Федул Ветреник, Федул-тёплый
Пришел Федул, тепляк подул (Даль)
С утра подул тёплый ветер с полудня, мягкий и влажный, пахнущий землёй и прелыми листьями. Он гонит по небу белые облака, качает голые ветки берёз и сушит лужи на дороге. За деревней, в овраге, ещё белеет последнее пятно снега, не больше коровы, а на буграх земля уже серая и сухая. На завалинке греются старики, а над крапивой у плетня порхает первая бабочка-крапивница.
Хозяйка решила, что пора. Хозяйка в самой поре, ей тридцать пять. Полная, белолицая и быстрая, с ямочками на щеках и с русой косой, уложенной под платок. Рукава у неё засучены, передник подоткнут. Она взяла нож и принялась выковыривать из рамы паклю и мох, которыми осенью законопатили окно. Пакля сыплется на подоконник серой трухой, пахнет пылью и зимой. Хозяйка дёргает раму, та не поддаётся, разбухла за зиму. Тогда она зовёт мужа.
Хозяин, высокий сутулый мужик с длинными руками, входит, отряхивая с лаптей землю, он только что смотрел поле. Он упирается в раму ладонью, рама скрипит и подаётся, и в избу врывается тёплый ветер. Он проносится по избе, шевелит полотенце на божнице, задувает в углы, и сразу пахнет волей и весной. «На Федула растворяй оконницу» (Даль), и хозяйка крестится на образа и говорит, что теперь и дышать легче.
Дети бегут к окну и высовываются наружу. Старшая дочь, тоненькая, лет одиннадцати, смеётся и подставляет лицо ветру, а младший сынишка кричит, что видит божью коровку на подоконнике. Хозяйка смеётся вместе с ними, а потом берёт веник и метёт с подоконника паклю. Изба за зиму прокоптилась от лучины и печи, и теперь, когда окно открыто, её надо проветрить, вымести и вымыть.
Хозяин тем временем уже на дворе. Он осматривает соху, пробует сошник пальцем и говорит сам себе, что пора пахать под овёс. Снег в овраге не больше коровы, а значит, земля готова.
Восемнадцатое апреля в народе звали Федулом Ветреником и Федулом тёплым. По народному убеждению, с этого дня начинали дуть тёплые весенние ветры, и представление это родилось не без созвучия имени святого со словом «дуть». «Святой Федул теплячком подул», говорили в этот день. А если погода выдавалась ненастная, говорили той же рифмой, что Федул губы надул, как дразнят рассердившегося ребёнка. Была и шутка о Федуле, который губы надул оттого, что прожёг кафтан, а когда спросили, велика ли дыра, ответил, что один ворот остался.
Этого дня ждали с нетерпением, потому что до Федула хозяйки не решались открывать законопаченные на зиму окна. Говорили, что раньше Федула окна настежь, весеннему теплу дорогу застишь. Изба за зиму пропитывалась дымом, чадом лучины и тяжёлым духом, и первое открытое окно было для неё тем же, что баня для человека. Свежий воздух гонит из жилья болезни, и это давно знали в каждом доме.
Отворяя оконницу, в иных местах читали над ней заговор, чтобы она берегла избу от гнилых ветров, от нечистой силы и от переполохов, и чтобы нечистый дух сгинул из всех окон, дверей и углов. В заговоре поминали и Господень Крест, и Духа Святого. Желание здесь доброе, но сама форма подменная. Дом ограждают не слова, обращённые к раме, а молитва и крест, освящение жилища и честная жизнь хозяев.
Подходило время браться за пашню. «Уставь соху, паши под овёс» (народный месяцеслов), и мужики примечали, что если на дне оврага осталось пятно снега величиной с корову, пахать уже можно. Около этого дня появлялись бабочки-крапивницы и оживали божьи коровки.
Чтит Церковь нынче мучеников Феодула и Агафопода Солунских, а также вспоминает перенесение мощей святителя Иова, первого Патриарха Московского.
Морковь в старину ели много. Её сеяли на огородах повсюду, а осенью убирали в подпол или в погреб, засыпая сухим песком, и так она лежала до весны, не вянула и не гнила. К середине весны морковь в песке была последним свежим овощем в доме. Из неё варили похлёбки, парили её с мёдом, а в пост пекли пироги с морковью. Ковалёв пишет, что в Рождественский и Великий пост крестьяне ели кисели, толокно, кулагу и пироги с морковью.
Морковник пекли на постном тесте. Морковь чистили, резали и парили или тушили до мягкости, а потом смешивали с луком, обжаренным на постном масле до золотого цвета. Начинку клали на раскатанный пласт, накрывали другим пластом, защипывали края, а сверху делали отдушины, чтобы пар выходил и пирог не лопнул. Пёкся такой пирог в печи с полчаса.
«В подполе, подполье лежит пирог с морковью: хочется есть, да не хочется лезть» (Даль), так шутили над ленью, но в день, когда открывают окна и выходят в поле, никому лениться не приходилось. Пирог с морковью был сладким, сытным и ярким, и ели его с квасом.
Морковник на постном тесте
80 г постного масла взбить со 120 г тёплой воды, влить в 400 г просеянной муки, посолить и замесить тугое тесто, прикрыть полотенцем и дать полежать полчаса. 5–6 морковок вычистить, нарезать кружками, сложить в горшок, плеснуть полстакана воды, добавить ложку масла и томить в печи до мягкости. Слить лишнюю воду и размять морковь ложкой. 2 луковицы мелко покрошить, подрумянить на постном масле (2 ложки), смешать с морковью и посолить. От теста отделить третью часть. Большой кусок раскатать и постелить на противень, смазанный маслом, разровнять по нему морковь, раскатать малый кусок, прикрыть им пирог и защипать края. Сверху проколоть несколько отдушин. Печь в хорошо протопленной печи с полчаса, пока корка не зарумянится. Горячий пирог смазать постным маслом. Хватит на шестерых.
Ветер не видно, а видно, что он делает. Он гнёт ветки, гонит облака, сушит дорогу, входит в открытое окно и выдувает из избы зимнюю затхлость. Никто не знает, где он родился и куда уйдёт, но всякий, кто вышел на крыльцо, сразу чувствует, тёплый он или холодный. Ветер нельзя удержать, нельзя приказать ему дуть или перестать. Но тёплый ветер с полудня заставляет землю сохнуть, а сердце радоваться.
И говорит им: что вы так боязливы, маловерные? Потом, встав, запретил ветрам и морю, и сделалась великая тишина (Мф. 8:26).
Ветер ветру рознь. Есть тёплый, что сушит землю под пашню, а есть буря, что топит корабли. И над той, и над другим один Господь. Он не только посылает тёплый ветер, но и запрещает буре.
Мученики Феодул и Агафопод накануне казни видели во сне одно и то же. Им снилось бурное море и корабль, на котором они плывут, корабль качается и тонет, одни люди гибнут в волнах, другие разбиваются о камни, а их обоих Кормчий проводит сквозь бурю, одевает в светлые одежды и выводит на высокую гору, по которой они восходят до неба. Наутро, узнав, что видели одно и то же, они поняли, что им дано перейти море мученичества, в котором потонули многие. Наутро их бросили в море с камнями на шее, но Кормчий провёл их, как обещал.
Страх перед бурей понятен, и ученики Христовы тоже боялись. Но Христос спросил их, отчего они так боязливы. Буря, будь она на море, в доме или в сердце, слушается Того, Кто рядом с тобой в лодке. Тот, кто это знает, может бояться, но не теряет головы.
Открой нынче окно в своём доме, проветри комнату и, пока свежий воздух входит в неё, помолись о тех, кого ты знаешь в беде, чтобы Господь утишил их бурю.
Святи́и му́ченицы Фео́дуле и Агафопо́де, сквозе́ бу́рю муче́ния Ко́рмчием Христо́м наста́вленнии, умоли́те Его́, да и нам, в волна́х жития́ сего́ малове́рием обурева́емым, запрети́т ве́тром и мо́рю и ти́шину ве́лию дару́ет. Моли́те Бо́га о нас.
Му́ченики Фео́дул чтец и Агафопо́д диа́кон Солу́нские
Му́ченицы Твои́, Го́споди,/ во страда́ниих свои́х венцы́ прия́ша нетле́нныя от Тебе́, Бо́га на́шего:/ иму́ще бо кре́пость Твою́,/ мучи́телей низложи́ша,/ сокруши́ша и де́монов немощны́я де́рзости./ Тех моли́твами// спаси́ ду́ши на́ша.
Мученики Феодул и Агафопод жили в Фессалонике при гонителях Диоклетиане и Максимиане. Агафопод был диаконом, человеком преклонного возраста и целомудренной жизни, а Феодул молодым и красивым чтецом из благочестивой семьи. Феодулу ещё до страданий было дано знамение. Однажды во сне он принял от некоего почтенного мужа вещь в руку, а проснувшись, нашёл в руке перстень с изображением креста, и этим перстнем исцелял больных, а через это многие язычники пришли ко Христу. Тропарь мученикам говорит, что они в страданиях приняли нетленные венцы от Бога и, имея Его крепость, одолели мучителей и сломили бессильную дерзость бесов.
В святцы этого числа их привела верность в гонение. Когда в городе объявили царский указ и пригрозили пытками, многие бежали, иные отрекались, а эти двое остались в храме и молились, ожидая своего часа. Их схватили и привели к правителю Фавстину. Шли они радостно, держась за руки и восклицая, что они христиане. Фавстин пытался обмануть каждого порознь, уверяя старца, будто юноша уже согласился принести жертву, а юношу уговаривая не слушать старика. Но оба остались непреклонны.
Их приговорили утопить в море. Связанных, с камнями на шее, их сбросили с корабля, и Агафопод перед смертью воскликнул, что вторым крещением омываются их прегрешения. Вскоре волны вынесли обоих на сушу, уже без оков, и родные предали их земле. «Горе – что море: ни переплыть, ни вылакать» (Даль), а мученики переплыли его.
Федула Ветреника с житием мучеников роднят ветер и море. Тёплый ветер на Федула радует землю, а мученикам пришлось перейти бурю, о которой им был дан сон. Кормчий, проведший их сквозь бурю, Тот же, Кто посылает и тёплый весенний ветер.
Тела их, выброшенные морем, родные похоронили в Фессалонике с честью.
Феодул по-гречески «раб Божий», а нынче именинники Федулы.
В царствование нечестивых римских императоров Диоклетиана и Максимиана в Фессалонике жили два богоугодных служителя Церкви Божией, Агафопод и Феодул. Агафопод был диаконом, в преклонном уже возрасте, и проводил целомудренную жизнь. Феодул был чтецом, сыном благочестивых родителей-христиан, молодым и красивым лицом. У Феодула были три брата, Капитон, Митродор и Филосторгий, которые жили так же благочестиво, как он.
Ещё до своего страдальческого подвига Феодул принял от Бога залог мученического венца. Однажды ночью ему приснилось, что почтенный муж вкладывает ему в руку какую-то вещь. Пробудившись, он нашёл в руке красивый перстень с печатью, на которой был изображён святой крест. Этим перстнем он исцелял всякие болезни, так что многие язычники, видя это, обращались ко Христу.
Когда цари воздвигли гонение на христиан и в Фессалонике выставили орудия мучений, многие верующие бежали, иные мужественно шли на муки, а малодушные приносили идольские жертвы. Агафопод же и Феодул не убежали и не скрылись, но день и ночь пребывали в храме, молясь о Церкви и ожидая начала своих страданий. Языческие воины схватили их и бросили в темницу. Правитель Фессалоники Фавстин велел привести их на допрос, и они шли, как на пир, держась друг за друга и восклицая: «Мы христиане!»
Фавстин сначала отвёл в сторону Агафопода, а Феодула стал ласково уговаривать отречься. «Я давно уже оставил заблуждение и боюсь за тебя, преданного суете», ответил юноша. Когда жрец Зевса пригрозил ему муками, Феодул сказал, что ужасы мучений никогда не склонят его. Он сказал, что вечные блага даст ему Бог, всё определивший, и Его Сын Христос, крестом Которого он назнаменован с младенчества, и что этого знамения он не оставит до конца жизни. Тогда Фавстин позвал Агафопода и солгал ему, будто Феодул обещал поклониться богам. Агафопод, поняв хитрость, ответил, что и он с радостью принесёт жертву истинному Богу, как обещал и Феодул. А на попрёк, что он, старец, обольщается как юноша, сказал, что чем он старше, тем большее усердие должен оказывать Богу.
Мучеников вернули в темницу. Знакомые пришли к ним и плакали. «Зачем вы плачете о нас, а не о своих бедствиях?» спросил их с улыбкой Феодул. Вечером мученики помолились и уснули, и Господь послал обоим одинаковое сновидение. Им казалось, будто они плывут на корабле, полном людей, посреди бурного моря. Корабль сокрушали волны, одни люди тонули, другие разбивались о камни, а их самих Кормчий избавлял от потопления, одевал в светлые одежды и приводил к высокой горе, по которой они восходили до неба. Пробудившись, они поведали его друг другу и уразумели, что им будет дано перейти море мученичества и взойти на небо.
Наутро их вновь привели к Фавстину, и они не говорили ничего, кроме того, что они христиане и за Христово имя готовы претерпеть всякие страдания. Тогда правитель с печальным лицом произнёс приговор: «Феодул и Агафопод, не пожелавшие принести жертвы богам, да будут потоплены в море». Им связали руки, повесили на шею тяжёлые камни и посадили на корабль. На берегу собралось много друзей и соседей, одни плакали, другие ублажали мучеников. Фавстин ещё раз послал сказать, что их отпустят, если они воскурят богам фимиам, но святые не переставали призывать Христа. Агафопод, устремив взор к небу, громко воскликнул: «Смотрите! Сим вторичным крещением омываются все наши прегрешения, и мы отходим чистыми ко Христу Иисусу!» Его бросили в море, а за ним и Феодула.
Море в тот же час выбросило их тела на берег без цепей и камней. Родные и знакомые взяли их и с честью похоронили. Спустя некоторое время Феодул явился им с пресветлым лицом, в белой одежде, и повелел раздать всё его имущество нищим, сиротам и вдовам.
Евангельские чтения
На пути к Иерусалиму
В те дни, подозвав двенадцать, Иисус начал им говорить о том, что будет с Ним: вот, мы восходим в Иерусалим, и Сын Человеческий предан будет первосвященникам и книжникам, и осудят Его на смерть, и предадут Его язычникам, и поругаются над Ним, и будут бить Его, и оплюют Его, и убьют Его; и в третий день воскреснет. Тогда подошли к Нему сыновья Зеведеевы Иаков и Иоанн и сказали: Учитель! мы желаем, чтобы Ты сделал нам, о чем попросим. Он сказал им: что хотите, чтобы Я сделал вам? Они сказали Ему: дай нам сесть у Тебя, одному по правую сторону, а другому по левую в славе Твоей. Но Иисус сказал им: не знаете, чего просите. Можете ли пить чашу, которую Я пью, и креститься крещением, которым Я крещусь? Они отвечали: можем. Иисус же сказал им: чашу, которую Я пью, будете пить, и крещением, которым Я крещусь, будете креститься; а дать сесть у Меня по правую сторону и по левую – не от Меня зависит, но кому уготовано. И, услышав, десять начали негодовать на Иакова и Иоанна. Иисус же, подозвав их, сказал им: вы знаете, что почитающиеся князьями народов господствуют над ними, и вельможи их властвуют ими. Но между вами да не будет так: а кто хочет быть большим между вами, да будет вам слугою; и кто хочет быть первым между вами, да будет всем рабом. Ибо и Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих.