Общий тропарь преподобным говорит, что в святом верно спасся образ Божий, ибо он взял крест и пошёл за Христом и самой жизнью учил не заботиться о плоти, которая проходит, а прилежать о душе, вещи бессмертной. Павла эти слова описывают точно, ибо всё мирское он оставил в один день, никого не упрекнув.
  Родом он из египетского селения, где в IV веке был земледельцем, человеком неучёным, но простым и незлобивым. Жена его, красивая лицом, долго тайно была ему неверна. Однажды, вернувшись с поля раньше обычного, Павел застал её с другим, и не стал ни бранить, ни мстить, а лишь усмехнулся, оставил им дом и детей и сразу ушёл в пустыню, ни с кем не простившись.
  Пришёл он к Антонию Великому, и тот долго не хотел его принимать, говоря, что в такие годы начинать иноческую жизнь поздно. «Молодость не грех, а и старость не смех» (Даль). Старость Павла оказалась крепче многих молодых, ибо он вынес все испытания, голод, бессонные ночи и бесконечные приказы переделать работу, и ни разу не пожаловался. Тогда Антоний поставил ему отдельную келью невдалеке от своей и признал его иноком.
  За кротость Бог дал Павлу силу изгонять бесов и исцелять недуги, и сам Антоний посылал к нему самых тяжких бесноватых, которых не брался исцелять сам. Видел он и сокровенное. Как-то ему открылось, как в храм вошёл брат, окружённый бесами, с мрачным лицом, а вышел светлым, ибо, услышав в церкви слова пророка Исаии об омовении от грехов, покаялся всем сердцем. Прожил Павел в пустыне много лет и в глубокой старости мирно отошёл к Господу.
  Вспоминается этим числом и другой Павел, святитель, епископ Прусиадский, пострадавшего за почитание святых икон.
  Этот Павел был земледельцем в одном египетском селении. Грамоте он не учился, но душой был весьма прост и незлобив. Он женился на женщине, красивой лицом, но худой нравом, и долгое время она втайне от мужа вела нечистую жизнь. Однажды, вернувшись с работы домой, Павел застал жену с другим. Он лишь слегка усмехнулся и сказал тому человеку, что нисколько не гневается, призывает во свидетели Иисуса Христа, что больше не станет жить с ней, оставляет её и детей ему, а сам уходит и станет монахом. И тотчас, бросив всё, ушёл из дома, никому ничего не сказав и ни словом не укорив жену, и молча направился в пустыню.
  Там он пришёл к келье преподобного Антония Великого и постучал. Антоний спросил, чего он хочет, и Павел ответил, что хочет быть иноком. Видя, что пришедший уже стар, Антоний сказал ему, что в шестьдесят лет иноком не становятся, и посоветовал вернуться в село, работать и благодарить Бога, ибо пустынного труда и искушений ему не вынести. Павел отвечал, что готов исполнять всё, что тот повелит. Но Антоний не внимал и говорил, что сам он живёт один и по пяти дней ничего не вкушает, а если старцу так хочется монашества, пусть идёт в общежительный монастырь, где многие братья понесут его немощи. Сказав это, он затворил дверь и три дня не выходил.
  Всё это время старец сидел у кельи, никуда не отлучаясь. На четвёртый день Антоний отворил дверь, снова увидел Павла и опять велел ему уходить, зачем, мол, досаждает. Павел ответил: «Умру тут, а не уйду». Антоний видел, что у старца нет ни хлеба, ни воды и что он четвёртый день без пищи, и подумал, что непривычный к посту человек может умереть, и тогда на его душе будет грех. Поэтому он оставил Павла у себя, сказав, что тот спасётся, если будет послушен. Павел снова ответил, что готов исполнить всё.
  Испытывая его, Антоний велел ему стоять и молиться на одном месте, пока он не принесёт ему работы, а сам ушёл в пещеру и семь дней не выходил, тайно следя через окно. Всё это время Павел стоял день и ночь неподвижно. Тогда Антоний вынес ему финиковые ветви, размочил их в воде и велел плести верёвку, как плетёт он сам. До девятого часа старец с великим трудом сплёл пятнадцать локтей, а Антоний посмотрел и сказал, что сплетено плохо, пусть расплетёт и плетёт снова. Шёл уже седьмой день, как Павел ничего не ел, и Антоний делал всё это, думая, что тот не выдержит и уйдёт. Но Павел, сколько ни был голоден, без всякой обиды расплёл верёвку и стал плести снова. Тогда Антоний сжалился и на закате спросил, не хочет ли он немного хлеба. «Как ты хочешь, отче», ответил Павел. Антоний умилился, что и в таком голоде старец не спешит к еде, а отдаётся его воле. Они вкусили немного хлеба с водой и, встав из-за стола, возблагодарили Господа.
  Испытывал его Антоний и молитвой, по целым ночам не ложась и поя псалмы с поклонами, но и тут Павел был бодр и терпелив. Однажды за трапезой Антоний, жалея непривычного к посту старца, велел ему съесть больше, чем ел сам. Павел ответил, что будет есть, если и отец будет. Антоний сказал, что ему довольно, потому что он монах. «И мне довольно, потому что и я хочу быть монахом», отвечал Павел. Велел ему Антоний сшить одежду, а когда тот сшил, велел распороть и сшить заново, и так не раз, и Павел ни разу не возроптал.
  Наконец Антоний убедился, что старец способен к пустынной жизни, сказал ему, что он стал иноком во имя Господа Иисуса, и поселил его в отдельной келье на расстоянии четырёх бросков камня от своей. Там Павел подвизался день и ночь и получил от Бога власть над духами нечистыми.
  Однажды к Антонию привели юношу, в котором сидел злой и сильный бес, один из князей тьмы, хуливший Бога. Антоний сказал, что не получил власти над сильнейшими бесами, а Павел Препростый имеет этот дар, и привёл юношу к нему, а сам, сославшись на неотложное дело, ушёл. Павел помолился и велел бесу выйти, ибо так велит авва Антоний. Бес с бранью отказался и назвал старика лживым. Тогда Павел, видя, что тот не выходит и хулит Христа, разгневался на него, в самый полдень, когда египетское солнце жжёт как печь, взошёл на камень и встал неподвижно. Он воззвал к Господу Иисусу Христу, распятому при Понтии Пилате, что не сойдёт с камня, хотя бы пришлось умереть, и не вкусит ни хлеба, ни воды, пока Господь не изгонит беса. Ещё он говорил это, как бес закричал, что выходит, и покинул юношу. Так святой победил диавола простотой и смирением, ибо слабейших бесов изгоняют силой веры, а князей бесовских побеждают смирением.
  Был у блаженного Павла и дар прозрения. Однажды он стоял у монастырской церкви перед вечерней и видел, с какой мыслью кто входит. Все шли со светлым лицом, и с каждым радостно входил его Ангел хранитель. Один же брат шёл мрачный, окружённый бесами, а Ангел его плакал в отдалении. Павел так опечалился, что не вошёл в церковь, а сидел снаружи и плакал. Когда служба кончилась, тот брат вышел с лицом светлым, как у Ангела, и Ангел радостно вёл его за руку, а бесы не смели приблизиться. Павел остановил его при всех и спросил о причине такой перемены. Брат, видя себя обличённым, рассказал, что много лет жил в беззаконии, но в церкви услышал из книги пророка Исаии слова «Омойтесь, очиститесь; удалите злые деяния ваши от очей Моих». Он умилился душой, дал Богу обет оставить всякое зло и служить Ему с чистой совестью. Услышав это, все громко прославили Бога, принимающего всякого кающегося.
  Так за простоту и незлобие святой Павел исполнился благодати Божией. Он прожил в святой простоте много лет и, сотворив много чудес, отошёл ко Господу. Тот, кто на земле был простым и неучёным, стал премудрым на небесах, ибо истинная мудрость в том, чтобы бояться Бога и в чистоте души и незлобии сердца служить Ему.

Евангельские чтения

Прение о субботе

В те дни случилось Иисусу в субботу проходить засеянными полями, и ученики Его дорогою начали срывать колосья. И фарисеи сказали Ему: смотри, что они делают в субботу, чего не должно делать? Он сказал им: неужели вы не читали никогда, что сделал Давид, когда имел нужду и взалкал сам и бывшие с ним? как вошел он в дом Божий при первосвященнике Авиафаре и ел хлебы предложения, которых не должно было есть никому, кроме священников, и дал и бывшим с ним? И сказал им: суббота для человека, а не человек для субботы; посему Сын Человеческий есть господин и субботы. И пришел опять в синагогу; там был человек, имевший иссохшую руку. И наблюдали за Ним, не исцелит ли его в субботу, чтобы обвинить Его. Он же говорит человеку, имевшему иссохшую руку: стань на средину. А им говорит: должно ли в субботу добро делать, или зло делать? душу спасти, или погубить? Но они молчали. И, воззрев на них с гневом, скорбя об ожесточении сердец их, говорит тому человеку: протяни руку твою. Он протянул, и стала рука его здорова, как другая.