Андреев день, Андрей Зимний
Святый Андрею, я на тебя лен сею, дай же мне знать, за кем я буду тот лен рвать
К тринадцатому декабря лёд на реках встал накрепко и стал прозрачен. Первый лёд всегда таков: он ещё не запорошен снегом, не изъеден оттепелями и не побелел от пузырьков, и сквозь него видно дно, водоросли и ходящую рыбу, как сквозь мутноватое стекло. Ходить по нему боязно и весело разом. Тишина над рекой стоит совершенная, а всякий звук, родившийся во льду, разносится на версту: лёд потрескивает, оседая, и звук этот идёт не сверху, а откуда-то снизу и вдоль.
Оттого в этот день на реку и приходят слушать воду. Старики выходят поутру, рубят прорубь, прижимаются ухом ко льду и слушают: тихая вода обещает хорошую зиму, а шумная морозы, бури и метели. Мы это уже видели четвёртого дня, на Егория, и там объяснили, отчего колодец и вправду отвечает. Нынче слушают вторично, и свод особо оговаривает: результат сверяют с тем, что показал Юрьев день.
Церковь чтит нынче апостола Андрея Первозванного, брата апостола Петра. Он был рыбарём из Вифсаиды, сперва пошёл в ученики к Иоанну Крестителю, а когда тот, указав на проходящего мимо Иисуса, сказал «се Агнец Божий», Андрей оставил учителя и пошёл за Христом. Первозванным его называют потому, что он прежде всех апостолов сделался учеником.
И первое, что он сделал, став первым, стоит того, чтобы задуматься. Он пошёл и привёл брата.
А для нас этот апостол значит больше, чем для кого бы то ни было ещё, и причина тому в одном утре на днепровском берегу, о котором расскажет житие.
На столе нынче щучина, то есть щука подлёдного лова, и рыба на этом дне не случайна вдвойне: апостол был рыбарь и призван прямо от сетей.
А вечером девушки станут загадывать о суженых, и тут же, рядом, лежит самый тёмный узел первой половины месяца, о котором придётся говорить прямо. Но, забегая вперёд, скажу: ответ на него нашёлся у того же самого народа, который его завязал.
Свод честно предупреждает, что календарное содержание Андреева дня не связано с подвигами святого. Внимание народа приковано к погоде и к гаданиям, которых делается всё больше по мере приближения к Святкам.
Разберём это по порядку, начав с безобидного и кончив тем, что требует прямого слова.
Наслушивание воды
Старики поутру шли на реку, рубили прорубь, прижимались ухом ко льду и слушали. Тихая вода означала хорошую зиму, шумная сулила морозы, бури и метели.
Четвёртого дня, на Егория, мы уже разбирали этот способ и объясняли, отчего он не пустой: вода в замкнутом пространстве отзывается на перемену давления, а давление меняется перед погодой. Так что человек, слушавший воду, слышал не будущее, а барометр.
Но нынешнее слушание устроено ещё лучше, и вот чем. Свод говорит «вторично» и велит сверять результат с тем, что показал Юрьев день.
Это уже не примета, это наблюдение с проверкой. Человек не поверил первому измерению и повторил его через четыре дня, чтобы сличить. Не всякий нынешний исследователь так добросовестен.
А воду шумную, зачерпнув, несли домой осторожно, чтобы с ней в дом не вошёл шум, и читали над ней приговор. Приговор этот мы приводить не станем, а сказать о нём стоит: он обращён не к Богу и не к святому, а к самой воде, и в этом всё дело.
Загадывания о суженом
Вечером девушки загадывали о суженых, и свод замечает точно, что вечера на Екатерину и на Андрея были репетицией перед большим святочным.
Мы уже говорили об этом седьмого декабря и повторять доводов не станем. Напомним только вывод: замужество было единственным поворотом женской судьбы, и совершался он почти вслепую, а знать заранее хоть что-нибудь было нестерпимо важно. Оттуда всё и пошло.
Прибавим лишь одно наблюдение к нынешнему дню. Накануне девушки соблюдали строгий пост, и соблюдали так, чтобы никто из родных не заметил. Вот это укрывательство и есть самый верный признак, что дело нечисто. Молитву о добром женихе не прячут, о ней говорят вслух и просят молиться вместе. Прячут то, за что стыдно, и стыд этот был не выдуман, а вполне обоснован.
Присухи, и об этом надо прямо
А теперь о том, что в этом дне действительно дурно, и дурно всерьёз.
Свод говорит, что девушки редко ограничивались этим и прибегали к помощи любовных заговоров, которые на берегу Пинеги звали присухами. Их передавали от старших сестёр к младшим, заучивали от слова до слова, произносили не запинаясь, меняя лишь имя избранника, и цель была такая, чтобы разжечь у него сердце и чтобы не мог он без неё ни жить, ни есть.
Вот тут и проходит черта, и она резкая.
Молитва о добром браке и присуха суть вещи не соседние, а противоположные, и разница между ними не в силе, не в словах и не в том, кому они адресованы. Молитва просит, а присуха принуждает.
Просить можно о чём угодно, и просящий заранее согласен, что ему могут не дать. Девушка, молящаяся о хорошем муже, просит Бога устроить её судьбу и оставляет решение Ему.
А присуха обращена не к Богу, а к другому человеку, и обращена помимо его воли. Её цель прямо названа в самом своде, и цель эта чтобы он не мог. Не чтобы полюбил, не чтобы разглядел, не чтобы выбрал, а чтобы не мог иначе. То есть чтобы у него не осталось выбора.
Это попытка отнять у живого человека свободу, и никакой иной цели тут нет. И неважно, что средство бессильно: важно, чего человек хотел, когда его брал.
А теперь самое замечательное. Народ, который эти присухи знал, хранил и передавал из рук в руки, сам же вынес им приговор, и приговор этот записан у Даля в четырёх словах: «Насилу не быть милу».
Тот же язык, те же люди, та же изба. Одной рукой заучивали присуху, а другой складывали присловье, в котором сказано, что из этого ничего не выйдет. И присловье пережило присуху.
Оговорим напоследок вещь вполне безобидную. Знахари хранили до этого дня обережную траву веронику, звавшуюся андреевой травой, терпкую и горькую, которую свивали в венок и надевали на голову. Тут ни принуждения, ни обращения к кому бы то ни было нет, а есть трава и обычай, и пусть себе.
Рыба выходит у нас четвёртый раз за тринадцать дней, и всякий раз она была иной. Но нынешняя стоит на дне не по чреде, а по существу, и основание тут сильнейшее за весь месяц.
Андрей был рыбарь. Он ловил рыбу на Галилейском море вместе с братом, и Господь позвал его прямо от сетей словами: идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков. А день его в русском году пришёлся ровно на ту пору, когда рыбак выходит на лёд.
Щука в декабре берётся подо льдом, и берётся не так, как всё прочее.
Налим первого декабря шёл на крючок поштучно, и брали его ради печени. Ряпушка десятого шла сетью массой, и её не считали вовсе. А щука есть хищница, и добыть её значит её перехитрить. Ставят жерлицы с живцом у камыша, пробивают лунки над ямами, бьют острогой в прозрачном первом льду, разглядев рыбу сверху. Всякая щука берётся отдельно, и всякая есть маленький поединок.
Слово щучина означало именно зимнюю, мороженую щуку, и обходились с нею иначе, чем с летней. Мороженую рубят прямо в лёд, не размораживая: топором либо тяжёлым ножом поперёк, кусками, и куски эти опускают в воду мёрзлыми. От этого мясо остаётся плотным и не расползается, чего с талой щукой не выходит.
У щуки, впрочем, есть и недостаток, который знали все. Мясо её суховато и отдаёт тиной, особенно у крупной и особенно из стоячей воды. Поэтому её никогда не варят просто так: в уху кладут много кореньев и перца, а лучше того ставят её на квасе.
Щучина
Мороженую щуку не оттаивать. Соскоблить чешую тупой стороной ножа, выпотрошить, вырезать жабры непременно, ибо они горчат сильнее всего. Голову и хвост оставить, они пойдут в навар. Тушку разрубить поперёк кусками в два пальца толщиной прямо мёрзлой.
В горшок положить голову и хвост, залить холодной водой, поставить на слабый жар и варить полчаса, сняв пену начисто. Отвар процедить сквозь холст, голову и хвост выбросить.
В процеженный отвар опустить луковицу целиком, морковь, корень петрушки и десяток горошин чёрного перца, довести до кипения и положить куски щуки. Варить недолго, четверть часа, не более: щука от долгой варки делается сухой и волокнистой. Посолить в конце.
Тут и приём дня. Как рыба сварилась, влить в горшок стакан кислого хлебного кваса и дать вскипеть один раз, после чего сразу снять с огня. Квас отбивает у щуки тинный дух начисто и даёт навару приятную кислинку, и это старинный способ, известный всякому, кто щуку варил.
Дать постоять под крышкой четверть часа, засыпать рубленым укропом и подавать с ржаным хлебом.
Из остатков холодной щучины назавтра делали студень: разварив мелкие куски до костей, процеживали и ставили на холод, и она застывала сама, без всякой прибавки, потому что в щучьих головах и костях клея довольно.
О том, кому достаётся тяжелее всего, народ сказал коротко: «Первый в совете, и первый в ответе».
«Он первый находит брата своего Симона и говорит ему: мы нашли Мессию, что значит: Христос» (Ин. 1:41).
Андрей был первым. Не одним из первых, не в числе первых, а первым: он прежде всех апостолов оставил Крестителя и пошёл за Христом, и оттого зовётся Первозванным.
Теперь посмотрите, что он сделал с этим первенством.
Он не остался при Учителе один, чтобы побыть с Ним прежде прочих. Не поспешил занять место. Не стал, как случается с первыми, беречь своё преимущество. Он пошёл и привёл брата.
А брата звали Симон, и Симон этот сделался Петром, первоверховным апостолом, тем, кому сказано: «и на сём камне Я создам Церковь Мою» (Мф. 16:18). То есть Андрей своими руками привёл к Христу того, кто стал выше него самого, и привёл в первый же день.
Житие говорит об этом просто, без подчёркивания, и в этой простоте вся сила. Он нашёл брата своего и сказал ему, и привёл его к Иисусу. Всё. Ни слова о том, каково ему было потом стоять вторым при том, кого он привёл первым.
Тут стоит вспомнить двадцать седьмое ноября, когда мы разбирали слова Филиппа, сказанные Нафанаилу: пойди и посмотри. Филипп позвал посмотреть, и Нафанаил пошёл сам. Андрей не звал. Он привёл, взял и привёл, и это разные вещи: звать легче.
Так вот, о первенстве.
Быть первым можно двумя способами. Можно понимать первенство как место, и тогда всё дальнейшее будет уходить на его удержание. Смотреть, кто подходит слишком близко, следить, чтобы приведённый не оказался способнее, придерживать, объяснять, что ещё рано. Люди тратят на это жизни.
А можно понимать первенство как очередь, и тогда первый есть просто тот, кто пришёл раньше и потому должен позвать следующего. У очереди нет собственника, в ней никто ничего не теряет оттого, что за ним встали другие.
Андрей понял так и сделал это в первый же час, ни с кем не советуясь.
И тебе, если ты в чём-нибудь оказался первым, вспомни, что от тебя требуется. Не удержать, а привести.
Первым тебя зовут не для того, чтобы ты остался один, а для того, чтобы за тобою пошли.
Святы́й апо́столе Андре́е Первозва́нный, ты́ пе́рвым пошёл и пе́рвым де́лом привёл бра́та, ста́вшего вы́ше тебя́: испроси́ и нам не держа́ться за своё ме́сто и звать за собо́ю. Моли́ Бо́га о нас.
Апостол Андре́й Первозванный
Я́ко апо́столов первозва́нный/ и верхо́внаго су́щий брат,/ Влады́це всех, Андре́е, моли́ся/ мир вселе́нней дарова́ти// и душа́м на́шим ве́лию ми́лость.
Апостол Андрей был сыном Ионы и родным братом апостола Петра, родом из Вифсаиды, рыбарём по ремеслу. Услышав о проповеди Иоанна Крестителя на Иордане, он оставил всё и сделался его учеником, а когда Предтеча указал на проходящего мимо Иисуса словами «се Агнец Божий», первым из всех пошёл за Христом, отчего и зовётся Первозванным. По сошествии Святого Духа жребий послал его в Вифинию, Понт, Фракию и Скифию, и он обошёл всё Причерноморье, дошёл по Днепру до Киевских гор и поднялся до тех мест, где ныне Новгород. Принял мученическую кончину в Патрах Ахайских в шестьдесят втором году, распятый на косом кресте.
Свет приходит не тогда, когда его ждут: «Поп проспал, а свет настал». На иконе-притче в левом клейме апостол стоит на киевском холме над Днепром, водружая крест, а ученики его смотрят вниз, на пустой лесистый берег, где ничего ещё нет. В правом клейме рыбак стоит на прозрачном первом льду и всматривается вниз, занеся острогу.
Отдельно о том, отчего этот апостол наш. По Промыслу Божию он дошёл до Днепра и пристал к Киевским горам, где остановился на ночлег. Встав поутру, он сказал бывшим при нём ученикам: верьте мне, что на этих горах воссияет благодать Божия, великий город будет здесь, и Господь воздвигнет там много церквей и просветит святым крещением всю Российскую землю. Взойдя на горы, он благословил их и водрузил крест.
Сказано это было в первом веке, на пустом лесистом берегу, где не было ни города, ни народа, который мог бы его услышать. Крещение Руси случилось через девять с лишним столетий.
Поздравляем именинников Андреев. Имя это греческое и значит «мужественный», а носивший его первым пошёл и первым привёл. Мощи апостола почивают в Патрах, в Греции, куда были возвращены из Италии в шестидесятых годах прошлого века, а честная глава его хранится там же. житие
Святой Андрей, Первозванный апостол Христов, сын одного еврея по имени Ионы, брат святого верховного апостола Петра, был родом из города Вифсаиды. Презирая суеты сего мира и предпочитая девство супружеству, он не пожелал вступать в брак, но, услышав, что святой Предтеча Иоанн проповедует на Иордане покаяние, оставил всё, пошёл к нему и сделался его учеником.
Когда святой Предтеча, указывая на проходившего мимо Иисуса Христа, произнёс: «Се Агнец Божий», святой Андрей вместе с другим учеником Предтечи, которого считают за евангелиста Иоанна, оставил Крестителя и последовал за Христом.
Он нашёл брата своего Симона и сказал ему: «Мы нашли Мессию, именуемого Христа», и привёл его к Иисусу.
После сего, когда он ловил вместе с Петром рыбу на берегу Галилейского моря и Иисус воззвал к ним, говоря: «Идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков», тогда Андрей, тотчас оставив по зову Господню сети, пошёл вместе со своим братом Петром за Христом.
Андрей был назван Первозванным, потому что прежде всех апостолов сделался последователем и учеником Иисуса Христа.
Когда же по вознесении Господнем апостолы разделили между собою по жребию страны для проповеди, святому Андрею достались Вифиния и Понт, Фракия и Скифия. Он прошёл эти города и страны, проповедуя Христову веру, и в каждом городе принял много скорбей и страданий, но, подкрепляемый всесильной помощью Божией, терпел всё за Христа с услаждением.
Более всего он претерпел мучений в городе, называемом Синоп. Здесь его бросали на землю и, взяв за руки и ноги, таскали, били поленьями, бросали в него камнями, вырывали у него пальцы и зубы. Но он благодатью своего Спасителя и Учителя снова оказался здоровым и целым от ран.
Потом он отплыл во фракийский город Византию, где первый проповедал Христа, и, научив многих, поставил пресвитеров Церкви, а во епископа Византии рукоположил Стахия. Сам же, подъемля в благовествовании Христовом апостольские болезни и труды, обходил Понт, побережье Чёрного моря, Скифию и Херсонитов.
По Промышлению Божию он дошёл до реки Днепра, в Российской стране, и, пристав к Киевским горам, остановился на ночлег. Встав поутру от сна, он сказал бывшим при нём ученикам:
– Верьте мне, что на этих горах воссияет благодать Божия; великий город будет здесь, и Господь воздвигнет там много церквей и просветит святым крещением всю Российскую землю.
Взойдя на горы, святой благословил их и водрузил крест. Пройдя и выше лежавшие российские города, где расположен ныне великий Новгород, посетив ещё и Рим, он возвратился в греческую страну Эпир и снова пришёл во Фракию, утверждая христиан и поставляя им епископов и наставников.
Пройдя многие страны, он достиг Пелопоннеса и, войдя в ахайский город по имени Патры, остановился у одного почтенного мужа по имени Сосий, восставил его с одра болезни и после того обратил ко Христу весь этот город. В то же время уверовала во Христа и жена местного правителя Егеата по имени Максимилла, освободившись от тяжких оков недуга. И мудрый Стратоклий, брат правителя, и многие иные, одержимые различными недугами, выздоровели через возложение рук апостола.
Тогда Егеат пришёл в бешенство и, схватив святого апостола, стал принуждать его к жертвам. Апостол же отвечал:
– Я каждый день приношу Единому, Истинному и Всесильному Богу не дым кадила, не мясо волов, не кровь козлов, но непорочного Агнца.
Долго они спорили о кресте, и правитель, разгневавшись, повелел бросить апостола в темницу, а после осудил на распятие, приказав не пригвождать его, но привязать верёвками, чтобы он дольше мучился.
Ведомый на казнь, святой Андрей, увидев издали приготовленный ему крест, воскликнул громким голосом:
– Радуйся, крест, освящённый Христовою плотью и украшенный членами Его! Пока не был распят на тебе Господь, страшен ты был для людей, теперь же тебя любят и с желанием принимают, ибо верующие знают, какое ты заключаешь в себе веселие и какое уготовано за тебя воздаяние. С дерзновением и радостью я иду к тебе, ты же прими меня с веселием, ибо я ученик Того, Который был повешен на тебе. Возьми меня из среды людей и отдай меня моему Учителю, чтобы через тебя принял меня Тот, Который искупил меня тобою.
Говоря это, он снимал с себя одежды и отдавал их мучителям. Они подняли его на крест, привязав руки и ноги верёвками.
Вокруг него стояло множество народа, около двадцати тысяч, и между ними был брат Егеата Стратоклий, восклицавший вместе со всеми:
– Несправедливо страдает так святой муж!
Святой же Андрей укреплял веровавших во Христа и убеждал их терпеть временные мучения, уча, что никакое мучение недостойно будущей награды. И два дня он учил с креста, а народ требовал снять его.
Егеат, устрашившись народа, пришёл, чтобы освободить апостола. Но святой Андрей, увидев его, сказал:
– Зачем пришёл ты, Егеат? Если хочешь уверовать во Христа, то откроется тебе, как я обещал, дверь благодати. Если же ты пришёл только для того, чтобы снять меня со креста, то я не желаю, пока жив, быть снятым со креста, ибо я уже вижу моего Царя, уже поклоняюсь Ему, уже стою перед Ним.
Когда слуги хотели отвязать его от креста, то не могли прикоснуться к нему. Множество и других людей, одни за другими, старались отвязать его, однако не могли, потому что руки их приходили в омертвение.
После сего святой Андрей воскликнул громким голосом:
– Господи Иисусе Христе! Не попусти мне быть снятым со креста, на котором я повешен за имя Твоё, но приими меня, Учитель мой, Которого я возлюбил, Которого познал, Которого исповедую, Которого желаю видеть, через Которого я стал тем, что есмь! Приими дух мой с миром, ибо время уже мне прийти к Тебе и зреть Тебя, так сильно желаемого мною!
Когда он говорил это, его осиял свет с неба, как молния, на виду у всех, и блистал вокруг него так, что для тленного человеческого ока невозможно было смотреть. Небесный свет сиял около получаса, и когда свет отступил, святой апостол испустил дух и отошёл в блистаниях света, чтобы предстать Господу.
Максимилла, женщина знатного происхождения, сняла с великою честью тело его и, помазав драгоценными ароматами, положила его в своём гробе, в котором имела быть похоронена сама.
Егеат же, разгневавшись на народ, замышлял отомстить ему. Когда он помышлял об этом, внезапно напал на него бес, и, мучимый им, Егеат умер посреди города. Брат его Стратоклий, веровавший во Христа, повелел предать его погребению, сам же не искал ничего из имений его, говоря:
– Не дай мне, Господи мой Иисусе Христе, чтобы я прикоснулся к чему-либо из сокровищ моего брата, чтобы не осквернил меня грех его.
Это было в последний день ноября, в Ахаии, в городе Патры.
Евангельские чтения
Вход Господень в Иерусалим
В то время, когда Иисус приблизился к спуску с горы Елеонской, все множество учеников начало в радости велегласно славить Бога за все чудеса, какие видели они. Говоря: благословен Царь, грядущий во имя Господне! мир на небесах и слава в вышних! И некоторые фарисеи из среды народа сказали Ему: Учитель! запрети ученикам Твоим. Но Он сказал им в ответ: сказываю вам что, если они умолкнут, то камни возопиют. И когда приблизился к городу, то, смотря на него, заплакал о нем. И сказал: о, если бы и ты хотя в сей твой день узнал, что служит к миру твоему! но это сокрыто ныне от глаз твоих; ибо придут на тебя дни, когда враги твои обложат тебя окопами, и окружат тебя, и стеснят тебя отовсюду, и разорят тебя, и побьют детей твоих в тебе, и не оставят в тебе камня на камне, за то, что ты не узнал времени посещения твоего.