Харитины, первые холстины
Отстал от ночи день, запнулся валенком за пень. (Народный месяцеслов)
Нынче в избе впервые за год стучит ткацкий стан.
Лён и шерсть, тронутые ещё в сентябре, прошли за осень весь свой длинный путь: мяли, трепали, чесали, пряли по вечерам при лучине, и теперь пряжа наконец идёт в дело. С этого дня садятся за кросна и ткут первый холст, а к нему приступают не спеша, потому что первый холст в доме задаёт меру всему, что будет соткано до весны.
Имя дню дала мученица Харитина, о которой житие рассказывает многое, но о ткачестве не говорит ни слова. Народ, однако, сделал её вечной, вековечной ткачихой, и сделал по созвучию и по числу, а не по житию, и мы это скажем прямо, как говорили уже не раз в этом месяце.
Тут же катают шерсть на валенки, и присловье дня, вынесенное в начало, помянуло валенок недаром: день к этому числу укоротился так, что и вправду будто споткнулся.
На столе тонкие пресные сочни, раскатанные до просвета, а главное слово будет о нити, которая тянется дольше, чем нам видно.
Первый холст в году затыкали именно нынче, и присловье об этом сложено полное, с обращением и с прямым понуждением: «Пришли Харитины, первые холстины, баба смекать смекай, да за кросна садись, холсты затыкай!» Кросна это ткацкий стан, и слово это в русской избе значило не одну только раму с навоем, а весь порядок зимней работы, потому что стан, единожды собранный и заправленный, стоял в горнице до самой весны и занимал добрую её треть.
Работа эта не начиналась с нуля. К Харитинам за спиной хозяйки лежала вся осень: лён брали в августе, потом стелили и мочили, мяли и трепали, чесали гребнем, пряли на веретене и на прялке долгими вечерами. Ткачество только завершает эту цепь, и оттого первый холст выходит вещью особенной: в нём собрано всё, что сделано с конца лета. Народ ценил это чувством, а не счётом, и говорил, что нить, вытканная в этот день, животворна. Была при этом и тёмная сторона у такой веры, до которой мы доходить не станем, а вот здоровое зерно её назовём: люди хотели сказать, что первый труд после долгой подготовки имеет особую цену, и в этом они правы совершенно.
На засидках в этот день пели, и в песне у ткачихи оказывалась помощница: «Харитина пряла, ткала, Берегиня пособляла». Строка эта старинная и языческая по корню, разбирать её мы не будем, а приведём как есть, потому что песня старше и нас, и того толкования, которое ей потом придумали.
Второе женское дело дня валенки. Шерсть, состриженную ещё летом, катали в это время, и работа шла долгая, мокрая и горячая, с кипятком и мылом, а выходил из неё тот самый валенок, который через месяц станет главной обувью до апреля. Оттого он и попал в присловье о коротком дне.
Приметы дня о снеге и о свете. Световой день к пятому листопада убывает так заметно, что это стало поговоркой, а про ранний снег примечали: если он выпадет, когда деревья ещё не сбросили листву, то скоро растает. Наблюдение верное, потому что снег на тёплую землю и на живой лист долго не ложится.
Сочень это тесто, раскатанное так тонко, что сквозь него видно ладонь, и в нынешнем дне такое совпадение с ремеслом само просится на язык: за стеной ткут полотно, а на столе раскатывают своё. Настаивать на этом не будем, тем более что сочни пекли круглый год и никакого отношения к Харитинам не имели.
Тонкость и есть всё его устройство. Тесто ставят пресное, без заквасы, без яйца и без сдобы, на воде с солью и малым количеством масла, и вся работа уходит в скалку. Печётся сочень быстро, на сухой сковороде или в вольном духу, и берёт на себя всё, во что его завернут, а сам почти не имеет вкуса. В этом его назначение: он не еда, а то, во что еду заворачивают, и потому в бедном доме он выручал круглый год.
От родни своей он отличается ясно. Преснушки, которыми мы поминали ветряную мельницу третьего числа, толсты, сытны и едятся сами по себе, как хлеб нового помола. Блинцы конца августа пеклись из жидкого теста и на них шло яйцо. Сочень же тонок, пресен и складывается вдвое, и в этой безответности его достоинство: постным днём его свернут с постным маслом или с мятой ягодой, а скоромным смажут сметаной, и получатся две разные еды из одного и того же листа.
На всякий день. Сочни пресные
Замесить тесто на тёплой воде с солью и ложкой постного масла, покруче обычного, и вымесить долго, до полной гладкости, а потом дать полежать под полотном полчаса, иначе не раскатается. Разделить на шарики величиной с яйцо и раскатывать каждый на присыпанной доске от середины к краям, поворачивая, пока лист не станет просвечивать. Печь на сухой сковороде, без всякого масла, по недолгу с каждой стороны, до сухих светлых пятен, и снимать, пока сочень мягок: пересушенный ломается при складывании. Готовые складывать стопкой и накрывать полотном, чтобы отмякли друг от друга. Есть, свернув вдвое или вчетверо, с постным маслом либо с мятой ягодой.
По-скоромному. Сочни со сметаной
Те же листы, только смазанные густой сметаной и сложенные вдвое сразу горячими, чтобы сметана прогрелась и схватилась. Можно посыпать сверху щепотью соли, если сметана пресна, и подавать тотчас, потому что остывший сочень со сметаной делается вялым.
Нить, которая нынче пошла в стан, начата не нынче. За ней стоит август, когда лён брали с поля, и сентябрь, когда его мяли и трепали, и весь ряд тёмных вечеров, когда его пряли при лучине. Ткачиха, севшая за кросна, продолжает работу, которую начали её собственные руки два месяца назад, и это единственная причина, почему у неё сегодня есть чем работать.
«Добывает шерсть и лен, и с охотою работает своими руками» (Притч. 31:13).
Соломон, описывая жену добродетельную, кладёт в эту строку слово, мимо которого легко пройти. Он говорит не о том, что она работает много, и не о том, что работает хорошо, а о том, что работает с охотою. Она не бедна, у неё есть слуги и есть достаток, и прясть её никто не заставляет. Она добывает шерсть и лён потому, что ей это в радость, и вся её сила не в усердии из-под палки, а в этой самой охоте.
Прочитаем эту строку ещё раз, но иначе. Работа рук потому и лечит человека, что она честна: нитку не обманешь, холст не выткется от одного намерения, и всякая небрежность вылезет в полотне на другой день. В этом смысле ремесло ближе к молитве, чем кажется, потому что и там, и тут результат берётся не настроением, а повторением. Даль обронил на этот счёт слово, которое стоит держать при себе в унынии: «Была бы нитка, дойдём и до клубка».
Вот от чего это спасает. Человеку чаще всего мешает не отсутствие сил, а то, что он видит перед собой сразу весь холст и заранее устаёт. А холст ткут не целиком, его ткут одним пропуском челнока за раз, и ткачиха, севшая нынче за кросна, не думает о том, сколько аршин ей выткать до Пасхи. Она думает о нынешнем вечере.
Посмотри нынче на то дело, которое ты откладываешь оттого, что оно велико. Не берись за него целиком, за него целиком и браться нельзя. Возьми нитку, ту, что уже есть у тебя в руках, и сделай один пропуск. Клубок найдётся по нитке, а не наоборот.
Вот и холст Харитинина дня. Всё, что мы успеем соткать, ткётся по одному разу за вечер, и другого способа никому ещё не дано.
Свята́я му́ченице Харити́но, испроси́ у Го́спода охо́ты к труду́ рука́м на́шим и терпе́ния се́рдцу, да не оста́вим начина́ния на полдоро́ге. Моли́ Бо́га о нас.
Му́ченица Харити́на
Агница Твоя́, Иису́се, Харити́но зове́т ве́лиим гла́сом: Тебе́, Женише́ мой, люблю́, и Тебе́ и́щущи страда́льчествую и сраспина́юся и спогреба́юся креще́нию Твоему́, и стражду́ Тебе́ ра́ди, я́ко да ца́рствую в Тебе́ и умира́ю за Тя, да и живу́ с Тобо́ю; но я́ко же́ртву непоро́чную приими́ мя, с любо́вию поже́ршуюся Тебе́. Тоя́ моли́твами, я́ко Ми́лостив, спаси́ ду́ши на́ша.
Харитина осиротела в детстве, и вырастил её понтийский богач Клавдий, взявший девочку в дом и полюбивший как родную дочь. Выросши, она не пошла замуж, а поселилась в отдельном доме, который тот же Клавдий для неё и построил, и жила там уединённо, поучаясь в законе Господнем и наставляя приходивших. При Диоклитиане её оклеветали перед градоначальником, и Клавдий, получив приказ выдать её, не смог этого сделать сам: воинам пришлось вырывать её у него из рук силой. Мучения её житие перечисляет длинно, и почти каждое сопровождается чудом: остриженные волосы выросли снова и лучше прежних, брошенный с камнем на шее в море камень отвязался, и она пошла по волнам, а колесо с положенными под ним ножами не повернулось, и руки палачей ослабели. Когда судья решил отдать её на поругание, она умерла прежде, чем к ней прикоснулись. Тело её, брошенное в море в мехе с песком, волны выбросили на берег через три дня невредимым, и Клавдий похоронил её как дочь.
Ключ к ней в том, что она была не воином, а ученицей. Житие настойчиво перечисляет её свойства, и все они тихие: кротость, смирение, послушание, молчаливость, целомудрие и разум. Из такого набора не выходит герой, а вышла мученица, которую не смогли сломать ни огнём, ни морем, ни колесом. Даль сказал бы о такой породе своё: «У тонкой пряжи и нить задорого». В тот же день чтится и преподобная Харитина Новгородская, литовская княжна, которая пришла на Русь и отдала жизнь новгородскому девичьему монастырю, так что день носит два женских имени, восточное и северное. На иконе-притче слева понтийский берег, святая идёт по волнам к берегу, а на песке замерли слуги с обрывком верёвки в руках. Справа русская горница, женщина сидит за ткацким станом и посылает челнок, у ног её стоит короб с готовыми початками, а в окно виден первый снег на нетронутой листве.
Именины нынче у Харитин, и греческое имя это от того же корня, что и Харитон, которого мы поминали неделю назад: корень означает благодать и милость. Молятся мученице о даровании терпения в скорбях, о сохранении целомудрия и о помощи в рукоделии, а на Руси к ней шли с любой работой, требующей долгого и ровного труда. Народное же звание вековечной ткачихи закрепилось за ней целиком по созвучию и по числу, и житие тому не даёт ни малейшего повода, о чём мы уже сказали. житие
В царствование Диоклитиана в Понте проживал один благородный и богатый человек, по имени Клавдий; по характеру своему он был добр и милостив к нищим. Однажды Клавдий увидал маленькую девочку, по имени Харитину, которая в детстве своём лишилась родителей. Клавдий сжалился над нею, взял её к себе, воспитал и полюбил как свою родную дочь. И действительно, Харитина была вполне достойна любви. Когда она выросла, то сделалась не только красивою лицом, но и отличалась прекрасными нравственными качествами: кротостью, смирением, послушанием, молчаливостью, целомудрием и разумом. Веруя в Христа, она воспламенилась к Нему горячею любовию и, уневестившись Ему, хранила девство и поселилась в отдельном уединённом жилище. Клавдий не только не воспротивился такому доброму её намерению, но очень радовался целомудренной и святой её жизни и построил для неё особый дом, где она и жила, день и ночь поучаясь в законе Господнем. Её стали посещать верующие, и она наставляла их ко спасению, неверующих же приводила к истинной вере, проповедуя им Христа.
В то время нечестивый царь римский Диоклитиан воздвиг на христиан сильное гонение, и в особенности гонители преследовали тех, о ком распространялась молва как об особенно добродетельных и разумных людях. Как таковая, была оклеветана пред градоначальником Домицианом и святая Харитина. Услыхав о сем, градоначальник написал к Клавдию письмо, повелевая прислать к нему Харитину. Клавдий, прочитав послание, сильно опечалился, оделся во вретище и оплакивал её, хорошо понимая, что невозможно сопротивляться градоначальнику. Тем не менее, когда были присланы за нею воины, он, будучи не в силах расстаться с Харитиной, сопротивлялся им насколько мог, плача и удерживая её своими руками. Влекомая в разные стороны, святая Харитина сказала своему господину:
— Пусти меня, господин мой, и не скорби, но радуйся, ибо я буду приятною Богу жертвою за свои и за твои грехи.
Воины, сильно разгневавшись, силою вырвали Харитину из рук Клавдия, похищая её как волки овцу из стада, и повели к градоначальнику. Провожая её, Клавдий с плачем говорил:
— Помяни меня пред Небесным Царём, когда предстанешь пред Ним среди сонма святых мучениц!
Градоначальник спросил её, правда ли, что она христианка и многих других обращает в ту же веру. Святая Харитина с дерзновением отвечала ему:
— Что я христианка, это правда, а что я совращаю других людей, это ложь; не совращаю я других, но обращаю от нечестия и заблуждения и наставляю на истинный путь, приводя их ко Христу, вера в Коего не нечестива, как ты несправедливо думаешь, но свята и праведна.
Услыхав такой ответ, градоначальник сильно разгневался и велел жестоко бить её. Потом, наложив на её шею железный обруч, отослал её на суд к правителю области. Сей судья неправедный, показав Харитине все орудия пытки, сказал ей:
— Пожалей себя, чтобы не погибнуть тебе в жестоких муках. Послушай моего совета и принеси жертву бессмертным богам, и тогда получишь троякую для себя пользу: умилостивишь богов, приобретёшь милость царя и сохранишь свою цветущую красоту нетронутою жестокими мучениями.
В ответ на сие мученица возвела глаза свои к небу, прося себе оттуда защиты, и, сотворив крестное знамение, сказала судье:
— Лукав ты, судья, и несправедлив! Но не уловишь меня ни своею хитростью, ни страхом мучений и не изменишь пламенного моего желания пострадать за Христа. Подумай лучше о том, что для твоей души будет полезнее, и сам не поклоняйся бездушным идолам.
Услыхав такие слова, судья начал поносить святую мученицу и велел остричь волосы на её голове. Святая, безгласная как овца пред стригущим её, молчала, беседуя в душе с возлюбленным Женихом своим Христом. Когда же она была острижена, тотчас, на виду у всех, на её голове выросли другие волосы, длиннее и лучше прежних. Увидев это, судья пришёл в сильную ярость и велел посыпать голову мученицы горящими угольями, коими сильно опалило её, а потом опалённое тело её облили уксусом, смешанным с желчью. Но святая терпеливо переносила всё, молясь Господу и говоря:
— Господи, Иисусе Христе, крепкий помощник надеющимся на Тебя, сохранивший невредимо трёх святых Твоих отроков среди горящего пламени, поспеши и ко мне на помощь и укрепи меня в мучениях, переносимых ради Тебя, чтобы враги мои не сказали: где Бог её?
Помолясь, она почувствовала облегчение в муках и возблагодарила Бога. Мучитель же изобретал для неё всё большие и большие мучения: разжёгши железные прутья, он велел проколоть ими её тело и горящими свечами опалять её рёбра. А святая Харитина, как бы не чувствуя вещественного огня, разжигалась духовным пламенем Божественной любви и не переставала сердцем и устами исповедовать Иисуса Христа.
Видя такую твёрдость святой, мучитель повелел потопить её в море. Слуги, взявши её, повели к морю. Святая же, идя, взывала к Богу:
— Благодарю Тебя, Господи Боже мой, что ради Твоего святого Имени, после огненного мучения пройду сквозь морскую воду; но и теперь, как всегда, покажи на мне Твои чудеса, дабы ещё более прославлено было превеликое Имя Твоё.
Тем временем слуги привели Харитину к морю и, привязавши ей на шею большой камень, бросили её в глубину морскую. Но камень тотчас отвязался от её шеи и исчез в море, а святая, невидимо укрепляемая силою Божиею, стала на волнах и пошла по ним как по твёрдому камню. Выйдя на берег, она вернулась к судье и сказала ему:
— Узри силу Христа моего, и уверуй в Него!
Судья, увидав, что Харитина не утонула, но жива, так сильно испугался, что почти потерял сознание и молчал. Едва придя в себя, он сказал, что она волшебница и волхвованием спаслась от потопления, и повелел привязать её нагую к колесу, под которым были положены разные острые железные орудия и множество горящих углей, и поворачивать колесо, чтобы орудия раздирали её тело. Но слуги не могли исполнить приказания мучителя, так как, по повелению Божию, колесо не поворачивалось и руки их ослабели, а горящие уголья погасли. Святая осталась невредима, ибо Ангел Господень защищал и охранял Христову невесту. Видя сие, судья снова пришёл в ярость и приказал вырвать ей ногти на руках и на ногах и выбить зубы, святая же и сии мучения претерпела мужественно.
Тогда беззаконный судья решил растлить её девство и для этого велел созвать множество распутных людей, чтобы отдать им святую на осквернение. Святая Харитина, услыхав такое безбожное повеление, сказала:
— Со мною мой Христос: Он разрушит весь ваш лукавый замысел и возьмёт меня неоскверненною к Себе.
Сказав сие, мученица подняла руки и устремила взор свой к небу, усердно молясь Богу, чтобы Он избавил её от рук нечестивцев. Когда созванные хотели уже осквернить её, она внезапно предала свою чистую и непорочную душу в руки Господа своего, и девственное тело её лежало мёртвым среди мерзких и исполненных нечистого желания людей. Увидев, что святая мертва, судья приказал вложить её тело в мех и, насыпав в мех песок, бросить его с телом святой в море. Так была потоплена в море мёртвою та, которая при жизни ходила невредимо по водам. Спустя три дня волны морские выбросили на берег тело святой, не потерпевшее в воде никакого вреда. Клавдий, который воспитал святую Харитину как свою родную дочь, взял честное и многострадальное тело её и с плачем и радостью предал его подобающему погребению, прославляя родившегося от Пречистой Девы Христа Спасителя, Ему же честь и слава во веки веков. Аминь.
По святителю Димитрию Ростовскому
Евангельские чтения
Укоризна не верующим Предтече и Христу
Сказал Господь: с кем сравню людей рода сего? и кому они подобны? Они подобны детям, которые сидят на улице, кличут друг друга и говорят: «мы играли вам на свирели, и вы не плясали; мы пели вам плачевные песни, и вы не плакали». Ибо пришел Иоанн Креститель: ни хлеба не ест, ни вина не пьет; и говорите: «в нем бес». Пришел Сын Человеческий: ест и пьет; и говорите: «вот человек, который любит есть и пить вино, друг мытарям и грешникам». И оправдана премудрость всеми чадами ее.