Сорок мучеников, как поёт о них Церковь, оставили всё воинство мира и соединились с Владыкой на небесах, получив от Него славу и венцы. Сорок их было не случайным счётом, а дружиной, и в этой дружине держалось всё.
  Служили они в Севастии Армянской в начале IV века, при императоре Ликинии, когда воинов-христиан стали принуждать к жертвам идолам. Были они родом из Каппадокии и составляли почётный отряд, не знавший поражений. Старшими среди них, сведущими в Писании, были Кирион и с ним Кандид и Домн. Воевода Агриколай сначала уговаривал их, обещая почести, потом грозил лишить воинского звания и заключил в темницу. Там они пели псалмы и слышали голос Господа: «Претерпевший до конца спасется». Кирион наставлял товарищей не разлучаться и в вечности, как не разлучались на службе. «Без узла и в сорок сажен вервь порвется» (Даль), а у этой дружины был узел, и звался он Христос.
  Когда ни лесть, ни камни не сломили их, мучители выставили воинов нагими на лёд озера в морозную ночь, а на берегу растопили баню для того, кто отречётся. Один не выдержал и умер на пороге бани, а его место занял стражник Аглаий, увидевший над страдальцами светлые венцы. Утром замёрзшим, но живым мученикам перебили голени. Самого младшего, Мелитона, оставили, надеясь, что он отречётся, но мать взвалила сына себе на спину и несла за колесницами, пока он не испустил дух, а потом положила к товарищам. Тела сожгли и бросили кости в реку, но через три дня мученики явились епископу Петру, и он ночью собрал их кости, светившиеся в реке, словно звёзды.
  Среди сорока был и воин Сисиний, к которому на Руси прибегали в лихорадке.
  Страдание святых сорока мучеников, в Севастийском озере пострадавших
  В царствование императора Ликиния было воздвигнуто жестокое гонение на христиан, и всех верных принуждали приносить жертвы идолам. В армянском городе Севастии воинским начальником был тогда Агриколай, человек свирепого нрава и ревностный поборник идолослужения. Так как в императорских полках было уже немало христиан, вышло повеление, чтобы и они приносили жертвы. В полку Агриколая служили сорок воинов из Каппадокии, составлявших почётную дружину, благочестивую, мужественную и всегда непобедимую в ратных делах. Были среди них Кирион, Кандид и Домн, сведущие и в Божественном Писании.
  Узнав, что они христиане, Агриколай призвал их и сказал, что как в сражениях они всегда были единодушны, так пусть единодушно покорятся и царскому указу, принесут жертву богам и избегнут мучений. Святые ответили, что если, сражаясь за царя земного, они всегда побеждали, то тем более, подвизаясь за Царя бессмертного, одолеют его злобу. Воевода предложил им выбрать между почестями и бесчестием, а они сказали: «Что полезно нам, о том печется Господь». Тогда он приказал отвести их в темницу до утра.
  В темнице святые, преклонив колена, молились, а вечером запели псалом «Живущий под кровом Всевышнего» и пели без сна до полуночи. Запевал Кирион, а Кандид, Домн и прочие повторяли за ним. В полночь они услышали голос Господа: «Добр есть начаток изволения вашего, но претерпевший до конца спасется». Все были объяты страхом, растворённым неземной радостью, и не спали до утра.
  Наутро Агриколай льстиво говорил им, что никто в царском войске не сравнится с ними мудростью, мужеством и красотой, и что от них самих зависит, сохранить ли его любовь или навлечь ненависть. Кандид ответил, что они выбирают ненависть, ибо ищут милости только у Бога. Разъярённый воевода велел заковать их, но Кирион напомнил, что царь дал ему власть только допрашивать, а не мучить, и Агриколай, испугавшись, велел отвести их в темницу без оков. Семь дней они провели там в молитве и пении, и Кирион наставлял их: по устроению Божию они сдружились во временной военной службе, так пусть постараются не разлучаться и вовеки и совершат подвиг мученичества нераздельно.
  Через семь дней прибыл князь Лисий, имевший большие полномочия, и святых повели на суд. По дороге Кирион ободрял товарищей, напоминая, как однажды в великой битве все полки бежали и остались они одни, сорок, и по их слёзной молитве Бог дал им победу, и ни один не был ранен. Он велел петь псалом, который они всегда пели перед боем: «Боже! именем Твоим спаси меня». Так, с пением, они пришли к судилищу, а за ними собрался весь город.
  Лисий обещал им почести и дары, но Кандид ответил, что пусть берут не только воинское звание, но и самые тела их, ибо нет для них ничего дороже Христа. Князь велел бить их камнями по устам, но слуги, бросая камни, попадали друг в друга. Сам Лисий бросил камень, и тот угодил в лицо Агриколаю и сокрушил ему уста. Мучители объявили это волшебством, а Домн ответил, что это не волшебство, а сила Божия. Святых снова отвели в темницу, и в шестом часу ночи они опять услышали голос Господа, ободрявшего их потерпеть мало, ибо муки скоро пройдут, а венцы будут вечными.
  Наутро, когда они снова отказались поклониться идолам, их связали и повели к большому озеру близ Севастии. Стояла зима, дул сильный ветер, был крепкий мороз, и время клонилось к вечеру. Святых нагими поставили посреди озера на всю ночь, а у берега для соблазна натопили тёплую баню, обещавшую помощь тому, кто отречётся. В первом часу ночи, когда холод достиг крайней лютости, один из сорока не выдержал, отделился от лика святых и побежал в баню, но едва ступил на порог и ощутил тепло, как растаял и пал мёртвым. Видя это, святые воззвали к Богу, прося не дать пучине поглотить их и укротить лютость стужи.
  В третьем часу ночи святых озарил свет, как от летнего солнца во время жатвы, который рассеял холод, растопил лёд и согрел воду. Стражи спали, не спал только темничный страж Аглаий. Он дивился, почему прибежавший в баню растаял, как воск, а прочие на таком морозе живы, и, взглянув вверх, увидел светлые венцы, сходившие на головы святых, числом тридцать девять. Он понял, что бежавший отвержен и потому нет сорокового венца. Тогда он разбудил стражей, сбросил одежду и побежал в озеро, восклицая: «И я христианин!» Он присоединился к мученикам, молясь, чтобы Бог причёл его к их числу, и снова стало их сорок.
  Утром мучители пришли к озеру и увидели святых живыми и невредимыми, а среди них темничного стража. Разъярившись, они велели вытащить святых на берег и перебить им голени молотами. Мать младшего из них, Мелитона, стояла рядом и ободряла сына, прося потерпеть ещё немного, ибо Христос предстоит, помогая ему. Мученики, умирая, воскликнули: «Душа наша избавилась, как птица, из сети ловящих» и предали души Богу. Один Мелитон ещё дышал, и его оставили в надежде, что он будет жив. Но мать взяла его на плечи и пошла за колесницами, на которых везли тела святых, как снопы зрелой пшеницы. Когда сын испустил дух у неё на плечах, она своими руками положила его тело к телам его товарищей.
  Тела святых сожгли на большом костре у реки, а кости бросили в реку, чтобы христиане не взяли их. Но Господь сохранил все кости угодников Своих. Через три дня святые явились севастийскому епископу Петру и велели прийти ночью и извлечь их из реки. Епископ пришёл с клириками и увидел, что кости святых сияют в воде, как звёзды, и собрал их все до одной.
  Имена сорока мучеников таковы: Кирион, Кандид, Домн, Исихий, Ираклий, Смарагд, Евноик, Валент, Вивиан, Клавдий, Приск, Феодул, Евтихий, Иоанн, Ксанфий, Илиан, Сисиний, Аггий, Афтий, Флавий, Акакий, Екдикий, Лисимах, Александр, Илий, Горгоний, Феофил, Домитиан, Гаий, Леонтий, Афанасий, Кирилл, Сакердон, Николай, Валерий, Филоктимон, Севериан, Худион, Мелитон и Аглаий. Предали они души Господу десятого марта (девятого протальника).¹
  ¹ Память мучеников стоит двадцать второго марта, ибо в IV веке разница стилей была один день, а ныне тринадцать.

Евангельские чтения

Изгнание из рая

И сделал Господь Бог Адаму и жене его одежды кожаные и одел их. И сказал Господь Бог: вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простер он руки своей, и не взял также от дерева жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно. И выслал его Господь Бог из сада Эдемского, чтобы возделывать землю, из которой он взят. И изгнал Адама, и поставил на востоке у сада Эдемского Херувима и пламенный меч обращающийся, чтобы охранять путь к дереву жизни. Адам познал Еву, жену свою; и она зачала, и родила Каина, и сказала: приобрела я человека от Господа. И еще родила брата его, Авеля. И был Авель пастырь овец, а Каин был земледелец. Спустя несколько времени, Каин принес от плодов земли дар Господу, и Авель также принес от первородных стада своего и от тука их. И призрел Господь на Авеля и на дар его, а на Каина и на дар его не призрел. Каин сильно огорчился, и поникло лицо его. И сказал Господь Бог Каину: почему ты огорчился? и отчего поникло лицо твоё? если делаешь доброе, то не поднимаешь ли лица? а если не делаешь доброго, то у дверей грех лежит; он влечет тебя к себе, но ты господствуй над ним.