Зимой она стояла голой, и казалось, что жизни в ней нет. Но корни её всю зиму держались за землю, и как только земля оттаяла, сок поднялся по стволу к ветвям. Его так много, что берёза отдаёт его человеку и не слабеет, если человек берёт по совести. Берёза не делает усилия, чтобы дать сок. Она просто полна.
Насыщаются древа Господа, кедры Ливанские, которые Он насадил (Пс. 103:16).
Священномученик Марк, когда за ним пришли гонители, сначала бежал из Арефусы, ибо Евангелие велит в гонение не искать мучений, а бежать в другой город. Но вскоре он узнал, что вместо него хватают и мучат других. Старец не стал спасаться ценою чужой крови. Он вернулся и сам вышел к разъярённой толпе. Его водили по городу, топили в болоте, резали, мазали мёдом и поднимали в корзине на палящее солнце, где его жалили пчёлы. А он, как пишет житие, не изменял светлости лица и словно не чувствовал боли.
Откуда в старике взялось столько сил? Не от него самого. Он был древом, которое Господь насадил и насытил, и когда пришла пора отдавать, он отдал себя, не скупясь. Но то же самое древо не дало ни капли туда, куда давать нельзя. Язычники требовали, чтобы он заплатил за разорённое капище, снижали цену до малой суммы, нашлись даже люди, готовые внести её за него. Марк не дал ни одного пенязя. Щедрость его была без меры, но не без разума.
Человек, напоённый Богом, щедр к ближнему и твёрд перед идолом. Обе эти черты растут из одного корня. Кто держится за землю молитвой, у того весной поднимется сок. А кто сам пуст, тот не может ни отдать много, ни отказать твёрдо, и его легко уговорить и на скупость, и на уступку.
Отдай нынче кому-нибудь своё время без счёта, посиди со стариком, выслушай ребёнка, помоги соседу. И в том же дне найди одну малую уступку неправде, которую ты давно делаешь по привычке, и откажи ей.
Священному́чениче Ма́рко, на земли́ Бо́гом насажде́нный и благода́тию Его́ напое́нный, умоли́ Христа́ Бо́га, да и мы, от тебе́ научи́вшеся, ближнему ще́дри, идо́лом же непрекло́нни бу́дем, и по́лни Ду́ха Свята́го пребу́дем. Моли́ Бо́га о нас.
Священному́ченик Марк, епи́скоп Арефуси́йский
И нра́вом прича́стник,/ и престо́лом наме́стник апо́столом быв,/ дея́ние обре́л еси́, Богодухнове́нне,/ в виде́ния восхо́д:/ сего́ ра́ди сло́во и́стины исправля́я,/ и ве́ры ра́ди пострада́л еси́ да́же до кро́ве,/ священному́чениче Ма́рко,// моли́ Христа́ Бо́га спасти́ся душа́м на́шим.
Священномученик Марк был епископом Арефусы, города в Сирии. При святом царе Константине Великом, когда христианам дана была свобода, он разорил в городе капище идолов и многих привёл ко Христу и словом, и примером своей жизни. Язычники Арефусы затаили на него злобу и ждали своего часа. В церковном песнопении он назван причастником апостолам по нраву и наместником их по престолу, который исправлял слово истины и за веру пострадал до крови.
Час этот пришёл, когда на престол взошёл Юлиан Отступник и стал возвращать империю к идолам. Горько, что Марк сам когда-то спас Юлиана. Когда после смерти Константина истребляли его родню, Марк укрыл мальчика, и тот выжил. Теперь спасённый им царь стал гонителем, и Марка мучили по всему городу. Старик вытерпел всё. Он не дал гонителям ни одной монеты на восстановление капища, хотя они снижали цену и готовы были взять с него самую малость.
Не муки и не годы сделали его святым дня, а терпение, перед которым отступили гонители. Даже языческий градоначальник Арефусы сказал Юлиану, что стыдно им всем перед христианами не суметь победить одного старика. Феодорит пишет, что горожане в конце концов смягчились перед таким терпением, освободили старика, а послушав его, во множестве крестились. Умер он около 364 года.
Берёзу и её сок народ отнёс к этому дню, и связь их с епископом Марком глубже, чем кажется. Берёза отдаёт сок, когда земля отогрелась, а сила её взята из корня, который всю зиму держался за землю. Марк отдал за Христа своё тело, а крепость ему дал Бог. Но и берёза бережёт себя. Из открытой ранки она истечёт и засохнет, оттого рану забивают колышком. «Скрипучее дерево скрипит, да стоит, а здоровое летит да лежит» (Даль), и старый епископ выстоял там, где ломались молодые. Так и Марк знал, где отдать всё, а где не отдать ни капли.
Мест, где лежали бы его мощи, предание не называет, и святому молятся, стоя перед его иконой.
Имя Марк латинское, им звались римляне задолго до Рождества Христова, а для Церкви оно стало святым по евангелисту Марку. Нынче именинники Марки.
О страдании святого Марка, епископа Арефусийского, святитель Григорий Богослов в первом слове против Юлиана Отступника пишет так.
В царствование Константина Великого Марк, пользуясь дарованными тогда христианам правами, разрушил одно языческое капище и многих людей обратил из языческого заблуждения на правый путь спасения и назидательной беседой, и примером непорочной жизни. Арефусяне-язычники издавна его ненавидели. Когда же пала христианская власть и начало разгораться языческое нечестие, он не избежал рук мучителей. Народная толпа может до времени сдерживать свою ярость, как огонь таится в печи или река удерживается плотиной, но в свой час она прорывается.
Святой Марк, видя, что народ восстал против него, решился бежать, не столько из страха, сколько из послушания заповеди Господней, повелевающей уходить из города в город, уступая место гонителям. Христианину должно заботиться не только о своём спасении, но жалеть и гонителей, чтобы они не умножали себе погибели. Но когда Марк увидел, что из-за него мучители хватают многих и предают пыткам, он не стерпел, чтобы из-за его бегства страдали другие. Он вернулся и добровольно предал себя народу.
Святителя-старца, почитаемого всеми за его годы и добродетельную жизнь, повели через город. За ним шли многие, без различия возраста и чина, мужчины и женщины, старые и молодые, были и городские власти, и люди именитые, и все старались превзойти друг друга яростью. Святого влачили по дорогам, сажали в болото, дети по очереди терзали его за волосы. Потом его повесили на позорном месте и резали ножами, а голени сжимали до костей. Наконец, намазав его мёдом и жиром, посадили в корзину и в полдень, в страшную жару, подняли на высоту, где его жалили пчёлы и осы.
Марк, хоть и был стар годами, явил себя в подвиге полным сил. Он не изменял светлости лица своего и даже обличал мучителей. Видя себя поднятым на высоту, а мучителей стоящими внизу, он чувствовал себя так далеко от них, будто не он, а кто-то другой терпел эти страдания, и считал их для себя славой, а не бесчестием.
Все мучения святой Марк претерпел за то, что разрушил языческое капище, и не отдал мучителям за него ни одной златницы. Арефусяне требовали, чтобы он или сполна заплатил назначенную ими немалую цену, или построил капище заново. Святой противился этому больше из благочестия, чем от того, что не мог уплатить. Своим терпением он понемногу заставлял их убавлять цену, пока они не стали требовать с него совсем малых денег. Тут шло прение с обеих сторон: мучители хотели, чтобы он заплатил хоть сколько-нибудь, а он не хотел дать им ни одного пенязя, хотя многие, одни по милосердию, другие тронутые его терпением, готовы были внести за него большие деньги. Отсюда ясно, что он принял мученический подвиг не из скупости, а за благочестие.
Святой Марк был из тех, кто укрыл ещё юного отрока Юлиана, когда истребляли род этого императора. Так по неведению он избавил от смерти того, кто стал потом гонителем Церкви.
Рассказывают ещё, что градоначальник Арефусы, хотя и был язычником, не мог вынести зрелища страданий святого и смело сказал царю: «Царь! Не стыдно ли нам перед всеми христианами, что мы не могли победить даже одного старца? Победа над ним не была бы славной, а уйти от него побеждёнными есть великий срам!» Так мужество христиан постыжало тщеславных правителей и царей.
Феодорит же повествует, что арефусяне, видя несокрушимую крепость дивного старца, сделались кроткими, удивляясь его великому терпению, и отпустили его на свободу. Потом, послушав его поучения, они обратились к святой вере и сделались христианами. Скончался святой Марк в мире около 364 года.
Евангельские чтения
Изгнание беса из мальчика
В те дни человек некий пришел к Иисусу, кланяясь Ему и говоря: Учитель! я привел к Тебе сына моего, одержимого духом немым: где ни схватывает его, повергает его на землю, и он испускает пену, и скрежещет зубами своими, и цепенеет. Говорил я ученикам Твоим, чтобы изгнали его, и они не могли. Отвечая ему, Иисус сказал: о, род неверный! доколе буду с вами? доколе буду терпеть вас? Приведите его ко Мне. И привели его к Нему. Как скоро бесноватый увидел Его, дух сотряс его; он упал на землю и валялся, испуская пену. И спросил Иисус отца его: как давно это сделалось с ним? Он сказал: с детства; и многократно дух бросал его и в огонь и в воду, чтобы погубить его; но, если что можешь, сжалься над нами и помоги нам. Иисус сказал ему: если сколько-нибудь можешь веровать, всё возможно верующему. И тотчас отец отрока воскликнул со слезами: верую, Господи! помоги моему неверию. Иисус, видя, что сбегается народ, запретил духу нечистому, сказав ему: дух немой и глухой! Я повелеваю тебе, выйди из него и впредь не входи в него. И, вскрикнув и сильно сотрясши его, вышел; и он сделался, как мертвый, так что многие говорили, что он умер. Но Иисус, взяв его за руку, поднял его; и он встал. И как вошел Иисус в дом, ученики Его спрашивали Его наедине: почему мы не могли изгнать его? И сказал им: сей род не может выйти иначе, как от молитвы и поста. Выйдя оттуда, проходили через Галилею; и Он не хотел, чтобы кто узнал. Ибо учил Своих учеников и говорил им, что Сын Человеческий предан будет в руки человеческие и убьют Его, и, по убиении, в третий день воскреснет.