Федотов день
Если дорога бугром, то и хлеб должен быть бугром (народный месяцеслов).
Двадцатого ноября лёд, вставший накануне, крепнет и делается дорогой. И тут в крестьянском году происходит перемена, которую нам теперь трудно оценить по достоинству: реки из преграды превращаются в лучшие пути, какие есть. Летом река разделяет, зимой соединяет, и по ней можно ехать прямо, без объездов, без мостов и без бродов, и ехать быстро, потому что полоз идёт по льду как нигде больше. Санный путь встал, и с ним встал извоз, торг и всё дальнее движение, замершее с осенней распутицы.
Церковь чтит нынче тридцать три мученика Мелитинских, преподобного Лазаря Галисийского и мученика Феодота корчемника. И вот последний нам нужен особо, потому что ремесло его для святцев неожиданное: корчемник есть содержатель корчмы, то есть человек, у которого пьют и ночуют. При гонении он прятал у себя христиан, кормил их и хоронил тела казнённых, вылавливая их из озера, куда мучители их бросали. И за это был замучен сам.
Народ прозвал его Федотом-ледоставом, потому что мученик Федот лёд ведёт. Присловья дня повторяют вчерашние, и повторяются они не по бедности, а потому, что дело одно и то же: коли лёд на реке становится грудами, будут и хлеба груды, а если дорога бугром, то и хлеб должен быть бугром.
Оттого и человек нынешнего дня стоит в отворённых воротах постоялого двора, в накинутом на плечи полушубке, с фонарём в руке. Лицо приветливое, а глаза внимательные, привыкшие с одного взгляда разбирать, кого впускать. Санный путь встал, поехали обозы, и его дом снова полон.
На стол ставят студень из говяжьих ног, и это второй студень нашего года, а отличие его от первого будет названо по сырью и по поводу.
Загадки же нынешнего дня обе про лёд, и обе такие, что их стоит услышать: в огне не горит, в воде не тонет. И вторая, ещё лучше: меня рождает мать, которую я рождаю.
В народе мученика Феодота прозвали ледоставом. В средней полосе России в эту пору начинался ледостав на реках, и люди говорили, что мученик Федот лёд ведёт. Крестьяне ждали этого события с надеждой, приговаривая, что лишь бы Федот льдом воду залатал. По застывшим рекам открывался долгожданный санный путь.
Про лёд грудами и хлеб пудами свод повторяет нынче почти дословно вчерашнее, и сам это оговаривает, так что примету оставим за девятнадцатым числом. А своё здесь другое: судили и по мёрзлым дорожным колеям, ибо если дорога бугром, то и хлеб должен быть бугром, то есть хорошим и обильным. О погоде же примечали просто: если на Федота ручьи и реки льдом покроются, быть скорой и прочной зиме.
Загадывали в этот день и про лёд, и обе загадки хороши тем, что говорят о нём точнее любого объяснения. «В огне не горит, в воде не тонет» сказано про воду, которая перестала быть водой, но водою быть не перестала. А вторая и вовсе удивительна: «Меня рождает мать, которую я рождаю». Лёд рождается из воды и, растаяв, рождает её обратно, и народ заметил этот круг задолго до всякой науки.
Вспоминали в этот день и другую поговорку, обычно связанную с весенним Федотом: «На Федота занос, всё сено снесёшь». В ноябре она звучала как предсказание суровой и длинной зимы, когда хозяева всерьёз опасались нехватки сена до весеннего выгона скотины. Дети тем временем разгадывали хитрые загадки про лёд. «В огне не горит, в воде не тонет», спрашивали одни. «Меня рождает мать, которую я рождаю», вторили другие.
Студень выходит на стол вторым заходом за год, и связка его с днём такая прямая, что лучше не выдумаешь. Весь нынешний день о льде, и загадки его о льде, а студень и есть та же вода, ставшая твёрдой, только на столе. Разница в том, что реку студит мороз, а навар студит хозяйка, но сила, которая держит и то и другое, одна и та же.
Отличие от двадцать девятого октября называется по сырью и по поводу. Там варили старого петуха, и повод был первые утренники, то есть холод пробный, который назавтра может и отступить. Тут идут говяжьи ножки и рулька, а повод ледостав, холод, вставший насовсем, и студень варят уже не на один раз, а с расчётом, что застынет он в холодных сенях и простоит там сколько надо. Крепость его в костях: чем больше в котле ножек и хрящей, тем вернее навар возьмётся, и никакого иного загустителя крестьянская кухня не знала и не искала. Проверяли просто, каплей на пальцы: если пальцы слипаются, снимать пора.
По-скоромному. Студень из говяжьих ног
Взять говяжьи ноги и часть рульки, а для мягкости прибавить свиные ножки. Кости разрубить, вымыть и вымочить в холодной воде часа три, чтобы вышла кровь. Залить свежей холодной водой на две ладони выше мяса и поставить на самый малый жар, не давая кипеть ключом, а только чтобы шевелилось. Снимать пену дочиста, покуда навар не станет прозрачным, и варить часов шесть. За час до конца положить две луковицы в шелухе для золотого цвета, морковь, корень петрушки, лавровый лист и перец горошком, а солить в самом конце. Когда мясо станет свободно отходить от кости, снять, мясо разобрать руками и мелко изрубить ножом, а навар процедить сквозь холст. Смешать мясо с толчёным чесноком, разложить по мискам, залить тёплым наваром и вынести на холод. Подавать с тёртым хреном и ржаным хлебом.
По-постному, на среду и пятницу. Картофель печёный с солёными груздями
Картофель вымыть, не чистя, и запечь в вольном духу или в золе, покуда не станет мягок и кожура не потрескается. Солёные грузди вынуть из кадки, промыть от рассола, если очень солоны, и нарезать крупно, оставляя малые целыми. Луковицу изрубить тонко и залить конопляным или льняным маслом, дать постоять. Горячий картофель разломить руками, посыпать крупной солью, полить масляной заправой с луком и подать грузди в отдельной плошке. Едят это горячим и холодным равно охотно.
Вода мягче всего на свете, и потому по ней не пройдёшь. Пока река течёт, она делит два берега надвое, и всякий, кто ступит, уйдёт под воду. А когда встанет, по ней идут возы. Ничего в ней не прибавилось, кроме твёрдости.
«Из чьего чрева выходит лёд, и иней небесный, — кто рождает его?» (Иов. 38:29).
Спрошено это у человека, который решил, будто понимает устройство мира, и спрошено нарочно о вещи простейшей. Лёд всякий видел, и никто не знает, откуда он. Так и с твёрдостью человеческой: её видно сразу, а откуда она берётся, не скажет и тот, у кого она есть.
Житие нынешнего дня об этом и есть. Феодот держал гостиницу, место самое неверное, где ночует кто попало и где хозяину положено быть со всеми в ладу. И вот оказалось, что твёрже всех в городе он. Он укрывал гонимых у себя на дворе, а когда семь старух-девственниц утопили в озере с камнями на шеях и выставили стражу, он пошёл ночью доставать их тела, и не за живых вступился, а за мёртвых, с которых уже нечего взять и которым уже ничем не поможешь. И вода перед ним отступила, обнажив дно, потому что стояла она против человека, который не отступил первым.
А началось всё с того, что во сне пришла старуха и укорила его: ты спишь и нисколько не заботишься о нас. Так что твёрдость его была не характером, а послушанием, и он не сам её нашёл, а ему её напомнили.
Погляди и ты, где у тебя течёт там, где надо бы стоять. И не жди, пока станет само: лёд встаёт от холода, а человек от того, что решил.
Вот и лёд Федотова дня, стань твёрдо, и по тебе перейдут другие.
Святы́й му́чениче Феодо́те, ты́ мёртвых не оста́вил, когда́ живы́е разбежа́лись: испроси́ и нам тве́рдости стоя́ти на своём ме́сте, доко́ле не отпу́стят. Моли́ Бо́га о нас.
Му́ченик Феодо́т корчемник
Му́ченик Твой, Го́споди, Феодо́те/ во страда́нии свое́м вене́ц прия́т нетле́нный от Тебе́, Бо́га на́шего;/ име́яй бо кре́пость Твою́, мучи́телей низложи́,/ сокруши́ и де́монов немощны́я де́рзости./ Того́ моли́твами спаси́ ду́ши на́ша.
Святой мученик Феодот жил в городе Анкире в третьем веке. Он содержал гостиницу и во время страшных гонений превратил её в убежище и тайный храм для христиан, за что претерпел жестокие пытки и был обезглавлен.
Природа покоряется тому, кто верен Создателю. На иконе-притче в левом клейме святой Феодот выносит из ночного расступившегося озера тела святых дев-мучениц. В правом клейме крестьянин в овчинном тулупе осторожно пробует пешней свежий, чистый лёд на замерзшей реке.
Поздравляем именинников Федотов: имя Феодот по-гречески значит «Богом данный», и досталось оно человеку, который сам отдал больше, чем получил. Мощи его положены были на месте казни, где и поставили после церковь его имени, а житие писал очевидец, сожитель его по темнице по имени Нил, и потому день этот знаем мы не по преданию, а по свидетельству. житие
Житие это писал очевидец. «Всё то, что я, сожительствовавший ему, видел очами своими», говорит о себе Нил, бывший со святым Феодотом в одной темнице, и оттого рассказ его подробен, как никакой другой.
Феодот жил в Анкире Галатийской, состоял в законном супружестве и держал гостиницу, купленную ради прибытка. Ремесло это мирское, и молва о нём ходила разная, но под видом корчемничества он исполнял, как говорит Нил, обязанность апостольства: беседами своими он привёл ко Христу многих эллинов и иудеев, а многих грешников побудил раскаяться. Богатства свои он раздавал нищим, а имел от Бога и дар исцелений, возложением рук врачуя тело, а словом душу. Когда в город прибыл игемон Феотекн и воздвиг гонение, гостиница его сделалась для гонимых убежищем и тайным храмом.
Поводом к его страданию стали семь дев. Фаина, Клавдия, Матрона, Текуса, Иулия, Александра и Евфрасия с юности обручили себя Христу и в этом обручении дожили до старости, а старшею из них была Текуса, приходившаяся Феодоту тёткой. Игемон предал их многоразличным мукам, но, видя, что мучения веры их не колеблют, отдал их бесстыдным юношам на поругание. Когда дев вели, они молились:
— Господи Иисусе Христе! Ты знаешь, с каким вниманием и усердием мы соблюдали девство своё до тех пор, пока это было в нашей власти. Но вот ныне бесстыдные юноши получили власть над телами нашими. Сохрани же нас чистыми, какими Ты Сам знаешь путями.
И сохранил их путём самым простым. Один юноша привлёк к себе старшую, Текусу, а она, ухватив его за ноги, со слезами сказала:
— Чадо! Какое наслаждение может доставить вам наше тело, изможденное старостью, постом, болезнями и мучениями? Мне уже более семидесяти лет, и прочие сёстры мои немного моложе меня. Не подобает вам, столь юным людям, прикасаться к телам как бы уже мёртвым.
И, сняв покрывало с головы, она показала ему свою седину и прибавила:
— Чадо! Постыдись, ибо и ты имеешь мать, как думаю, столь же состарившуюся, как и я. Если же она умерла, то, вспомнив о ней, оставь нас.
Слова эти привели юношу и товарищей его в умиление: оставив своё вожделение, они заплакали и отошли, не причинив девам никакого зла.
Тогда Феотекн, оставив мысль об их осквернении, приказал им быть жрицами Артемиды и по языческому обычаю омывать идолов в ближнем озере. В день омовения идолов дев везли перед истуканами, каждую на отдельной колеснице, обнажёнными для поругания, и весь город вышел смотреть под звук труб и кимвалов. Одни смеялись, другие дивились терпению их, а иные, глядя на изможденные ранами тела, плакали и сокрушались сердцем. Дев не склонили ни угрозой, ни насмешкой, и в тот же день их утопили в озере, привязав к шеям тяжёлые камни.
Феодот в это время молился о них, затворившись с родственником своим Полихронием и другими христианами в доме убогого Феохарида, и лежали они ниц от первого часа дня до шестого, покуда жена Феохарида не пришла с вестью, что тела мучениц потоплены.
Достать их было почти невозможно. Игемон поставил при озере стражу, а камни на шеях были так тяжелы, что их едва можно было везти на колесницах. Вечером Феодот пошёл к церкви святых патриархов Авраама, Исаака и Иакова, но вход в неё язычники загородили; он повергся перед нею на землю и долго молился, а вернувшись, уснул ненадолго. И явилась ему во сне тётка его Текуса и сказала:
— Ты спишь, сын Феодот, и нисколько не заботишься о нас. Разве ты не помнишь, как я тебя учила, когда ты был ещё юношею? Разве ты не помнишь, как я руководила тобою в добродетельной жизни, заменяя тебе отца и мать?
Той же ночью он пошёл к озеру с несколькими христианами. Дорога была темна, и тотчас явилась им огненная лампада, показывавшая путь, а с нею два честных мужа в белых одеждах, с сединою в волосах и бородах, и сказали:
— Дерзай, Феодот, ибо Господь и Бог наш Иисус Христос написал имя твоё в числе имён мучеников, услышав молитву твою слёзную об обретении тел невест Его святых. Мы посланы Им тебе на помощь. Когда ты придёшь к озеру, увидишь там мученика Сосандра, вооружённого, прогоняющего воинов, охраняющих озеро. Однако тебе не следовало бы вести с собою предателя.
Сказав это, они сделались невидимы, и так и не узнал Феодот, кто из шедших с ним предатель.
У озера поднялся гром, засверкала молния, полил дождь и началась страшная буря. Воины, стоявшие на берегу, бежали, устрашённые не столько бурей, сколько видением: они видели очень большого мужа с бронёй, щитом и копьём, в шлеме, и от него исходило кругом яркое сияние. Это был мученик Сосандр. Вода же была прогнана ветром с одной стороны озера на другую, так что дно обнажилось, и глазам христиан предстали тела мучениц. Подойдя, они серпами обрезали верёвки, которыми были привязаны камни, положили тела на колесницы и повезли к храму святых патриархов, где и похоронили с честью.
Наутро в городе стало известно, что тела взяты христианами, и по доносу того самого предателя Феодота схватили. Его пытали долго и жестоко, а он в мучениях благодарил Христа и укреплял смотревших. Приговорённый, он сказал бывшим при нём, что будет на небесах с дерзновением молить о них Бога, преклонил под меч честную главу свою и был усечён.
Тело его слуги игемона хотели сжечь: сложили костёр и возложили на него мученика. Но внезапно поднялась великая буря, и свет, блиставший вокруг тела, как молния, не дал никому подойти и разжечь дрова. Так тело было погребено с честью, а после над этим местом построили церковь во имя святого мученика Феодота.
Евангельские чтения
Огонь и разделение принес Иисус на землю
Сказал Господь: от всякого, кому дано много, много и потребуется; и кому много вверено, с того больше взыщут. Огонь пришел Я низвесть на землю, и как желал бы, чтобы он уже возгорелся! Крещением должен Я креститься; и как Я томлюсь, пока сие совершится! Думаете ли вы, что Я пришел дать мир земле? нет, говорю вам, но разделение; ибо отныне пятеро в одном доме станут разделяться: трое против двух, и двое против трех; отец будет против сына, и сын против отца; мать против дочери, и дочь против матери; свекровь против невестки своей, и невестка против свекрови своей. Сказал же и народу: когда вы видите облако, поднимающееся с запада, тотчас говорите: «дождь будет»; и бывает так; и когда дует южный ветер, говорите: «зной будет»; и бывает. Лицемеры! лице земли и неба распознавать умеете, как же времени сего не узнаете? Зачем же вы и по самим себе не судите, чему быть должно? Когда ты идешь с соперником своим к начальству, то на дороге постарайся освободиться от него, чтобы он не привел тебя к судье, а судья не отдал тебя истязателю, а истязатель не вверг тебя в темницу; сказываю тебе: не выйдешь оттуда, пока не отдашь и последней полушки.