Павел Ледостав
Если лёд на реке грудами, то и хлеб будет пудами, а гладко, так и хлеба будет гладко (народный месяцеслов).
Девятнадцатого ноября реки становятся. Не забережень и не припай, а настоящий ледостав, ибо за ночь схватывает от берега до берега, и утром там, где ещё вчера шла чёрная вода, лежит белое поле. Первый лёд тонок и звонок, по нему ещё не ходят, и на реке в эти дни стоит особая тишина, потому что вода замолчала.
Пожилой перевозчик стоит с шестом в руках у вытащенной на берег лодки и глядит на застывшую воду. До нынешнего утра он возил через реку, а теперь остался без работы до самой весны, и лодки перевёрнуты кверху днищами и завалены снегом.
Церковь чтит нынче святителя Павла Исповедника, ставшего Царьградским патриархом в трудный год, когда император держался арианства и гнал тех, кто исповедовал Христа воплотившимся Богом. Павла изгоняли, ссылали в Армению и наконец удавили в ссылке его собственным омофором. Поминается с ним преподобный Варлаам Хутынский, положивший начало обители на пустынном холме у Волхова.
Народ прозвал Павла Ледоставом и отдал этому дню дело, какого нет больше ни у одного числа, ибо нынче просили прощения у близких, каялись и шли исповедоваться.
Святой Павел Исповедник стал Константинопольским Патриархом в триста сороковом году. Император, приверженец арианской ереси, жестоко преследовал истинных христиан. Павла изгнали из столицы, сослали в Армению, а спустя время убили.
В этот же день чтится один из самых почитаемых новгородских святых, преподобный Варлаам Хутынский. С юности он избрал путь отшельника и положил начало знаменитой обители, ставшей одной из самых чтимых на новгородской земле. Преподобный стяжал от Господа дар прозрения и чудотворения. Рассказывают, что однажды он пообещал новгородскому владыке приехать к нему на санях в самом конце июня. Неожиданно летом выпал снег и установился сильный мороз. Люди восприняли это как предвестие неминуемого голода, думая, что хлеб погибнет. Но Варлаам успокоил их, пообещав обильный урожай осенью. Мороз погубил хлебных вредителей, и предсказание святого в точности сбылось.
В народе Павла звали Ледоставом, ведь в эту пору на реках вставал лёд. О погоде судили по снегу и льду. Крестьяне говорили, что если на Павла-исповедника снег, то вся зима будет снежная. Если лёд на реке застывает грудами, то и хлеб будет пудами, а если гладко, так и хлеба будет гладко, то есть мало.
Нынче по деревням шли мириться, каялись в грехах и исповедовались во спасение души, и о трудной этой работе сказано, «подыми руку да опусти, а сердце скрепи» (Даль). Ученики этого самого Павла, его клирики и нотарии, погибли за него, не отступив от учителя, и память их Церковь совершает в том же месяце, так что прощение нынешнего дня стоит рядом с верностью тех двоих.
Рецепта нынче нет, а есть разговор о солонине, ибо сам день о сроке, когда её перебирают и починают. Ледостав есть тот рубеж, после которого холод уже не отступает, и до него погреб отходит в оттепель, а с него нет. Домострой ставит солонину в самый ряд того, чем дом жив, называя её в годовом припасе доброго хозяина рядом с ветчиной, сухарями, толокном и солодом, и объясняет выгоду прямо, ибо если в каком году не уродилось или вздорожало, таким запасом хозяин проживёт как даром. Ковалёв же разделяет мясо на убоину разварную и на солонину, и разделение это не поварское, а хозяйственное, ибо одно едят сразу, а другое живёт в кадке до весны.
Солили не мясо вообще, а мясо разобранное. Крупные части, грудину и лопатку, клали в кадку пластами, пересыпая крупной серой солью и перекладывая лавровым листом и перцем, а иные хозяева заливали куски крепким рассолом, таким, чтобы сырое яйцо в нём не тонуло, и это была вся мера, какую знали без весов. Кадку держали в холодном подклете, накрывали кружком и ставили гнёт, и раз в месяц её перебирали, то есть пласты вынимали и перекладывали сверху вниз, ибо нижние берут соль сильнее, а верхние слабее. Тогда же смотрели рассол, и если он загустел и потянул, его сливали, кипятили и заливали остывшим обратно, а куски, взявшие дух, откладывали в еду первыми.
Соль в такой кадке работает не как приправа, а как хозяин. Она вытягивает из мяса воду, в которой и заводится порча, и оттого солонина живёт месяцами там, где свежее мясо не проживёт и трёх дней. Но за эту жизнь плачено вкусом, и есть солонину как просто нельзя вовсе, соли в ней к зиме столько, что она забивает всё. Оттого варке предшествует работа долгая, и Домострой велит прежде всего вымыть, выскрести и вычистить, а после уварить хорошенько. Вымачивают кусок в холодной воде от восьми часов до суток, меняя воду трижды и чаще, и чем дольше он лежал в кадке, тем дольше стоит в воде. Хозяйка знала свой кусок наперечёт, по времени засола угадывая срок, и в этом состояла вся её наука. Варят потом на малом жару, не давая кипеть ключом, и не солят вовсе, а коренья и лавровый лист кладут в середине варки, чтобы взяли не всю силу.
Есть в этом порядке и прямое согласие с днём. Чтобы солонина пошла в пищу, из неё надо вытянуть лишнее, и вытягивается оно не наспех, а сколько понадобится, водой и временем, и кусок от этого не делается хуже, а делается годным.
Ледостав сковывает реку не для того, чтобы убить в ней жизнь. Под толстым панцирем вода продолжает течь, но внешне буйство волн усмиряется строгим морозом. Так и в человеческой душе обиды и страсти порой бурлят грязным потоком, разрушая берега. Только смиренной молитвой умиротворяются страсти...
«И когда стоите на молитве, прощайте, если что имеете на кого, дабы и Отец ваш Небесный простил вам согрешения ваши» (Мк. 11:25).
В день Павла Ледостава крестьяне просили прощения у близких и каялись в грехах. Они понимали, что войти в суровую зиму с тяжелым сердцем смертельно опасно. Преподобный Варлаам привёз в летний Новгород снег и мороз, чтобы убить хлебных вредителей и спасти урожай. Неожиданный холод оказался не карой, а великим спасением.
Прощение часто требует от человека именно такого внутреннего ледостава. Нужно заморозить свою гордость, остудить горячий гнев и загладить раны застарелой обиды. Лишь тогда душа очистится и сможет принести добрый плод.
Попроси нынче прощения первым у того, с кем у тебя давняя тяжесть, и попроси не объясняя и не выясняя, кто был прав. А если попросить не у кого, прости сам и не жди, покуда придут просить тебя.
Святи́телю о́тче Па́вле и преподо́бне Варлаа́ме, испроси́те у Го́спода, да ста́нет и в на́шем се́рдце то́, что до́лго не встава́ло, и да прости́м пре́жде, не́жели попро́сят. Моли́те Бо́га о нас.
Святи́тель Па́вел Испове́дник и преподо́бный Варлаа́м Хуты́нский
Пра́вило ве́ры, и о́браз кро́тости,/ воздержа́ния учи́теля/ яви́ тя ста́ду твоему́/ я́же веще́й и́стина;/ сего́ ра́ди стяжа́л еси́ смире́нием высо́кая,/ нището́ю бога́тая, о́тче священнонача́льниче Па́вле,/ моли́ Христа́ Бо́га спасти́ся душа́м на́шим.
Святитель Павел Исповедник был Константинопольским Патриархом в четвёртом веке и принял мученическую смерть от рук еретиков-ариан. Преподобный Варлаам Хутынский, живший в двенадцатом веке, прославился как великий новгородский чудотворец и основатель Хутынской обители.
Молятся святителю Павлу о твёрдости в исповедании веры и о примирении враждующих, а преподобному Варлааму об урожае, о защите от голода и о разумении, когда посланное кажется бедой. Попечителями нынешнего числа они оказались по самому его складу, ибо день этот о прощении, а один простил своих гонителей, другой же показал, что и нежданный мороз бывает во благо.
Мощи святителя Павла благочестивый император Феодосий с великими почестями перенёс из армянских Кукуз в Царьград, а мощи преподобного Варлаама почивают в Хутынском монастыре под Новгородом, на том самом холме у Волхова, где он и положил начало обители.
Именины нынче у Павлов и Варлаамов. Первое имя по-латыни значит малый, второе толкуют как сын народа, и малому досталось стоять против целой ереси, а сыну народа кормить целый Новгород.
В царствование императора Констанция, сына Константина Великого, православные христиане подверглись гонению от еретиков-ариан, сторону которых держал сам император. В Церкви происходили тогда великие смуты и нестроения, ибо мало оставалось её великих поборников: святой Афанасий, архиепископ Александрийский, был удалён со своего престола, а святой Александр, патриарх Цареградский, к тому времени уже скончался.
Когда святой Александр умирал, окружавшие его смертный одр спрашивали:
– Кому оставляешь нас, духовных чад твоих, отче? Кого оставляешь нам пастырем вместо себя?
Он указал им двух достойных мужей, пресвитера Павла, родом из Солуня, и диакона Македония, и прибавил, что если желают иметь пастыря учительного и добродетельной жизни, то пусть избирают Павла, а если хотят человека представительного, отличающегося внешним благообразием, то Македония. На соборе, бывшем по его кончине, между православными и арианами вышел о том спор, ибо православные желали Павла, а ариане склонялись к Македонию, и православные одержали верх.
С этого и началась его жизнь исповедника. Император, державшийся арианства, не стерпел на кафедре противника ереси, и Павла изгоняли, и он возвращался, и его изгоняли снова. Была пора, когда он и святой Афанасий Александрийский стояли вместе, и Церковь довольно долгое время жила в глубоком мире, а два святителя были светильниками благочестия для всего мира, далеко разгонявшими тьму арианства.
Но военачальник Магненций со своими соумышленниками убил на охоте благочестивого императора Константа, защитника православия, и, как только его не стало, ариане тотчас подняли голову. Прежде всего они восстали на двоих: Афанасий сам удалился с престола, спасаясь от искавших его смерти, а блаженный Павел был сослан в заточение в армянский город Кукузы и заключён там в отдельной хижине.
Здесь и совершилось. Однажды, когда он служил Божественную литургию, ариане напали на него и удавили его омофором, то есть той самой лентой, которую святитель носит на плечах и которая означает заблудшую овцу, поднятую пастырем.
Македоний снова сделался патриархом Константинопольским и много ещё зла причинил Церкви Божией. Он низверг многих православных епископов и заменил их арианами, а не желавших иметь с ним общения губил мучениями, не щадя и женщин: одним отрывали сосцы, другим, разжав рот железом, насильно вливали арианское причастие, третьим отрезали носы и уши, иных клеймили огнём. В это самое время ариане усекли мечом двух клириков, Маркиана и Мартирия, бывших нотариями блаженного Павла и поборниками православия.
Ереси Ария и Македония раздирали Церковь ещё сорок лет, до царствования императора Феодосия, который созвал в Константинополе собор, окончательно осудивший их. Вслед за тем благочестивый император с великими почестями перенёс мощи святого исповедника Христова Павла из Кукуз в Константинополь.
Евангельские чтения
Осуждение лицемерия
Сказал Господь, ко пришедшим к Нему Иудеям: горе вам, книжники и фарисеи, что строите гробницы пророкам, которых избили отцы ваши: сим вы свидетельствуете о делах отцов ваших и соглашаетесь с ними; ибо они избили пророков, а вы строите им гробницы. Потому и премудрость Божия сказала: пошлю к ним пророков и Апостолов, и из них одних убьют, а других изгонят; да взыщется от рода сего кровь всех пророков, пролитая от создания мира, от крови Авеля до крови Захарии, убитого между жертвенником и храмом. Ей, говорю вам, взыщется от рода сего. Горе вам, законникам, что вы взяли ключ разумения: сами не вошли и входящим воспрепятствовали. Когда Он говорил им это, книжники и фарисеи начали сильно приступать к Нему, вынуждая у Него ответы на многое, подыскиваясь под Него и стараясь уловить что-нибудь из уст Его, чтобы обвинить Его. 1 Между тем, когда собрались тысячи народа, так что теснили друг друга, Он начал говорить сперва ученикам Своим: берегитесь закваски фарисейской, которая есть лицемерие.