Прокоп Перезимний, Дорогорушитель
Прокоп дорогу рушит (народный месяцеслов)
Ночью подморозило, а с утра солнце взялось за дело всерьёз. Снег на дороге посерел и осел, в колеях стоит жёлтая вода, и под сугробами вдоль плетней слышно, как бежит невидимый ручей. С крыш срываются тяжёлые капли, у каждого крыльца выбита в снегу мокрая канавка. Санный путь, по которому всю зиму возили дрова и сено, за считанные дни стал рыхлым и ненадёжным.
Дед Степан запряг было мерина, чтобы ехать в волость за солью, да остановился у ворот. Ему за шестьдесят, он кряжистый и неторопливый, в нагольном тулупе, подпоясанном кушаком, на ногах большие валенки с кожаными заплатами, борода с проседью, а брови такие густые, что из-под них еле видно глаза. От него пахнет конским потом и сеном. Он выходит на дорогу, притопывает, стоит, склонив голову набок, и слушает. Под настом глухо хлюпает.
Внук Мишка, лет десяти, вертится рядом и не понимает, чего дед ждёт. «Прокоп-дорогорушитель дорогу прокопает» (народный месяцеслов), говорит дед и идёт распрягать мерина. Соль подождёт до утреннего морозца, а увязнуть с возом на полпути никому не охота. Мишка разочарован, но ненадолго. По улице бегут ребятишки и дразнят соседского мальчонку Прокопку, у которого нынче именины, а тот не обижается, смеётся и гоняется за ними, разбрызгивая лужи.
Преподобный Прокопий Декаполит, тёзка Прокопки, жил давно и далеко отсюда, в стране десяти городов у Галилейского моря. За святые иконы его истязали и заточили, и в заточении он провёл годы, пока не умер царь-гонитель, а выйдя, прожил ещё долго и многих привёл ко спасению. Имя его напомнило народу слово «прокопать», и святой стал в месяцеслове хозяином весенних ручьёв, что рушат зимние дороги.
Зимняя дорога рушится, чтобы открылась весенняя.
Прокоп Перезимний, он же Дорогорушитель, открывал уже настоящую весну. Имя Прокопий толкуют как «опережающий, успевающий», и это исконное значение странным образом согласуется с характером святого в народном календаре, ибо Прокоп будто подгоняет весну. Крестьянину же в имени слышалось «прокопать», и связывалось это прежде всего с дорожками, которые прорывают весенние ручьи, и с дорогой, превращающейся в бездорожье.
Поговорок о Прокопе и дороге сложилось много. «Прокоп-дорогорушитель дорогу прокопает» (народный месяцеслов). «Прокоп зимний дорогу прокопает, Прокоп перезимний дорогу рушит» (народный месяцеслов), ибо зимний Прокоп прокладывал санный путь, а весенний его ломал. О том, что весна своё возьмёт, говорили так. «У воды нос остер – пробивается всюду» (народный месяцеслов). А о тающем снеге говорили присказкой, «Шкура лежит, а сама до воды бежит» (народный месяцеслов).
Зимняя дорога в эти дни начинала портиться, и колея под копытами проступалась. Прежде чем выезжать со двора, крестьяне «слушали» дорогу, надёжна ли она. Так же прислушивались и к капели. Если капель была большая и шумная, опасались трогаться в долгий путь, ибо снег под полозьями раскисал на глазах, и воз мог встать в первом же логу. Осторожность эта была чисто хозяйская, без всякой приметы. Лучше переждать день у ворот, чем потом полдня вызволять лошадь из снежной каши.
Прокоп оказался очень податлив на игру слов, и из него сложились скороговорки. «Шли три попа, три Прокопья попа, три Прокопьевича» (народный месяцеслов). «И при Прокопе кипит укроп, и без Прокопа кипит укроп» (народный месяцеслов). Ребятишки дразнили всякого Прокопку весёлой дразнилкой «Прокоп-укроп, медный лоб, сам с аршин, голова с кувшин» (народный месяцеслов), и обижаться на неё было не принято.
По этому дню судили о севе и о погоде. Если верба распускалась сначала на макушке, ждали хорошего первого посева и сеяли пораньше, а если на макушке не распускалась, хорошим обещал быть второй посев. Появление подснежников звало к началу пахоты. А если овцы стукались лбами, ждали сильного ветра.
Всю зиму ручей спит подо льдом и снегом, и кажется, что его нет. Но приходит весна, и вода находит себе путь там, где всё было заперто, прорывает снег, подтачивает лёд и выходит на свет. Никакая зима не вечна. Тот, кто терпит свою неволю с Богом, увидит, как Он выведет его на волю так же легко, как весна выпускает воду.
Возврати, Господи, пленников наших, как потоки на полдень (Пс. 125:4).
Преподобный Прокопий был подвижником в стране десяти городов, когда царь Лев Исаврянин начал гнать почитателей святых икон. Прокопий не стал молчать. Он обличал еретиков и, по слову жития, точно паутину разрывал их хитроумные словесные плетения. Царь велел схватить его. Его истязали железом, а потом заперли в тёмной зловонной темнице. С ним вместе был его старый сподвижник, преподобный Василий, с которым они когда-то вместе постились. Год шёл за годом, и не было видно конца ни гонению, ни их заключению. Но узники терпели. И вот пришла весть, что царь-гонитель умер. Двери темницы открылись, и Прокопий с Василием вышли на свободу. Тот, кто держал их в узах, ушёл, а узник дожил до маститой старости и многих успел наставить и привести ко спасению.
У всякого бывает своя темница. Болезнь, долги, беда в семье, тоска, из которой не видно выхода. Один решает, что зима теперь навсегда, и перестаёт ждать. Другой бросается ломать стены сам, своими силами, раньше срока, и вязнет. «Прокоп-перезимник дорогу рушит, а сам в сугробе увяз» (народный месяцеслов). Прокопий не делал ни того, ни другого. Он терпел и молился, а дверь открыл Бог.
Южные потоки, о которых поёт псалом, это пересохшие русла южной пустыни. Всё лето они стоят сухими, но после дождей вода приходит в них вдруг, разом, и пустыня оживает. Так и Господь возвращает пленников. Долго не видно никакой перемены, а потом всё меняется в один день.
Вспомни нынче того, кто сидит в своей темнице, больного, одинокого, того, кто в беде или в заключении. Подай ему весть, позвони, напиши, навести, а если не можешь, хотя бы назови его имя в вечерней молитве. Когда растает его зима, ведает Бог, а весточку можешь передать ты.
Преподо́бне о́тче Проко́пие, за святы́я ико́ны во узи́лищи терпе́вый, испроси́ нам у Го́спода в те́сноте на́шей терпе́ние и упова́ние, да возврати́т нас Госпо́дь я́ко пото́ки ю́гом. Моли́ Бо́га о нас.
Преподо́бный Проко́пий Декаполи́т, испове́дник
Слез твои́х тече́ньми пусты́ни безпло́дное возде́лал еси́,/ и и́же из глубины́ воздыха́ньми во сто трудо́в уплодоноси́л еси́,/ и был еси́ свети́льник вселе́нней,/ сия́я чудесы́, Проко́пие о́тче наш.// Моли́ Христа́ Бо́га спасти́ся душа́м на́шим.
Церковь называет преподобного Прокопия денницей, утренней звездой, и говорит, что, имея его, она разгоняет всякую мглу злославия.
Родом он был из Декаполиса, Десятиградия, страны при море Галилейском, которая получила имя от десяти городов. О ней упоминает евангелист Марк, рассказывая, как Господь шёл через пределы Десятиградия к морю и там исцелил глухого косноязычного. Происходил он из богатой и учёной семьи, но раздал нищим своё наследство и ушёл в горы. Сорок дней прожил он в обители, а увидев, что братия заботятся о земном, спросил игумена, почему они не исполняют Евангелия, и ушёл в пустыню на семь лет. Потом к нему стали стекаться ученики, и он устроил монастырь.
Жил он в VIII веке, в тяжёлое время иконоборческой ереси. Начал её царь Лев Исаврянин, который объявил иконы идолами и без милосердия казнил православных, что их чтили. Ересь эта, по слову жития, была хулою на воплощение Бога Слова. Прокопий встал против неё открыто. Царскому посланнику, грозившему пытками, он ответил, что иконы не идолы, ибо «честь, воздаваемая образу, восходит к первообразу», а когда тот для приманки принялся лобызать икону, сказал, что он не ребёнок, чтобы обмануться.
За это по приказу царя его схватили, подвергли истязаниям и заточили вместе с его давним сподвижником, преподобным Василием. Там оба пробыли до самой смерти гонителя. Выйдя на свободу, Прокопий до конца дней постился и трудился, многих наставил на добродетель и отошёл ко Господу уже старцем, около 750 года. «Правда светлее солнца» (Даль), и почитание икон, за которое он страдал, было утверждено Седьмым Вселенским Собором уже после его кончины.
Само имя святого говорит об опережающем, и в народном месяцеслове он и вправду опережает зиму, подгоняя весну и прокапывая ручьям дорогу. А сам преподобный опередил своё время, ибо стоял за образа тогда, когда за это сажали в темницу.
Тем же числом поминают и двух преподобных Печерских, носивших имя Тит, пресвитера и бывшего воина.
Многие дивные и великие отцы разных стран и земель в древние времена просветили своих родных лучами Солнца Правды. Не уступал им в этом и святой отец наш Прокопий, воссиявший, словно звезда, светом подвижнических трудов и мужественного исповедания.
С детства он происходил из богатейших и учёнейших чад эллинских. Поэтому в короткое время он изучил все науки и постиг, что дни человека как трава, как цвет полевой, так он отцветает. Отсюда научился он презирать дела житейские и устремился к лучшей жизни. Внимая евангельскому слову: «Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною» (Мф. 19:21), он искренне уверовал, раздал нищим свою часть отцовского наследства, а сам ушёл из мира и оставил отечество, друзей и сродников.
По совету знакомого епископа он удалился в горы, чтобы вести подвижническую жизнь. Когда же настало господство иконоборцев и их безумие усилилось, он из многих помыслов избрал один, отречься от мира и прилепиться ко Христу. Вооружившись образом божественного креста и щитом веры, он пришёл к монахам, жившим поблизости, и был принят ими.
В обители он весьма преуспел, подвизаясь о Господе и во всём являя послушание. Но вскоре увидел, что жизнь там не согласна с Божественным Писанием, ибо каждый из братий заботился о вещах земных. Слуга Божий возгорелся духом, ибо постоянно слышал в себе слова Господа: «Не заботьтесь о завтрашнем дне» и «Вы лучше многих малых птиц». Уйти сразу он не мог, ибо не было подходящего случая.
Когда исполнилось сорок дней его послушания, он не вынес небрежения к заповедям Божиим, вошёл к игумену и спросил: «Отче, истинно ли то, что в Евангелии написано?» Тот ответил: «Да, чадо, потому что это слова не человека, но Бога». «Отче, а почему тогда мы не исполняем этого?» – сказал Прокопий. Братия отвечали: «Так ведь никто не в силах соблюсти их». Тогда неудержимая скорбь нашла на игумена и на всю братию за время, растраченное впустую, а Прокопий решил в точности следовать наставлениям святых отцов. Он тотчас ушёл в пустыню и провёл в ней семь лет, нисколько не помышляя о земном, и водила его благодать Божия.
Человеколюбивый Бог, видя раба Своего, горящего к Нему любовью, даровал ему ответы на его прошения, укрепляя его для вечной участи. И сказал Прокопий сам себе: «Как Владыка мой при творении устроил порядок дней и ночей, так и я буду возвеличивать Его непрестанными песнословиями». И ещё рассудил он, что если Спаситель велел прощать брату до седмижды семидесяти раз, то и ему подобает столько же раз благоговейно творить молитвы и песнословия.
Такую жатву собрал этот дивный побег пустыни, что к нему стало стекаться множество народа, желающего через него приблизиться ко Христу, ибо слух о нём разошёлся по всем тем местам. Прокопий поучал приходящих, постригал их, устроил монастырь и заботился о многих братиях, подавая им добрый пример. Одежда у него была одна. Он с радостью воспитывал каждого словом духовным, напоминал о вечном Царстве Отца Небесного и о славе неизреченной, а нерадивым напоминал о муке и скорби безутешной. Одних назидая, других вскармливая, всех он напоял надеждою на благие награды и полагал в основание страх Божий.
Потом блаженный Прокопий пожелал всецело отшельничествовать. Он поставил другого брата, достойного по подвигу и добродетели, руководить и печься о душах, а сам удалился в места отшельнические, чтобы ещё более преуспеть в добром подвиге.
В это время дикий зверь, царь-иконоборец, пришёл в неистовство на Церковь, изрыгал хулу на иконы Христа и святых и издал повеление, по которому виновным был объявлен и блаженный Прокопий. Наслышан о нём был и сам тиран. Святого схватили и под охраной посадили в мрачную тюрьму. Царь послал к нему одного из вельмож, чтобы заставить упорного борца подчиниться царским, а вернее, нечестивейшим повелениям.
Посланник начал так: «Вот что сказал царь твоему блаженству. Я повелеваю тебе быстро подчиниться и не противиться мне, и тогда войдёшь в общение с моими благодеяниями и многой славой. Если же начнёшь возражать, будешь мучительно истерзан и расстанешься с жизнью под пыточными орудиями».
Великий воин Христов посмеялся над угрозами и сказал: «Это боязно лишь для желающих предаваться неге». А царю велел передать: «Угрозы твои мы научились презирать из евангельских слов Христовых: не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне. Его-то мы боимся, царь, к Нему стремимся и, нескверно Ему поклоняясь, икону лобызаем. Ибо иконы не идолы, как ты, несчастный, полагаешь, но честь, воздаваемая образу, восходит к первообразу».
Вельможа возразил: «Почему ты православных царей называешь иконоборцами? Вот у меня иконы, и ты можешь уяснить из них, что и цари их почитают». И, едва договорив, он достал икону и ради приманки принялся её лобызать. Но святой не дался в обман и сказал: «Я ведь не ребёнок, чтобы обмануться тобой. Ты держишь икону не ради почтения к благодати, а пользуешься ею как приманкой при ловле зверей».
Вернулся обманщик во дворец и сказал царю, что этот муж необыкновенный, крепче любых угроз и выше всякой лести. Тогда судья приказал привести святого, страшно бить его и отправить в изгнание, и вельможа тотчас исполнил приказанное.
Святитель Димитрий Ростовский прибавляет, что вместе с Прокопием страдал и преподобный Василий, который прежде подвизался с ним в постничестве и добродетели. Обоих жестоко били, железными орудиями строгали их тела и держали в заточении до самой смерти царя Льва Исаврянина. Когда же гонитель умер, святой Прокопий вместе со своим другом Василием и другими святыми был отпущен на свободу. Прочее время жизни он провёл в постнических трудах, многих наставлял на добродетель и приводил ко спасению, и в маститой старости отошёл ко Христу Богу, чтобы видеть Его уже лицом к лицу, а не в иконном изображении.
Евангельские чтения
Пророчество Захарии
Так говорит Господь Саваоф: пост четвертого месяца и пост пятого, и пост седьмого, и пост десятого сделается для дома Иудина радостью и веселым торжеством; только любите истину и мир. Так говорит Господь Саваоф: еще будут приходить народы и жители многих городов; и пойдут жители одного города к жителям другого и скажут: пойдем молиться лицу Господа и взыщем Господа Саваофа; и каждый скажет: пойду и я. И будут приходить многие племена и сильные народы, чтобы взыскать Господа Саваофа в Иерусалиме и помолиться лицу Господа. Так говорит Господь Саваоф: будет в те дни, возьмутся десять человек из всех разноязычных народов, возьмутся за полу Иудея и будут говорить: мы пойдем с тобою, ибо мы слышали, что с вами Бог.