ЛЕТОСЛОВЪ
НАРОДНЫЙ КАЛЕНДАРЬ

Декабрь
Студень
2027
7535

11­-я неделя Нового Лета, Неделя святых Праотец
Память св. Николая, архиепископа Мир Ликийских, чудотворца
Воскресенье
Никола Зимний
Никола на море спасает, Никола мужику воз подымает (В. И. Даль).

  К шестому числу студня мороз забирает уже по-настоящему, и крестьянин считал эти холода первыми настоящими, отделяя их от всего, что было прежде. Снег к этому времени слежался и держит полоз, дорога от деревни до торгового села звенит, обозы идут ходко и без натуги, а на облучке сидят, подняв воротники, потому что ветер на такой дороге пробирает насквозь. Утро начинается затемно, и по всей улице от труб поднимаются прямые белые столбы. В такое утро со дворов выезжают гружёные сани, и весь уезд съезжается туда, где нынче торг.

 Девятнадцатое декабря народ зовёт Николиным днём, а чаще просто Николой, потому что имя это в русской деревне не нуждалось в отчестве. Чтится нынче святитель Николай, архиепископ Мир Ликийских, живший при Диоклетиане и Константине. Был он епископом в далёкой малоазийской земле и прославился делом, о котором дальше будет сказано подробно. Узнав, что трое невинных осуждены на смерть, он не стал просить за них и не поехал хлопотать, а пришёл на самое место казни и вырвал меч из рук палача.

 Русский крестьянин выбрал этого святого себе в первые заступники и держался его крепче всех прочих. Никола в народном представлении ходит по русским дорогам стариком с посохом, не чурается никакой чёрной работы, сам идёт за плугом, подставляет плечо под завязший воз и берётся за руль в бурю. Оттого и день его есть день стариков. Большак, старший в семье, нынче не работает вовсе, надевает чистую рубаху и правит праздник за весь дом, а гуляют Никольщину складчиной и не один день.

 Стол на Никольщину ставили такой, какого не бывает в будни. Хозяйка затевала пирог долгий, в полстола, где начинка идёт слоями, один поверх другого, и каждый слой отделён от соседа тонким блинцом, чтобы не смешались. Главное же в этом пироге не рыба, хоть её там и не одна порода, а вещь, о которой нынешний человек и не слыхал.

 Кончается с Николы и старый год. Крестьянин считал, что год, как человек, рождается, живёт и старится, и вот теперь он стар и вот-вот умрёт, а до нового ровно месяц. Отсюда же пошли и первые сговоры о свадьбах, и вечерние посиделки молодёжи, и та белобородая фигура с посохом, которую мы нынче знаем совсем под другим именем.

 А в житии осталось то, ради чего стоит дочитать день до конца. Святитель Николай не молился о трёх осуждённых и не просил за них у судьи. Он пошёл и взял меч рукой. Отчего же Церковь чтит за это святого больше, чем за иное долгое терпение, и где та черта, за которой молитва должна кончиться и начаться рука?

  Николая на Руси любили особенной любовью, какой не досталось никому. Народ звал его запросто Николой и Миколой, ставил его образ в красном углу рядом с Спасовым и Богородичным и говорил о нём с той короткой уверенностью, какая бывает только о своём. «Никола после Бога второй заступник», говорили мужики, и ещё крепче: «Всем богам по сапогам, а Николе боле, что ходит боле». Церковь такой счёт поправляла всегда, ибо заступник не второй Бог, а молитвенник за нас перед Ним, но самое чувство, породившее эти слова, было верным. Крестьянин видел святого не в небесной славе, а на дороге рядом с собой.

 Оттого и разошлась по всей России легенда о Касьяне и о возе. Шли будто бы двое угодников, и мужик увяз с возом в грязи. Касьян пожалел белого райского платья и прошёл стороной, а Никола впрягся и вытащил, и не побоялся измараться. За то Касьяну служат раз в четыре года, а Николе дважды в год. Легенда эта не житие и в святцах её нет, но сказано в ней то, что крестьяне твёрдо знали о своём заступнике. «Никола на море спасает, Никола мужику воз подымает», «Бог не убог, а Никола милостив».

 Никольских дней в году два, и мужик держал их вместе, потому что один без другого не понимается. «Два Николы, один травный, другой морозный», «Никола зимний лошадь на двор загонит, Никола вешний лошадь откормит». С нынешнего дня зима считается вставшей окончательно, и морозы эти зовутся никольскими, и они первые настоящие. «Подошёл бы Николин день, будет зима на санках», говорили хозяева, и хотя санный путь стал ещё на Варвару, только теперь его считали делом решённым.

 Раз путь стал, начинается извоз, а с ним и главный торг года. Никольские ярмарки открывались по всему хлебному краю, и главным товаром на них было зерно. Цену на весь год ставили здесь. «Никола строит цену на хлеб», «Никольский торг всему указ», и мужик, продавший осенью дёшево, кусал локти, а придержавший до Николы выгадывал. Здесь же нанимались в извоз, здесь рядились об артелях и здесь узнавали новости целого уезда.

 Сам же праздник был не торговый, а стариковский. Никольщину справляли большаки, старшие в семьях, вскладчину и по нескольку дней, и всякий двор нёс своё. Кто отказывался от складчины, того изводили насмешками весь год. Главным на этом столе были пироги, а главным правилом вот что: «На Никольщину зови друга, зови врага, оба будут друзья». Именно в этом вся суть праздника, потому что мирились на нём нарочно, и звали за стол того, с кем не разговаривали с лета. О другой же стороне гульбы народ говорил без всякого умиления, с прямой укоризной: «Что наковал, то и прониколил», «На Никольщину едут мужики с поглядкой, а после Никольщины валяются под лавкой». Отгуляв Никольщину, приступали к сватовству. «С Николы к невестам ворота полы», и молодёжь начинала зимние посиделки, а те, кто думал жениться, служили в этот день молебен.

 Был у зимнего Николы и обычай, который надо назвать своим именем. Накануне праздника старики иных рыбацких сёл делали из соломы чучело, сажали его в дырявую лодку и пускали по озеру, прося угодника принять соломенного человека, у которого нет ни жены, ни детей, и оставить в покое рыбаков. Здесь молитва подменена торгом, и торг этот страшный, потому что откупаются чужой жизнью, пусть и соломенной, а по сути предлагают святому сделку. Между тем весь его образ ровно в обратном. Он сам, своей рукой, вырывал людей из-под меча и никогда не искал, кем бы их заменить, и подставить ему соломенного человека вместо живого значит не понять о нём вовсе ничего. Церковь на такой случай знает одно, и оно просто. За рыбака молятся, а не выкупают его.

 Считался Николин день и последним праздником уходящего года. По народному счёту год живёт как человек, рождается в начале января, к зиме стареет и умирает, а до нового ровно месяц. Оттого и святой в этом месте года представлялся стариком с белой бородой и посохом, и оттого же в народе рано сблизили его с зимним стариком, дарящим детям. Сближение это народное, а не церковное, и говорить, будто нынешний Дед Мороз и есть святитель Николай, было бы неправдой. Верно другое. Оба образа выросли из одного и того же чувства, что среди зимы к человеку приходит кто-то с даром, и корень этого чувства лежит в житии, где святитель трижды подбрасывал золото в чужое окно ночью, тайно, чтобы никто не узнал.

 Погоду и урожай в этот день читали внимательно. Иней перед Николой обещал хорошие овсы. Дошедшая до Николы оттепель говорила, что «Никола загвоздит, что Егорий намостил», то есть скрепит морозом всё, что подмёрзло раньше, а если декабрь начался мягко, крестьяне успокаивали себя тем, что «коли на Михайлов день зима закует, то на Николу раскует».

  Кулебяка есть венец пирожного дела, и от простого пирога она отличается не начинкой, а устройством. Начинки в ней больше, чем теста, кладут её не вперемешку, а ярусами, и каждый ярус отделяют от соседа тонким пресным блинцом. Блинец здесь не прихоть и не лишний слой, потому что начинка сочная и без него тесто размокнет и осядет, а с ним каждый ярус остаётся сам собой и в разрезе виден отдельно. Хозяйка кладёт снизу то, что подавать сытнее, а выше то, что дороже и нежнее, и пирог выходит длинный, во весь под, и режется поперёк, чтобы каждому досталось от всех ярусов сразу. Даль выводит самое слово от старого глагола кулебячить, то есть валять и лепить руками, и в этом слышна вся работа.

 Настоящую кулебяку держит вязига, и без неё она не кулебяка. Вязига, или визига, есть высушенная спинная струна осетровой рыбы, та самая хорда, что заменяет осетру позвоночник. Её вынимали при разделке, промывали, сушили косицами и берегли, а перед делом вымачивали и распускали в горячей воде, отчего она разбухает, светлеет и делается похожей на мягкую прозрачную лапшу, без всякого рыбьего духа и с одним лишь тихим сладковатым вкусом. Наши предки ценили её выше всякой рыбы, и в постные праздники именно вязига стояла в кулебяке главной, а рыба к ней прикладывалась союзом, где снизу идёт судак или сиг, дающий телу пирога плоть, а поверху кусок красной рыбы, какой в доме нашёлся к празднику. Пирог у нас в этом году был дважды, и всякий раз иной. На Спаса пекли рыбник с целой рыбой в тесте, на Митрофана мирской пирог во весь под, где рыбу резали поровну на полсотни человек. Нынешний не про рыбу вовсе, а про ярусы, и главное в нём то, что лежит между ними.

 Кулебяка с вязигой

 Замочить с вечера полторы горсти сушёной вязиги в холодной воде, а утром сменить воду, поставить варить и держать на малом огне часа три, пока не разбухнет и не станет мягкой. Откинуть, порубить некрупно, посолить, поперчить и смешать с большой луковицей, распущенной в постном масле до золота. Поставить постное тесто на воде с дрожжами и постным маслом, дать подойти дважды и вымесить круче, чем на пирожки. Напечь на сковороде десяток тонких пресных блинцов из жидкого теста на воде без яиц. Раскатать тесто длинной полосой в палец толщиной и шириной в ладонь с половиной, выложить на него блинец, на блинец слой варёного рассыпчатого пшена или толчёного картофеля с луком, снова блинец, на него всю вязигу, опять блинец, а сверху рыбное филе без костей, сдобренное солью и перцем. Загнуть края блинцов на начинку, чтобы сок остался внутри, накрыть вторым пластом теста, защипать шов накрепко, а концы подвернуть под низ. Дать постоять четверть часа, смазать сверху постным маслом, наколоть в трёх-четырёх местах для выхода пара и печь в жаркой печи около часа, пока верх не станет тёмно-золотым и не отзовётся на стук глухо. Дать полежать под полотенцем и резать поперёк толстыми ломтями.

  Рука в этом дне везде. Ею подымают чужой воз из грязи, ею бросают мешок золота в чужое окно ночью, ею берут руль в бурю и ею же хватают чужой меч. Народ, складывая присловья о своём заступнике, ни разу не сказал о нём, что он умолил или упросил, а говорил всегда, что подымает, спасает, выносит, вытаскивает.

 «Спасай взятых на смерть, и неужели откажешься от обречённых на убиение?» (Притч. 24:11).

 Три невинных стояли на коленях с завязанными глазами, вытянув шеи, и палач уже занёс меч. Епископ Николай пришёл на это поле не с грамотой от начальства и не с готовой речью. Он прошёл сквозь толпу, вырвал меч у палача, бросил его на землю и развязал осуждённым руки, и никто не посмел его остановить. А правителя, подкупленного золотом и пришедшего просить прощения, он оттолкнул и простил не сразу. Вот отчего этот святой стал на Руси мужицким. В нём нет ни одной черты, до которой простому человеку не дотянуться. Он не рассуждал, чья тут вина и попущено ли это свыше, он сделал единственное, что было нужно, и сделал вовремя.

 «Богу молись, а к берегу гребись» (В. И. Даль). Молитва не отменяет рук, и руки не отменяют молитвы, а беда в том, что мы всякий раз выбираем то, что дешевле. Легко молиться о голодном, не полезши в свой сусек. Легко сказать себе, что дело не твоего ума, когда кричат за стеной. Не жди, пока тебя попросят, и не ищи, кем бы заменить себя в чужой беде, как искали те рыбаки с соломенным человеком в дырявой лодке. Иди сам и делай руками, а молитва пойдёт с тобою вместе, потому что она не вместо руки, а впереди неё.

 Возьми нынче чужую беду в свои руки, покуда до неё три шага, а не тридцать.

 Святи́телю о́тче Нико́лае, ско́рый в беде́ помо́щниче, испроси́ нам у Го́спода му́жества не отвора́чиваться от чужо́й напа́сти. Моли́ Бо́га о нас.

Святи́тель Никола́й Чудотво́рец, архиепи́скоп Мир Лики́йских
Пра́вило ве́ры и о́браз кро́тости,/ воздержа́ния учи́теля/ яви́ тя ста́ду твоему́/ я́же веще́й И́стина;/ сего́ ра́ди стяжа́л еси́ смире́нием высо́кая,/ нището́ю бога́тая./ О́тче священнонача́льниче Нико́лае,/ моли́ Христа́ Бо́га// спасти́ся душа́м на́шим.

  Святитель Николай родился в ликийском городе Патаре у благочестивых и небедных родителей, Феофана и Нонны, и был у них единственным сыном, вымоленным. Дядя его, епископ того же города и его тёзка, возвёл племянника в пресвитеры, а после смерти родителей Николай раздал доставшееся наследство нуждающимся. Епископом Мир Ликийских он стал не по человеческому избранию, а по прямому указанию свыше, данному в видении старейшему из собравшихся епископов. Пережил он гонение Диоклетиана и темницу, дожил до царства Константина, стоял на Никейском соборе против Ария и отошёл ко Господу в глубокой старости шестого декабря, а от гроба его истекало целебное миро.

 Ключ к этому святому в том, что он всегда приходил раньше просьбы. Спасённые им воеводы, вернувшись живыми, пели о Господе, избавляющем слабого от сильного, бедного и нищего от грабителя его (Пс. 34:10), и это и есть всё его житие в одной строке. Народ сказал о том по-своему, коротко: «Лучше брани: Никола с нами». На иконе слева епископ в омофоре, шагнув сквозь расступившуюся толпу, перехватывает занесённый меч палача, а трое связанных ещё не подняли голов и не знают, что уже спасены. Справа старики-большаки сидят за длинным никольским столом, и хозяин ведёт к месту того самого соседа, с которым не разговаривал с лета, а на столе стоит разрезанный поперёк долгий пирог.

 Именины нынче у Николая и Миколы, и в русских святцах имени этого больше всех прочих. Значит оно победителя народов, и жизнь святого это имя оправдала, только победил он не силой, а тем, что всякий раз оказывался там, где нужен. Гроб его стоял в соборной церкви Мир Ликийских, и туда шли за исцелением со всех концов земли. Есть у нынешнего дня и своя церковь, поставленная по чуду: константинопольский патриарх Афанасий, униженно просивший у святителя прощения после бури, заложил во имя его каменный храм и освятил его как раз в Николин день.

Святителя Христова Николая, великого Чудотворца, скорого помощника и изрядного ходатая пред Богом, возрастила страна Ликийская. Он родился в городе Патаре. Родители его, Феофан и Нонна, были люди благочестивые, знатные и богатые. Когда родился сей благословенный отрок, ему дали имя Николай, что значит победитель народов. И он, по благословению Божию, воистину явился победителем злобы, на благо всему миру.

 Ещё в купели крещения он три часа простоял на ногах, никем не поддерживаемый, воздавая сим честь Пресвятой Троице, великим служителем Коей он должен был явиться впоследствии. Своё изрядное постничество он проявил в том, что по средам и пятницам вкушал молоко матери только один раз, и то вечером, по совершении родителями обычных молитв. Навыкнув от младенческих пелен такому воздержанию, святой Николай всю свою жизнь до самой кончины проводил среду и пятницу в строгом посте.

 Был у святого Николая дядя, епископ города Патары, соименный племяннику. Видя, что его племянник преуспевает в добродетельном житии, он стал советовать его родителям, чтобы они отдали своего сына на службу Богу. Те послушались совета и посвятили Господу своё чадо, которое сами приняли от Него, как дар. Епископ возвёл его в пресвитерский сан и, рукополагая, по внушению Святого Духа обратился к народу, бывшему в церкви, и пророчески сказал:

 – Я вижу, братия, новое солнце, восходящее над землёю и являющее собою милостивое утешение для скорбящих. Блаженно то стадо, которое удостоится иметь его у себя пастырем, ибо сей добре упасёт души заблудших и явится милосердым помощником в бедах и скорбях.

 В скором времени родители его преселились в вечную жизнь. Получив в наследство их имение, святой Николай роздал его нуждающимся, ибо он не обращал внимания на скоропреходящее богатство и не заботился о его умножении. И была рука его простёрта к нуждающимся, на коих она изливала пребогатую милостыню, как многоводная река. Вот одно из многих дел его милосердия.

 Жил в городе Патаре некий муж, знатный и богатый. Придя в крайнюю нищету, он потерял прежнее своё значение, ибо жизнь века сего непостоянна. Сей человек имел трёх дочерей, которые были очень красивы собою. Когда уже он лишился всего необходимого, так что нечего было есть и не во что одеться, он, ради своей великой нищеты, замыслил отдать своих дочерей на любодеяние и таким образом добывать себе средства к жизни. О горе, к каким недостойным мыслям приводит крайняя нищета! Но Всеблагой Господь, не хотящий видеть человека в погибели, вложил благую мысль в душу угоднику Своему.

 Святой Николай, услыхав о крайней бедности того мужа и Божиим откровением узнав о его злом намерении, почувствовал к нему глубокое сожаление и решил своею благодетельною рукою извлечь его вместе с дочерьми, как из огня, из нищеты и греха. Однако он не пожелал оказать своё благодеяние тому мужу открыто, но задумал подать ему щедрую милостыню тайно. Так святой Николай поступил по двум причинам. С одной стороны, он хотел сам избежать суетной человеческой славы, помня заповедь Спасителя о милостыне, творимой втайне, о которой левая рука не знает, что делает правая. С другой стороны, он не желал оскорбить мужа, бывшего некогда богачом, а теперь пришедшего в крайнюю нищету. Ибо он знал, как тяжела и оскорбительна милостыня для того, кто от богатства и славы перешёл в убожество, потому что она напоминает ему о прежнем благоденствии.

 Он взял большой мешок золота, пришёл в полночь к дому мужа того и, бросив этот мешок в окно, сам поспешил возвратиться домой. Утром муж тот встал и, найдя мешок, развязал его. При виде золота он пришёл в великий ужас и не верил своим глазам, потому что ниоткуда не мог ожидать такого благодеяния. Возвеселившись духом, он плакал от радости и долго размышлял о том, кто бы мог оказать ему такое благодеяние, и ничего не мог придумать. После сего он выдал замуж старшую свою дочь, дав ей в приданое чудесно дарованное ему золото.

 Святой Николай, узнав о том, решил сотворить такую же милость и второй дочери. Приготовив другой мешок золота, такой же, как и первый, он ночью, тайно от всех, через то же окно бросил его в дом мужа. Встав поутру, бедняк опять нашёл у себя золото и, пав на землю и обливаясь слезами, молил Бога показать ему того земного Ангела, который сохраняет их от греховной погибели. Уповая на Бога, отец питал несомненную надежду, что Он и третьей дочери подаст законного супруга. Чтобы узнать, кто и откуда приносит ему золото, отец не спал ночи, подстерегая своего благодетеля.

 Немного прошло времени, как ожидаемый благодетель явился. Христов угодник Николай тихо пришёл и в третий раз и, остановившись на обычном месте, бросил в то же окно такой же мешок золота, и тотчас поспешил к своему дому. Услыхав звон золота, брошенного в окно, муж тот насколько мог быстро побежал вслед за угодником Божиим. Догнав его и узнав, ибо нельзя было не знать святого по его добродетели, муж сей пал ему в ноги, лобызая их и называя святого избавителем, помощником и спасителем душ, пришедших в крайнюю погибель. Едва подняв его с земли, святой угодник взял с него клятву, что он во всю свою жизнь никому не поведает о том, что с ним было.

 В то время скончался архиерей города Мир, и в Миры собрались все епископы Ликии, чтобы избрать на освободившийся престол достойного. Среди избирающих было большое несогласие, и некоторые из них сказали, что избрание епископа на сей престол не подлежит решению людей, но есть дело Божия строения, и надлежит просить, чтобы Сам Господь открыл достойного. Совет сей встретил всеобщее одобрение, и все предались усердной молитве и посту. Господь так открыл старейшему из них Свою благую волю. Когда сей епископ стоял на молитве, пред ним явился светообразный муж и повелел ему ночью отправиться к дверям церковным и наблюдать, кто прежде всех войдёт в церковь.

 – Сей, – сказал Он, – и есть Мой избранник; примите его с честью и поставьте во архиепископы; имя мужу сему Николай.

 Когда настало время утренней службы, святой Николай, побуждаемый духом, пришёл к церкви прежде всех, ибо он имел обычай вставать в полночь на молитву. Епископ, удостоившийся откровения, остановил его и просил сказать своё имя. Святой кротко и тихо ответил ему:

 – Имя моё – Николай, я раб твоей святыни, владыка.

 Уразумев, что пред ним тот самый муж, коему Бог благоволил быть первопрестольником Мирской церкви, епископ взял святого Николая за руку и привёл к собравшимся, и весь народ воздавал благодарение Богу. Не перенося человеческих похвал, святой Николай долго отрекался принять священный сан, но, уступая мольбам собора епископов и всего народа, вступил на архиерейский престол против своей воли. В самом начале своего пастырства угодник Божий так говорил себе:

 – Николай! Принятый тобою сан требует от тебя иных обычаев, чтобы ты жил не для себя, но для других.

 Вскоре гонение на Церковь Христову воздвигли нечестивые цари Диоклитиан и Максимиан. Блаженный Николай, бывший в том граде руководителем всех христиан, дерзновенно проповедовал Христово благочестие и был схвачен и заключён вместе со многими христианами в темницу. Там он пробыл немалое время, претерпевая голод и жажду и тесноту темничную, а соузников своих питал словом Божиим и убеждал быть твёрдыми в исповедании Христа. Когда же царь Константин освободил всех, заключённых за Христа, город Миры снова принял своего пастыря.

 Благоверный царь Константин, желая утвердить Христову веру, повелел созвать в городе Никее вселенский собор. Среди трёхсот восемнадцати отцов собора был и святитель Николай. Он мужественно стоял против нечестивого учения Ария и вместе со святыми отцами собора утвердил и предал всем догматы православной веры. Инок Студийского монастыря Иоанн повествует о святителе Николае, что, одушевлённый, подобно пророку Илие, ревностью по Боге, он посрамил сего еретика на соборе не только словом, но и делом, ударив в ланиту. Отцы собора вознегодовали на святителя и за его дерзкое деяние постановили лишить его архиерейского сана. Но некоторым из святых отцов было видение, в котором они видели, что с одной стороны святителя стоит сам Христос Господь с Евангелием, а с другой Пречистая Дева Богородица с омофором, и подают святителю знаки его сана, которых он был лишён. Уразумев из сего, что дерзновение святителя было угодно Богу, отцы собора перестали упрекать святителя и воздали ему честь, как великому угоднику Божию.

 Сей добрый пастырь имел великое попечение о своём стаде не только на духовной пажити, но заботился и о телесной его пище. Однажды в Ликийской стране был великий голод, и в городе Мирах ощущался крайний недостаток в пище. Сожалея о несчастных людях, погибающих от голода, архиерей Божий явился ночью во сне одному купцу, находившемуся в Италии, который нагрузил житом весь свой корабль и намеревался плыть в другую страну. Дав ему в залог три золотых монеты, святитель повелел ему плыть в Миры и продавать там жито. Проснувшись и найдя в руке золото, купец пришёл в ужас, удивляясь такому сну. Он не решился ослушаться повеления святителя, отправился в город Миры и распродал свой хлеб его жителям, не скрыв от них о бывшем ему явлении.

 В то время в великой Фригии поднялся мятеж, и царь Константин послал трёх воевод с их войсками умиротворить мятежную страну. Задержанные непогодой в ликийской пристани, они встретились со святителем, который увещевал их держать своих воинов в повиновении и не позволять им притеснять людей. Когда сие происходило, пришли из Мир несколько граждан, сетуя и плача. Припав к ногам святителя, они просили защитить обиженных, рассказывая ему со слезами, что в его отсутствие правитель Евстафий, подкупленный завистливыми и злыми людьми, осудил на смерть трёх мужей из их города, которые ни в чём не были повинны.

 – Весь наш город, – говорили они, – сетует и плачет и ожидает твоего возвращения, владыка. Ибо, если бы ты был с нами, то правитель не осмелился бы сотворить такой неправедный суд.

 Услышав об этом, архиерей Божий душевно восскорбел и в сопровождении воевод тотчас отправился в путь. Встретив по дороге путников, он спросил их, не знают ли они чего об осуждённых на смерть мужах. Они отвечали, что оставили их на поле, влекомых на казнь. Святитель Николай пошёл быстрее, стремясь предупредить неповинную смерть тех мужей.

 Достигнув места казни, он увидал, что там собралось множество народа. Осуждённые мужи, со связанными крест-накрест руками и с закрытыми лицами, уже преклонились к земле, протянули обнажённые шеи и ожидали удара меча. Святитель видел, что палач, суровый и неистовый, извлёк уже свой меч. Такое зрелище приводило всех в ужас и скорбь. Соединив с кротостью ярость, святитель Христов свободно прошёл среди народа, без всякой боязни вырвал из рук палача меч, бросил его на землю и затем освободил осуждённых мужей от уз. Всё сие он сделал с великим дерзновением, и никто не смел его остановить, потому что слово его было властно и в действиях его являлась Божественная сила.

 Прибыл сюда и правитель Евстафий и хотел подойти к святителю. Но угодник Божий с презрением отвернулся от него и, когда тот упал ему в ноги, оттолкнул его, грозя ему мучением за неправедное правление. Долго умолял правитель простить его, и только тогда, как он с великим смирением и со слезами сознал свой грех, Христов угодник даровал ему прощение.

 Немного времени спустя те самые воеводы, подавившие мятеж и возвратившиеся в Царьград со славой, были оклеветаны завистниками, брошены в темницу и осуждены на смерть без всякого расследования. Ночью, накануне казни, они вспомнили, как святитель избавил в Мирах трёх мужей от неправедной смерти, и стали молиться Богу Николая, чтобы Он призрел и на них. В ту же ночь святитель Христов предстал во сне царю и велел ему встать и освободить томящихся в темнице воевод, ибо на них наклеветали и страдают они невинно. То же видение было в ту ночь и правителю Евлавию. Наутро царь велел привести воевод из темницы и, выслушав их, пришёл в умиление и раскаялся в своём необдуманном поступке. Ибо вострепетал он пред судом Божиим и устыдился своей царской багряницы, видя, что он, будучи для других законодателем, готов был сотворить суд беззаконный. Освободив воевод, он сказал им, что не он дарует им жизнь, а великий служитель Господень Николай, которого они призывали на помощь.

 Великий угодник Божий прожил много лет в городе Мирах и, достигнув глубокой старости, после непродолжительной телесной болезни добре скончал временное житие. С радостью и псалмопением он перешёл в вечную блаженную жизнь. На его погребение собрались епископы Ликийской страны со всем клиром и иноками и бесчисленное множество народа из всех городов. Честное тело святителя с честью было положено в соборной церкви Мирской митрополии в шестой день декабря месяца. От святых мощей угодника Божия совершалось множество чудес, ибо мощи его источали благовонное и целебное миро.

 Много чудес сотворил святитель Николай и по смерти своей. Приди в Русь, и увидишь, что нет ни града, ни села, где бы во множестве не было чудес святого Николая. Вот одно из них, бывшее при греческом царе Льве и при патриархе Афанасии.

 Некоему благочестивому мужу, именем Феофану, святитель явился ночью и повелел заказать иконописцу три иконы: Спаса нашего Иисуса Христа, Пречистой Богородицы и свою. Феофан исполнил повеленное, поставил иконы в горнице и позвал патриарха со всем собором на трапезу. Патриарх, войдя в горницу, поклонился первым двум иконам, а о третьей сказал, что не следовало бы изображать Николая на такой великой иконе, ибо он был сын простых людей, происходивших из поселян, и неудобно ему стоять вряд со Христом и Пречистою. По слову патриарха икону вынесли из горницы, и опечаленный хозяин поставил её в клети на почётном месте.

 Наутро патриарх со всем собором сел на корабль, чтобы плыть к болящей отроковице. Когда они были в открытом море, буря подняла сильное волнение, корабль опрокинулся, и все упали в воду. Тогда, утопая, патриарх Афанасий вспомнил свой грех пред святым Николаем и, вопия, молился:

 – О святитель великий Христов, чудотворец Николай, согрешил я пред тобою, прости и помилуй меня, грешного и окаянного, спаси меня от пучины морской.

 Внезапно явился святой Николай, шествуя по морю, как по суше, приблизился к патриарху и взял его за руку со словами:

 – Афанасий, или тебе понадобилась в бездне морской помощь от меня, происходящего из простых людей?

 Тот, едва в состоянии открыть уста свои, истомлённый, сказал, горько плача:

 – О святой Николай, святитель великий, скорый на помощь, не вспоминай моего злого высокоумия, избавь меня от напрасной сей смерти в пучине морской, и я буду славить тебя все дни жизни моей.

 И сказал ему святитель:

 – Не бойся, брат, вот избавляет тебя рукою моею Христос. Ты же не греши больше, чтобы не случилось с тобою худшее. Войди в корабль свой.

 Сказав сие, святой Николай взял патриарха из воды и поставил его на корабль. Возвратившись в Константинополь, патриарх со слезами пошёл в церковь святой Софии и послал за Феофаном, веля ему тотчас принести ту чудную икону святителя Николая. Когда Феофан принёс икону, патриарх пал пред нею со слезами и просил прощения, а после заложил в Константинополе каменную церковь во имя святого Николая и, когда она была построена, сам освятил её в день памяти святителя.

Евангельские чтения
Заповеди блаженства (ЛК.24)

В те дни стал Иисус на ровном месте, и множество учеников Его, и много народа из всей Иудеи и Иерусалима и приморских мест Тирских и Сидонских, которые пришли послушать Его и исцелиться от болезней своих, также и страждущие от нечистых духов; и исцелялись. И весь народ искал прикасаться к Нему, потому что от Него исходила сила и исцеляла всех. И Он, возведя очи Свои на учеников Своих, говорил: Блаженны алчущие ныне, ибо насытитесь. Блаженны вы, когда возненавидят вас люди и когда отлучат вас, и будут поносить, и пронесут имя ваше, как бесчестное, за Сына Человеческого. Возрадуйтесь в тот день и возвеселитесь, ибо велика вам награда на небесах.