Утро серое и тёплое. Ночью не подморозило, снег на полях осел, посерел и стал зернистым, а в низинах под ним проступила вода. Над пашней за деревней тянет сырой ветер с юга, и пахнет уже не снегом, а землёй. На дальнем пригорке чернеет первая большая проталина, и над ней с криком кружат грачи.
Хозяин, Василий Кузьмич, выходит в поле после ранней обедни. Ему лет пятьдесят пять, он высокий, сутуловатый, с широкой русой бородой, в которой пробивается седина. На нём старый армяк, подпоясанный кушаком, на ногах лапти с толстыми онучами, а в руке длинная берёзовая палка. Пахнет от него ладаном, принесённым из церкви, и мокрым сукном. Он идёт по своей полосе из конца в конец, потом поперёк, проваливаясь по колено и выбираясь, и то и дело тычет палкой в наст.
Где снег лёг толсто, он качает головой, где сдуло до земли, хмурится, а у края, где полоса спускается к ручью, долго стоит и смотрит, куда побежит вода. Посреди поля, там, где сошлись его следы, он обнажает голову и кладёт крестное знамение на восток, на церковную главу за деревьями. Шёл он вдоль и поперёк, и по снегу за ним остался большой крест. Потом надевает шапку и не спеша идёт домой, обходя проталины. «Март похоронит, август схоронит» (Даль), думает он, ибо скоро ему хоронить в эту землю зерно, а к августу дай Бог убрать хлеб в закрома.
Мученики Евтропий, Клеоник и Василиск, которых чтят в этот день, были друзьями и сотаинниками святого Феодора Тирона. Втроём они терпели темницу и муки, втроём молились, и однажды, когда они молились в капище, грянул гром и рухнул идол.
Землю, на которой трудишься, сначала обойди с крестом.
Евтропиев день носит и двойное имя, Василиск-Евтропий. Снег в эту пору уже заметно таял. «Василиск-Евтропий снег топит» (народный месяцеслов). Народных примет у этого числа немного, и всё его слово о снеге и грозе.
Издавна на Евтропия крестьяне обходили поле крест-накрест. За этим обходом стоит трезвое и христианское дело. Это был тихий, личный крестный ход хозяина по своему наделу. В марте, перед великими весенними трудами, крестьянин выходил в поле, чтобы шагами положить на свою землю крестное знамение и вверить будущий урожай не стихиям, а Богу. Был у обхода и прямой хозяйственный смысл. Пройдя поле вдоль и поперёк, хозяин своими ногами проверял наст и глубину снега, где лёг толсто, где сдуло, куда пойдёт вода, и заранее знал, какая полоса оттает первой, а где придётся ждать.
Обращали внимание и на первую грозу. «Если гроза случится, то год плодородным будет» (народный месяцеслов). В середине марта гроза бывает редко, и потому её считали добрым знаком. В Витебской губернии примечали точно. «До первого грома земля не размерзается вполне. Первый гром весною – признак наступающего тепла. С первым громом земля растрескивается и принимает в себя воду, стоящую дотоле в лужах» (Ермолов). Весенняя гроза рождается, когда приходит сильное и устойчивое тепло, и тогда оттаивают глубокие слои почвы, которые до того держали талую воду в лужах, как ледяной щит. Земля открывается и начинает пить, и первый гром оказывается точным природным знаком того, что мерзлота ушла.
При первом громе в народе молились. «Пошли, Господи, тихую воду да теплую росу» (Даль). Крестьянин просил не бурного паводка, который смоет плодородный слой, а тихой воды, чтобы снег сходил медленно и земля успела напиться. В грозу зажигали и громовую свечу, освящённую на Сретение, о которой рассказано в день Сретения. Свеча эта не охраняла дом сама по себе, она была знаком бодрствования и молитвенным ответом небу. Голос грома напоминал о величии Божием, и в доме, где перед иконами горела сретенская свеча, словно говорили, что не спят и уповают на Его милость.
Одна нитка рвётся легко, две держат крепче, а три, скрученные вместе, не порвёт и сильный. Так плетут вожжи и верёвку для колодезной бадьи, и так же связывает людей вера и любовь. Кого связал Христос, тех не разлучить ни темницей, ни мучителем, ни смертью, ни временем.
И если станет преодолевать кто-либо одного, то двое устоят против него: и нитка, втрое скрученная, нескоро порвётся (Еккл. 4:12).
После мученической кончины святого Феодора Тирона в темнице Амасии остались его друзья, братья Евтропий и Клеоник и племянник Феодора Василиск. Все трое звались меж собою братьями. Когда их привели к новому правителю и стали уговаривать каждого поодиночке, Клеоник и Василиск ответили за себя одними словами, что как трижды сплетённая верёвка не разорвётся, так и они трое будут крепки. Их мучили вместе, и в капище, куда их привели для жертвы, по их молитве загремел гром, земля поколебалась и идол рухнул. Тогда правитель придумал самое жестокое. Двоих старших он отправил на крест, младшего же оставил узником, нарочно, чтобы не дать им умереть вместе. Юноша кричал, чтобы его осудили вместе с братьями, но его разлучили. Ещё раньше, когда их только выводили из темницы, был им глас с неба, что Господь не разлучит их, пока все они не придут к Феодору. Двое скончались на крестах в марте, а Василиска обезглавили лишь в мае. Мучитель разлучил их на земле, а Господь собрал их вместе, и праздник у них общий.
Есть дружба, которая держится, пока всем хорошо. Встретились, поговорили, разошлись, и первая же беда её рвёт. А есть дружба, скрученная третьей ниткой, Христом. Такие друзья молятся друг о друге, и когда одному тяжело, двое других держат. «Веревка крепка с повивкой, а человек с помочью» (Даль).
Не горюй и о тех, кого жизнь развела, о друзьях, уехавших далеко, о тех, кто уже отошёл ко Господу. Таких не разводит и расстояние, и молитва о друге доходит, где бы он ни был.
Вспомни нынче старого друга, с которым давно не виделся, позвони ему или напиши, а вечером вспомни его перед иконами. Удержится ли ваша нитка, решит Бог, а скрутить её крепче можешь ты.
Святи́и му́ченицы Евтро́пие, Клео́ниче и Васили́ске, ве́рою и любо́вию нерасто́ргнуто сплете́нии, испроси́те нам у Го́спода дру́жбу о Христе́, ю́же ни ско́рбь, ни разлуче́ние не разруша́ет. Моли́те Бо́га о нас.
Мучеников Евтропия, Клеоника и Василиска Церковь поминает вместе, и вместе они стояли до конца. Ни темница, ни суд их не разлучили, развёл их только мучитель, и то лишь на время.
Все трое были соратниками и близкими друзьями великомученика Феодора Тирона. Двое братьев-каппадокийцев и амасиец Василиск, племянник Феодора, держались вместе, как одна семья. После кончины Феодора они остались в темнице Амасии, и тюремный страж, видя, как они день и ночь молятся, как среди них сияет необыкновенный свет и как темница сама собою отворяется, уверовал во Христа и просил их молитв.
Новый правитель Асклипиодот при императоре Максимиане прочёл в судебных книгах о Феодоре и велел привести его друзей. Он обещал Евтропию честь и богатство, если тот убедит братьев принести жертву. Евтропий ответил, что ни чести, ни богатства ему не нужно, а желает он одного, пострадать за Христа. Их били жилами, поливали кипящей смолой и строгали железными когтями. В капище Артемиды по их молитве грянул гром, поколебалась земля и идол разлетелся в куски. Народный месяцеслов этого дня тоже ждал грозы, и обе грозы, житийная и полевая, говорят об одном, о милости Божией, отвечающей молящимся.
Старшие братья были распяты за городом и предали души Господу с молитвою «В руки Твои, Владыко, предаем души наши». Василиска правитель нарочно оставил в темнице, чтобы разлучить друзей, и лишь при следующем правителе его обезглавили. У гробов мучеников совершалось множество исцелений. «Эка дружба! Топором не разрубишь» (Даль), а эту дружбу не разрубил и меч мучителя.
Страдание святых мучеников Евтропия, Клеоника и Василиска
После мученической кончины святого великомученика Феодора Тирона в городе Амасии в темнице остались заключённые за Христа его соратники и близкие друзья Евтропий, Клеоник и племянник его Василиск. Правитель Публий, мучивший Феодора, уже погиб, и на его место был назначен Асклипиодот, родом из Фригии, человек жестокий и безбожный, получивший от императора Максимиана власть принуждать христиан к жертвам идолам.
Однажды на судилище он велел книгохранителю Евласию читать прежние судебные дела. Когда тот читал о страданиях Феодора, все дивились терпению мученика, а правитель спросил, где друзья Феодора, упомянутые в книге. Узнав, что они в темнице, он велел привести их. Евтропий и Клеоник были родными братьями, родом из Каппадокии, а Василиск родился в Амасии, но все трое, по взаимной любви, называли друг друга братьями.
Темничный страж сказал им: «Вставайте! Пришло время, которого вы ждали с нетерпением день и ночь; вас зовет правитель. Но умоляю вас, помяните и меня в своих молитвах». Он видел их день и ночь на молитве, видел, как необыкновенный свет сиял среди них и как темница не раз сама собою отворялась, и уверовал, что Господь с ними. Оставшиеся узники печалились, что теряют их, и Евтропий утешил их: «Не плачьте, друзья, ибо мы снова увидимся». Выходя, он пел: «Как хорошо и как приятно жить братьям вместе!» И раздался глас с неба: «Не разлучу тебя с твоей братией, пока не придете все к Феодору».
Правитель спросил, почему лица их не сумрачны от долгого заточения, а радостны. Евтропий ответил: «Воистину, правитель, наш Христос всегда нам дает радость, посещая нас Своей благодатью». На вопрос об имени он сказал: «Первое мое имя – христианин, а родители меня назвали Евтропием». Правитель обещал написать о нём царям, сделать его воеводою и осыпать богатством, если он убедит братию принести жертвы, а иначе грозил рассечь его тело и бросить псам. Евтропий ответил, что пострадать за Христа его первое желание, ибо Христос есть их богатство, честь, сила и слава. Тогда правитель велел бить его по лицу, но руки бьющих иссохли, и писцы в ужасе бросили записывать, а один христианин из народа записал всё происходившее.
Клеоник и Василиск на вопрос правителя ответили: «Как верует наш брат и господин Евтропий в Иисуса Христа, так и мы веруем в Бога Отца, Сына и Святого Духа. Как трижды сплетенная веревка не разорвется, так и мы трое будем крепки». Их растянули и били жилами без пощады, но они мужественно терпели и молились Богу.
Потом правитель собрал народ в храм Артемиды и привёл туда мучеников, чтобы и они принесли жертву. Святые помолились Господу, избавившему трёх отроков из печи и Даниила от пасти львов, и тогда загремел гром и поколебалась земля, так что сотряслось капище. Правитель со всеми выбежал из храма, а идол Артемиды упал и разбился на мелкие части. Среди шума раздался глас свыше: «Молитва ваша услышана, и на этом месте будет дом для молитвы христиан».
Тогда правитель велел вбить в землю колья, распять между ними нагих мучеников и поливать их кипящей серой и смолой. Но святые силою Божией освободили руки, сами взяли котлы и вылили смолу на спины друг другу, и смола стекла с них, как вода, и обожгла слуг до костей. Их обдирали железными когтями и поливали раны уксусом с солью и горчицей, а при закате снова бросили в темницу. В полночь явился им Господь и сказал: «Так как вы за Меня идете на смерть, то получите от Меня вечную жизнь со святыми».
Утром правитель осудил Евтропия и Клеоника на распятие, а Василиска велел оставить в темнице, ибо, как он сказал, боги внушили ему не погубить их вместе, чтобы не исполнился их обет не покидать друг друга. Василиск вопиял, чтобы и его осудили на смерть, ибо он не хочет отстать от друзей. Евтропий же сказал правителю, что тот разделяет дружину, нераздельную по вере и любви, но скоро процветут цветы Божией благодати.
Евтропия и Клеоника вывели за город, где стояли кресты, и за ними шёл весь город, христиане и язычники. Святые благодарили Господа, что сподобил их смерти на кресте подобно Его вольному страданию, и молились о Церкви. Воины пригвоздили их к крестам, и они предали души свои Господу с молитвою: «В руки Твои, Владыко, предаем души наши». Скончались они четвёртого марта (третьего протальника). Благочестивые граждане Амасии Коинт и Велоник выпросили их тела, помазали миром и с почётом погребли в своих сёлах, и при гробах мучеников совершались многочисленные исцеления.
Святой Василиск ещё долго содержался в узах. Асклипиодот погиб, и при его преемнике Агриппе Василиск был обезглавлен двадцать третьего мая.¹
¹ Память мучеников стоит шестнадцатого марта, ибо в IV веке разница стилей была один день, а ныне тринадцать. Святой Василиск поминается особо и в день своей кончины.
И сказал Бог: да будут светила на тверди небесной для отделения дня от ночи, и для знамений, и времён, и дней, и годов; и да будут они светильниками на тверди небесной, чтобы светить на землю. И стало так. И создал Бог два светила великие: светило большее, для управления днём, и светило меньшее, для управления ночью, и звёзды; и поставил их Бог на тверди небесной, чтобы светить на землю, и управлять днём и ночью, и отделять свет от тьмы. И увидел Бог, что [это] хорошо. И был вечер, и было утро: день четвёртый. И сказал Бог: да произведёт вода пресмыкающихся, душу живую; и птицы да полетят над землёю, по тверди небесной. И сотворил Бог рыб больших и всякую душу животных пресмыкающихся, которых произвела вода, по роду их, и всякую птицу пернатую по роду её. И увидел Бог, что [это] хорошо. И благословил их Бог, говоря: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте воды в морях, и птицы да размножаются на земле. И был вечер, и было утро: день пятый.