Трифон и Пелагея
Стужа да нужа, нет их хуже. (народный месяцеслов)
Холод берётся ровно и надолго. Утренники крепкие, снег лежит по северным склонам и в бороздах и не сходит. Днём сыро и серо. Ветер идёт стылый и сквозной, и в такой ветер человек первым делом думает не о красоте, а о том, чем закрыться.
Печь теперь не гаснет вовсе, и в избе стоит тот сухой тёплый дух, по которому зимнее жильё узнаётся с порога. Из сундуков вынимают зимнее. Шубу осматривают на свет, ищут протёртые места, ставят новые полы, меняют опушку, перекраивают рукава на выросшего сына, и работа эта долгая, потому что шубу в доме держат одну на многие годы и покупают редко. Женская половина берётся за вязаное, за рукавицы и чулки, и расчёт тут строгий, ибо к настоящим морозам всё должно быть готово, а мороз спрашивать не станет.
Пелагию в Антиохии звали Жемчужиной, и это было прозвище, данное поклонниками за красоту, которую она украшала дорогими одеждами и каменьями. Однажды она прошла мимо церковных дверей, где сидели восемь епископов, и все они отвернулись, а один посмотрел ей вслед долго и внимательно, а после заплакал. Плакал он о том, что она о красоте тела печётся больше, чем он, епископ, о красоте своей души, и слова эти дошли до неё сами. С того дня Жемчужина переменилась вся, богатство своё отдала нищим, ушла из Антиохии неузнанной и остаток жизни прожила в затворе на Елеонской горе, и знали о ней там одно, что живёт за глухой стеной затворник Пелагий.
Двор нынче разбирает сундуки и решает, что послужит ещё, а что пойдёт в перекрой. Тот же разбор бывает и у человека, и «Наряд соколий, а походка воронья» (Даль) сказано как раз о тех, кто перебрал одно, а другое забыл. Вопрос не в том, есть ли у человека жемчужина, а в том, та ли она.
С двадцать первого октября холод перестаёт быть переменчивым и делается постоянным, и крестьянский обиход отвечает на это одним делом, одеждой. «С Трифона-Пелагеи всё холоднее, готовь тёплую одежду», говорили в народе, и присловье это не совет, а расписание. К этому числу зимнее платье вынимали из сундуков, осматривали, чинили, перешивали на выросших детей и, если было на что, прикупали недостающее. «По одёжке встречают, по уму провожают» (Даль), а в такую пору по одёжке и выживают.
Работа делилась по рукам, и присловье это запомнило точно, что «Трифон шубу чинит, Пелагея рукавицы шьёт». За шубой ходил хозяин, потому что овчина требует силы и шила, а рукавицы, чулки и всё вязаное лежали на женской половине. Шуба в крестьянском доме была вещью дорогой, часто единственной на семью и переходившей от отца к сыну, и её не выбрасывали, а латали до последнего, ставя новые полы, меняя опушку и перекраивая рукава. «Не всякий, кто в шубе, богат» (Даль), а иной и в шубе холоден.
Третье присловье дня самое короткое и самое горькое, «Стужа да нужа, нет их хуже», и объясняет оно весь день лучше любого рассуждения. Холод сам по себе беда терпимая, а вот холод при пустом амбаре и худой шубе беда уже неодолимая. «Не тот беден, у кого мало, а тот, кому мало» (Даль), а тут мало и вправду мало, и потому обе они помянуты вместе, одним дыханием.
Про берёзу и поздний снег в этот день тоже примечали, но примета эта в месяцеслове стоит и на другом числе, а повторять её дважды незачем.
Стужа просит горячего котла, и лучше картофельной похлёбки в такой день ничего не поставишь. Она варится из того, что есть в любом доме, требует одного горшка и греет не поверху, а изнутри, потому что съедается с наваром.
Картофель тем и хорош, что берёт на себя любую роль и нигде не спорит с соседями. Бывает он толчёным и сам себе головой, бывает наливом на ржаной лепёшке, бывает постной парой к чужому блюду, а нынче входит самым обыкновенным и самым частым образом, варевом, и это его работа для холодов, потому что горячий картофель держит тепло дольше всякой каши.
Сердце похлёбки не в картофеле, а в шкварках. Мелко резанное сало вытапливают до румяных хрустких кусочков, туда же кладут лук и доводят до тёмного золота, а после выливают всё это в котёл вместе с жиром, и жир расходится по поверхности горячими блёстками. Такие однокотельные варева и составляли будничную основу крестьянского стола, а вовсе не те многосоставные блюда, которые попали в поваренные книги.
Похлёбка картофельная со шкварками
Картофель очистить и нарезать крупными ломтями, залить водой так, чтобы покрыла ломти с небольшим запасом, и поставить вариться. Когда закипит, снять пену и посолить, а варить не спеша, чтобы ломти дошли, но не развалились в кашу. Тем временем нарезать сало мелким кубиком и вытопить на сковороде до румяных шкварок, положить туда крупно резанную луковицу и жарить до тёмного золота, не давая пригореть. Вылить заправку вместе с жиром в котёл, размешать, дать вскипеть один раз и тотчас снять с огня. Накрыть крышкой и дать постоять малое время, чтобы разошёлся дух. Подавать обжигающей, с ломтем ржаного хлеба, а часть картофеля перед подачей размять прямо в котле, если хочется погуще. В постный день вместо сала берут постное масло и лука кладут вдвое, доводя его до самой рыжины, а хорошо прибавить сюда же горсть сушёного гриба, размоченного загодя.
Восемь епископов отвернулись, и это было правильно. Один посмотрел, и это оказалось важнее.
«Подобно Царство Небесное купцу, ищущему хороших жемчужин, который, найдя одну драгоценную жемчужину, пошел и продал всё, что имел, и купил ее» (Мф. 13:45–46).
Нонн, епископ Илиопольский, смотрел ей вслед не как мужчина смотрит на женщину. Он считал. Он прикидывал, сколько часов эта женщина провела перед зеркалом, одеваясь и украшаясь, чтобы понравиться людям, которые её завтра забудут, и сравнивал это с тем, сколько времени он сам потратил на украшение своей души для Того, на Кого ангелы взирать желают. Счёт вышел не в его пользу, и он заплакал при всех, а ночью молился, чтобы такая красота не осталась у бесов.
Тут надо задержаться. Пелагию звали жемчужиной, и она в это верила. Вся её жизнь была устроена вокруг одной мысли, что она дорогая. И когда она услышала проповедь о Страшном Суде и ужаснулась, произошло не то, что она перестала считать себя жемчужиной, а то, что она наконец узнала цену настоящей. Дальше всё пошло по притче буквально, ибо она переписала всё своё имущество, отдала его до последнего перстня, отпустила слуг на волю и ушла в чужой ветхой одежде, ничего себе не оставив даже на пропитание. Купец из притчи поступил ровно так же.
«Не ищи красоты, ищи доброты» (Даль). «Шуба овечья, да душа человечья» (Даль), и присловье это ставит вещи на места вернее иного рассуждения. Только не подумай, будто речь о том, что красота дурна. Красота Пелагии никуда не делась, она просто переменила хозяина, и та же самая сила, что заставляла её часами сидеть перед зеркалом, увела её на Елеонскую гору и продержала там в затворе до конца.
Спроси себя нынче, что ты считаешь своей жемчужиной. Не то, чем хвалишься, а то, ради чего ты встаёшь и вокруг чего у тебя всё устроено. И если окажется, что вещь эта хорошая, но не первая, то не бросай её, а поставь на своё место, потому что купец в притче не выбросил прежние жемчужины, а продал их, и они пошли в дело.
Настоящая жемчужина тем и рознится от мнимой, что за неё отдают, а не ею хвалятся.
Преподо́бная ма́ти Пелаги́е, испроси́ у Го́спода се́рдцу на́шему разуме́ния, что есть жемчу́жина и́стинная, и си́лы отда́ть за ню́ всё про́чее. Моли́ Бо́га о нас.
Преподо́бная Пелаги́я Антиохи́йская
В тебе́, ма́ти, изве́стно спасе́ся, еже по о́бразу: прии́мши бо крест, после́довала еси́ Христу́, и де́ющи учи́ла еси́ презира́ти у́бо плоть, прехо́дит бо; прилежа́ти же о души́, ве́щи безсме́ртней; те́мже и со а́нгелы сра́дуется, преподо́бная Пелаги́е, дух твой.
Пелагия была антиохийской блудницей, известной всему городу, и жила праздно и нечестиво, а поклонники за красоту звали её Маргаритой, жемчужиной. Обращение её случилось от одной услышанной проповеди, ибо она зашла в церковь мимоходом, впервые в жизни, услышала слово епископа Нонна о последнем суде и о воздаянии, и заплакала так, что не могла остановиться. Дальше она сама писала Нонну, сама просила крещения и, получив его, за три дня раздала всё своё имущество, отпустив слуг на волю с деньгами. На восьмой день, сняв белые крещальные одежды, она надела власяницу, взяла ветхую одежду Нонна и тайно ушла из города. Остаток жизни она провела в затворе на Елеонской горе, в келье без дверей, с одним оконцем, и вся иерусалимская округа считала её иноком-евнухом по имени Пелагий. Правда открылась только при погребении.
Ключ к ней в том, что переменилось не устройство, а предмет. Житие сохранило удивительную подробность, а Нонн, глядя ей вслед, не осудил её, а позавидовал её усердию, и сказал, что она осудит их на суде, потому что о теле своём печётся больше, чем они о душе. Он увидел в ней не грех, а силу, приложенную не туда. Даль обронил слово, которое ложится сюда точнее любого толкования, и вот оно, «Доброе словечко в жемчуге». Одна проповедь оказалась той самой жемчужиной, ради которой продают всё. В тот же день чтится преподобный Трифон Вятский, выходец из зажиточных архангельских крестьян, ушедший от достатка к остякам и вогулам со словом Христовым и основавший в тридцати одной версте от Вятки Успенский монастырь, где стал первым настоятелем.
Именины нынче у Пелагий и Трифонов. Греческое имя Пелагия значит морская, от слова, означающего открытое море, и в этом есть невольная точность, ибо она сама сказала о себе, что грехов у неё больше, чем песка морского, и что не хватит воды в море их омыть. Молятся преподобной о покаянии, о перемене жизни и о тех, кто увяз в грехе и не видит выхода, а Трифону Вятскому о помощи в проповеди и о вразумлении неверующих.
Житие преподо́бной Пелаги́и Антиохи́йской
Дивное событие, пишет диакон Илиопольской церкви Иаков, произошло в наши дни, посему я о нём и передаю вам, братиям святым, чтобы, читая со вниманием, получили вы великую пользу.
Святейший архиепископ Антиохии созвал к себе по церковным нуждам из окрестных городов восемь епископов. Между ними был и святой Божий человек, мой епископ Нонн, муж предивный, прежде бывший самым строгим иноком Тавеннского монастыря. Когда епископы собрались в церковь святого мученика Иулиана, то пожелали слышать от Нонна поучение и сели все при дверях церковных.
В то время одна женщина, язычница, известная по всей Антиохии блудница, проходила мимо дверей церковных с великою гордостью, одетая в многоценные одежды, украшенная золотом, дорогими каменьями и жемчугом, окружённая множеством девиц и юношей в красивых одеждах. Она была так прекрасна лицом, что созерцанием её красоты не могли довольно насытиться светские юноши. Проходя мимо нас, она наполнила весь воздух ароматным благовонием. Увидев её, идущую столь бесстыдно, с непокрытой головой и обнажёнными плечами, епископы закрыли глаза и, тихо вздыхая, отвернулись, как от великого греха. А блаженный Нонн пристально и долго смотрел на неё, пока не скрылась она из глаз, и потом, обратившись к епископам, сказал:
На вопрос его, разве не понравилась им красота этой женщины, епископы не отвечали, а Нонн с плачем склонил голову и сказал, что многому у неё научился, ибо женщину сию поставит Господь на страшном Своём суде и ею осудит нас, потому что она о красоте тела своего печётся больше, чем мы о красоте душ наших. В ту же ночь он молился о ней со слезами, прося Господа не погубить создание рук Своих и не оставить такой красоты во власти врага.
В тот же день архиепископ предложил блаженному Нонну преподать поучение народу, и Нонн говорил о страшном суде и о будущем воздаянии праведным и грешным. Все присутствовавшие так умилялись словами его, что орошали слезами землю. По смотрению милосердого Бога, привелось той блуднице, которая прежде никогда не бывала в церкви и не вспоминала о грехах своих, мимоходом зайти в то самое время в церковь. Услыхав поучение, она пришла в страх Божий и, слыша о вечной муке, стала приходить в отчаяние, изливала потоки слёз и не могла остановить своего плача. Потом она послала слуг узнать, где живёт тот святой муж, и написала ему своею рукою послание:
Услышав поучение о Страшном Суде, женщина эта пришла в трепет и послала к Нонну письмо, называя себя грешницей и ученицей диавола и прося принять её, как принял Христос грешницу. Святой ответил, что видеться с нею наедине не должно, а если она вправду ищет покаяния, пусть придёт к церкви при епископах. Она пришла и с плачем припала к ногам его, говоря, что он даст ответ Богу о душе её, если не крестит, и все собравшиеся проливали слёзы, видя такое покаяние.
Родители мои называли меня Пелагиею, граждане же Антиохийские переименовали меня Маргаритою ради тех красивых и многоценных уборов, коими украшали меня грехи мои.
Тогда епископ огласил её, крестил во имя Отца и Сына и Святого Духа, помазал миром и причастил Пречистого и Животворящего Тела и Крови Господа нашего. Духовной матерью её была диаконисса Романа. В первые же дни враг пытался вернуть её себе, но она ограждала себя крестным знамением и говорила, что Иисус Христос избавляет её от него, и он отступал.
На третий день по крещении Пелагия послала слугу переписать всё, что было в её златохранительницах, и отдала это блаженному Нонну со словами, что таковы богатства, коими обогатил её сатана, и пусть он делает с ними, что хочет. Нонн призвал эконома церковного и при всех передал ему всё, заклиная именем Святой Троицы раздать до последнего нищим, вдовам и сиротам. Слуг же своих Пелагия отпустила на волю, сказав, что освобождает их от временного рабства, а они пусть постараются освободить себя от рабства суетного мира.
Немного дней спустя мы возвратились в Илиополь. Через три года явилось у меня желание идти в Иерусалим поклониться святому воскресению Господа нашего, и, отпуская меня, епископ мой сказал:
Брат Иаков! Когда придёшь в святые места, поищи там некоего инока, которого зовут Пелагием, он весьма добродетелен и живёт несколько годов в затворе. Найдя его, побеседуй с ним, и получишь от него великую пользу.
Это говорил Нонн о рабе Божией Пелагии, которая около Иерусалима устроила себе келлию на горе Елеонской, где некогда молился Господь наш, и, затворившись там, жила для Бога. Но сего Нонн не открыл мне.
Келлию её нашёл я на горе Елеонской. Она была заграждена отовсюду и дверей не имела, только малое оконце, в которое меня и окликнули по имени, спросив, не Иаков ли я, диакон блаженного епископа Нонна. Я дивился тому, что меня назвали по имени, и получил ответ просить епископа помолиться о ней, ибо воистину он муж святой и апостол Христов. Сказав это, блаженная затворила оконце и начала петь третий час.
Ради душеполезной беседы я пожелал снова пойти к нему и, придя к келлии, постучал в оконце с молитвою и дерзнул назвать его по имени. Но он не отвечал мне ничего. Три дня провёл я так, сидя у оконца и стуча через некоторые промежутки времени, но не было ни гласа, ни послушания. Тогда я дерзнул силою открыть оконце и увидел, что Пелагий лежит на земле мёртвым.
Возвестил я живущим в Иерусалиме святым отцам, что авва Пелагий преставился, и на погребение сошлись иноки из всех окрестных монастырей и бесчисленное множество народа. Разломав оконце келлии, вынесли честное тело, и, когда по чину начали умащать его ароматами, увидели, что почивший подвижник был по природе женщиной.
Дивный во святых Боже, воззвали тогда присутствовавшие со слезами, слава Тебе, ибо имеешь Ты на земле сокровенных святых, не только мужей, но и жён.
Тайну Пелагии хотели было утаить от народа, но не могли, ибо Богу угодно было не сокрыть, но объявить и прославить рабу Свою. И собралось великое множество народа, стеклись и инокини из монастырей своих со свечами и кадилами, со псалмами и песнопениями церковными, и, взяв честное и святое тело Пелагии, с подобающею честью внесли в ту же келлию, где подвизалась она, и там погребли.
Таково было житие бывшей блудницы, таково обращение погибшей грешницы, таковы труды её и подвиги, коими угодила она Богу. Да подаст Господь наш Иисус Христос с нею и нам получить милость в день судный! Аминь.
Составлено по житию свт. Димитрия Ростовского.
✦ ✦ ✦
Евангельские чтения
Укоризна не верующим Предтече и Христу
Сказал Господь: с кем сравню людей рода сего? и кому они подобны? Они подобны детям, которые сидят на улице, кличут друг друга и говорят: «мы играли вам на свирели, и вы не плясали; мы пели вам плачевные песни, и вы не плакали». Ибо пришел Иоанн Креститель: ни хлеба не ест, ни вина не пьет; и говорите: «в нем бес». Пришел Сын Человеческий: ест и пьет; и говорите: «вот человек, который любит есть и пить вино, друг мытарям и грешникам». И оправдана премудрость всеми чадами ее.