Ипатий Чудотворец, Огнище
Нет огня, да огнище знать (Даль)
За деревней, на краю бора, лежит прошлогодняя вырубка. С осени здесь свалили лес, и всю зиму поваленные стволы, сучья и вершины пролежали под снегом. Теперь снег сошёл, и вырубка стоит бурая, в пнях и валежнике, с лужами талой воды в низинах. Над ней кружат вороны, а по краю, в бору, ещё лежит серый снег.
С утра на вырубку пришла вся семья. Хозяин, мужик лет сорока пяти, широкий в плечах и чуть сутулый, с чёрной окладистой бородой и с тяжёлыми, как корни, руками, растаскивает сучья и валит их в кучи, туда, где лежат толстые стволы. Лицо у него тёмное, обожжённое прошлогодним огнём, брови густые, глаза глубоко посажены. Двое старших сыновей помогают ему, кряхтя, тянут вершины. Работа тяжёлая, и они молчат, только перекликаются, когда надо взяться вместе.
Последней приходит хозяйка. Она невысокая, плотная, в старом зипуне и тёмном платке, лицо у неё круглое, румяное от ходьбы. В руках у неё берестяной пестерь, обмазанный изнутри глиной, а в нём на слое золы тлеют угли из домашней печи. Огниво на сыром ветру долго не возьмёт, и потому огонь на вырубку несут из дома. Хозяйка останавливается у первой кучи, крестится, встаёт на колени и раздувает угли в сухой бересте. Береста вспыхивает, огонь лезет по сучьям, и через минуту куча трещит и дымит.
Мужики поджигают от неё другие кучи, и скоро над вырубкой стелется густой белый дым. Огонь не берёт сырые стволы целиком, а только обугливает их, и на следующий год их снова растащат и подожгут. Но зола уже ляжет на землю. На ней хозяин посеет рожь. «Сей рожь в золу, а пшеницу в пору» (Даль), и первый год на новой пашне рожь выходит такой, что старые поля позавидуют.
К вечеру вся семья черна от сажи. Хозяйка снова собирает угли в пестерь, чтобы не тратить дома огонь, и все идут домой мимо сгоревших куч, где ещё тлеют головни и тянется дым.
Тринадцатое апреля звали в народе Ипатием Чудотворцем и Огнищем. Огнищем по Далю называли срубленный и спалённый лес, подготовленный для распашки, и было у такой земли много имён, пожег, росчисть, подсека, чищоба, кулига, новина. В лесных краях, на Севере и в лесной полосе средней России, хлеба по-другому не добывали. Осенью лес рубили, а весной, когда сходил снег, сучья и вершины жгли, пни выжигали, и зола становилась первым и самым сильным удобрением. На огнище сеяли рожь, лён и репу, и три года новина давала хороший урожай. Отсюда и старое имя крестьянина, огнищанин, то есть земледелец, а крестьянку по Далю звали огнищанкой. Святого Ипатия считали покровителем этого тяжёлого труда.
Огнищанкой звали и женщину, рождённую в этот день. Ей, а где и старшей хозяйке дома, полагалось взять из домашней печи тлеющие угли и отнести на огнище, чтобы развести там огонь. Верно здесь то, что огонь на подсеку и правда несли из дома, и что хозяйство в поле продолжает хозяйство в избе. Подменено то, что в этом огне видели силу, которая сама передаст полю плодородие и защитит посевы. Плодородие от Бога, и Церковь на это место ставит молитву о нивах и окропление полей святой водой.
В этот день во дворах жгли костры из старого хлама, из гнилой соломы постелей, из ветхих лаптей. Убрать за зиму скопившуюся грязь есть дело доброе, ибо в ней заводится и зараза. Но к огню приписывали и иное, будто он выгоняет со двора нечисть и отгоняет лихорадки, а через костры прыгали, чтобы очиститься. Огонь сжигает солому, а не грех. Очищает человека покаяние, а от нечистой силы ограждают молитва, крестное знамение и святая вода.
Ипатию молились о даровании детей бездетным, при тяжёлых кровотечениях у матерей и когда у матери недоставало молока. Просили его молитв и тогда, когда человека мучила водянка. В этот день часто освящали дом, обходя углы со сретенской свечой и молитвой.
По облакам судили о погоде. Облака идут против ветра к дождю, а плывут низко к похолоданию. Если весна ранняя и тёплая, можно было сеять яровые.
Чтит Церковь нынче и святителей Иону и Иннокентия, митрополитов Московских.
Ко второй половине весны рожь в закромах убывала, и хозяйки берегли муку, растягивая её до нового хлеба. Печь хлеб каждый день выходило накладно, и тогда варили болтушку. Ржаную муку засыпали в кипяток, мешали, проваривали, и выходила густая каша, сытная и горячая. Ковалёв ставит её в один ряд с заварухами и саламатами. «Съешь и ржаного, коли нет никакого» (Даль), а болтушка из ржаной муки кормила и в поле, и дома.
Болтушку ели сразу из горшка, полив постным маслом, но умели и запечь её. Готовую болтушку выкладывали на сковороду горкой, в середине делали ямку, наливали туда масла и задвигали в печь, чтобы сверху схватилась корочка. Так болтушка становилась похожей на хлеб, и ели её, отламывая ложкой края и макая в масло посередине. После работы на огнище, когда за день надышишься дымом и наносишься сучьев, такая еда грела и насыщала. Болтушка не требовала ни опары, ни долгой выпечки, и сварить её могла и девочка, пока мать была на вырубке.
Болтушка ржаная, запечённая в печи, на постном масле
3 стакана воды вскипятить в горшке и посолить. 1 стакан ржаной муки просеять и сыпать в кипяток тонкой струйкой, всё время мешая, чтобы не было комков. Проварить на слабом огне, мешая, пока болтушка не загустеет, как манная каша, и мука не перестанет пахнуть сырым. Сковороду смазать постным маслом, выложить на неё болтушку горкой, в середине сделать ложкой углубление и налить туда 3 ложки масла, конопляного или подсолнечного. Задвинуть сковороду в хорошо протопленную печь и не вынимать, покуда горка сверху не зарумянится. Корочка должна схватиться, а внутри болтушка пусть останется мягкой. Подавать горячей на той же сковороде, есть ложкой от краёв, макая в масло. Выходит на четверых.
Пашню в лесу не находят готовой. Её отвоёвывают у леса трудом и огнём. Валят деревья, растаскивают сучья, жгут, а то, что не сгорело, растаскивают на следующий год и жгут снова. Иногда только на третий раз место становится годным для сева. Зато новина, выжженная до чистой земли, первые годы родит щедро, ибо не истощена прежними посевами и удобрена золой.
Сейте себе в правду, и пожнёте милость; распахивайте у себя новину, ибо время взыскать Господа (Ос. 10:12).
Сердце человека похоже на такой лес. Оно заросло привычками, обидами, старыми грехами, и корни их уходят глубоко. Пророк не говорит, что новину кто-то распашет за человека. Он говорит распахивать у себя. Валить, жечь и корчевать человеку приходится самому, и с первого раза не выходит. Покаяние идёт кругами, как огонь по вырубке, и то, что не сгорело в этот раз, придётся жечь снова.
Священномученик Ипатий выжег из своего сердца даже ту обиду, которая у всякого человека остаётся последней. Еретики-новатиане подстерегли его на горной дороге, изранили и сбросили в болото. Он, едва живой, молился за убийц, как молился первомученик Стефан. Женщина, добившая его камнем, впала в беснование, а у гроба святого исцелилась, и он, как сказано в житии, «и по смерти благодетельствовал врагам своим по незлобию своему».
Новина есть тот, кто простил. На такой земле Бог сеет милость, и она даёт урожай не только самому человеку, но и тем, кто его обидел.
Вспомни нынче одну старую обиду, которая пустила в тебе корни. Не жди, что она уйдёт сама. Помолись нынче о том человеке своими словами, хотя бы одной фразой, и повторяй эту молитву каждый день, пока огонь не возьмёт корень.
Священному́чениче Ипа́тие, за убива́ющих тя моли́выйся и вра́гом твои́м и по сме́рти благоде́тельствовавый, умоли́ Христа́ Бо́га, да и мы, се́рдца на́ша от терни́й гне́ва и непроще́ния очи́стивше, но́ву ни́ву покая́ния возде́лаем и ми́лость Его́ пожне́м. Моли́ Бо́га о нас.
Священному́ченик Ипа́тий, епи́скоп Га́нгрский
Изволе́нием Боже́ственнаго ра́зума/ впери́в ум свой в Небе́сныя оби́тели/ и ра́вно А́нгелом житие́ пожи́в на земли́,/ сего́ ра́ди муче́ния красоты́ вене́ц на свое́м версе́ утверди́в,/ священному́чениче Ипа́тие,/ моли́ Христа́ Бо́га// спасти́ся душа́м на́шим.
Священномученик Ипатий, епископ Гангрский, сидел среди отцов Никейского собора и вместе с ними осудил Ария. Чудеса его были многочисленны. По его молитве больные вставали, бесноватые освобождались, горькая вода в ручье становилась пресной и вкусной, а из земли бил тёплый целебный ключ. Тропарь его говорит, что он устремил ум свой в небесные обители, прожил на земле подобно Ангелам и потому утвердил на главе своей прекрасный венец мученичества.
В народе его звали Чудотворцем за одно чудо особенно. При царе Констанции к царской сокровищнице приполз огромный змей и лёг у входа, никого не пуская. Ни сила людская, ни молитвы многих иереев не могли его изгнать. Царь призвал Ипатия. Святитель долго молился, потом велел разжечь на ристалище печь, дал змею закусить свой посох и, как пленника на привязи, провёл его через весь город, а у печи повелел ему именем Христовым войти в огонь, и змей сгорел. Царь поставил в сокровищнице его образ на прогнание бесов.
Святым числа его сделала кротость перед убийцами. На обратном пути новатиане подстерегли святителя в узком проходе над болотом, изранили и сбросили его вниз, а одна женщина добила его камнем. Он молился за них. Женщина впала в беснование, но, когда тело святого погребли, исцелилась у его гроба вместе с другими убийцами. «Болезному милость творить – с Господом Богом говорить» (Даль), а Ипатий творил её и тем, кто его убил.
Огнище, имя дня, сходится с житием святителя. Ипатий огнём истребил змея, которого не брала никакая сила, а огнищанин огнём отвоёвывает у леса новину. Ипатий же делал горькую воду сладкой, как огнище делает лесную глушь хлебным полем.
Его чтили как целебника и молились ему о даровании детей и об исцелении от водянки. В его честь в Костроме основан знаменитый Ипатьевский монастырь. О мощах его предание молчит, и чтут его у его образа.
Имя Ипатий греческое и значит «высочайший». Нынче именинники Ипатии.
Святой великий угодник Божий Ипатий, епископ города Гангры в Пафлагонии, был одним из трёхсот восемнадцати святых отцов, бывших на Первом Вселенском Соборе, собранном в царствование Константина Великого в Никее. Здесь он с прочими отцами, исполненный Святого Духа, изобличил Ария в ереси и предал его анафеме.
Святой Ипатий имел от Бога великий дар чудотворения. Он исцелял различные недуги и изгонял бесов. В одном селении он претворил текущий с гор источник горькой воды в сладкий, а в другом месте по его молитве из земли потёк источник тёплой воды, имеющий целебную силу. Однажды тёмной ночью он шёл возле реки, и из воды появились огни, указывавшие ему дорогу, чтобы он не сбился и не упал в реку.
При Констанции, воцарившемся после смерти брата своего Константина, к царскому дворцу неизвестно откуда приполз очень большой змей. Окружив царскую сокровищницу, он положил голову при входе и никому не давал войти. Царь пришёл в ужас и послал звать святителя Ипатия в Царьград, ибо имя его было славно чудесами. Царь с честью встретил святого, поклонился ему до земли и просил прогнать змея, которого не могла изгнать никакая сила человеческая. Многие духовные лица пытались изгнать его молитвой, но без успеха, а некоторые даже пострадали. Святой сказал царю: «Царь! Если наша молитва и будет бессильна, то не тщетна будет твоя вера пред Богом».
Пав на землю, он долго молился, а потом велел поставить среди конского ристалища печь и раскалить её как можно сильнее. Взяв святительский жезл, Ипатий открыл ворота сокровищницы и долго бил змея. Народ и царь смотрели издалека в страхе, и, видя, что змей не уползает, а день склоняется к вечеру, думали, что змей умертвил святого. Святитель же, подняв очи к небу, вложил змею в пасть жезл со словами: «Во имя Господа моего Иисуса Христа следуй за мною». Змей взялся зубами за жезл и, словно связанный пленник, последовал за святым через ристалище и торговую площадь. Длина его была шестьдесят локтей. У печи святой сказал: «Во имя Христа, Которого я, недостойный, проповедую, повелеваю тебе войти в средину того огня!» Змей бросился в печь и сгорел. Все прославили Бога, а царь, почитая Ипатия как отца, велел написать на доске его лицо и поставил этот образ в сокровищнице на прогнание бесов.
Когда святой возвращался на свой престол, последователи учения Новата, разжигаемые завистью, устроили ему засаду в узком проходе, на краю горной пропасти и на берегу болота. Они напали внезапно, сильно изранили его и сбросили в болотную топь. Святой, едва живой, простёр руки, поднял глаза к небу и, как некогда первомученик Стефан, молился за убийц своих: «Господи! Не вмени им греха этого» (Деян. 7:60). Одна злая женщина, державшаяся Ариевой ереси, ударила его тяжёлым камнем по голове и убила его. Убийцы скрыли тело в пещере поблизости и ушли.
Но их тотчас постигло наказание. Женщину на том же месте обуял нечистый дух, и она непрестанно била себя в грудь тем самым камнем, а потом и все убийцы сделались бесноватыми. Земледелец, хранивший в той пещере солому, пришёл за соломой для скота, услышал пение ангелов и нашёл израненное тело своего епископа. Жители Гангр с великим плачем перенесли тело и погребли с честью. Женщина шла за телом, била себя камнем и во всеуслышание исповедала свой грех.
Когда тело святого было погребено, та женщина исцелилась от беснования, исцелились и все её сообщники при гробе святого, который и по смерти благодетельствовал врагам своим по незлобию своему. Много и других чудес и исцелений совершилось у гроба святого Ипатия над теми, кто приходил с верой.
Евангельские чтения
Сон Аврама
После сих происшествий было слово Господа к Авраму в видении ночью, и сказано: не бойся, Аврам; Я твой щит; награда твоя будет весьма велика. Аврам сказал: Владыка Господи! что Ты дашь мне? я остаюсь бездетным; распорядитель в доме моем этот Елиезер из Дамаска. И сказал Аврам: вот, Ты не дал мне потомства, и вот, домочадец мой наследник мой. И было слово Господа к нему, и сказано: не будет он твоим наследником, но тот, кто произойдет из чресл твоих, будет твоим наследником. И вывел его вон и сказал ему: посмотри на небо и сосчитай звезды, если ты можешь счесть их. И сказал ему: столько будет у тебя потомков. Аврам поверил Господу, и Он вменил ему это в праведность. И сказал ему: Я Господь, Который вывел тебя из Ура Халдейского, чтобы дать тебе землю сию во владение. Он сказал: Владыка Господи! по чему мне узнать, что я буду владеть ею? Господь сказал ему: возьми Мне трехлетнюю телицу, трехлетнюю козу, трехлетнего овна, горлицу и молодого голубя. Он взял всех их, рассек их пополам и положил одну часть против другой; только птиц не рассек. И налетели на трупы хищные птицы; но Аврам отгонял их. При захождении солнца крепкий сон напал на Аврама, и вот, напал на него ужас и мрак великий. И сказал Господь Авраму: знай, что потомки твои будут пришельцами в земле не своей, и поработят их, и будут угнетать их четыреста лет, но Я произведу суд над народом, у которого они будут в порабощении; после сего они выйдут сюда с большим имуществом, а ты отойдешь к отцам твоим в мире и будешь погребен в старости доброй.